Пятница, 23.04.2021, 14:15
[ Новые сообщения · Участники · Поиск · ПРАВИЛА ФОРУМА ·
  • Страница 1 из 3
  • 1
  • 2
  • 3
  • »
Модератор форума: INTERIA  
Форум » Бессмертные с приходом темноты » Поцелуй короля демонов » Поцелуй короля демонов (ЧИТАТЬ ОНЛАЙН)
Поцелуй короля демонов
Дата: Четверг, 03.11.2016, 09:05 | Сообщение # 1

Queen's road
Группа: Администратор
Сообщений: 1523
Награды: 106
Репутация:
Администратор
Статус:
Поцелуй короля демонов
Бессмертные с приходом темноты - 7




ЕГО ОДЕРЖИМОСТЬ: ЧАРОВНИЦА, КОТОРАЯ ОТДАЁТ СВОЁ ТЕЛО, НО НЕ СЕРДЦЕ.
После того, как Сабина, Королева Иллюзий, очаровала и заточила Ридстрома Вуда в своём логове, безжалостному воину приходится бороться, чтобы противостоять её соблазнению. Но его неистовая демонская сущность жаждет её хрупкое тело и не желает быть отвергнутой. Даже после того, как Ридстрому удаётся бежать, он намерен заявить свои права на Сабину... но на своих условиях.

ЕЁ ПОГИБЕЛЬ: ЗАКАЛЁННЫЙ В БОЯХ ДЕМОН, КОТОРЫЙ КЛЯНЁТСЯ УДЕРЖАТЬ ЕЁ ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ.
Вырвавшись на свободу, Ридстром похищает Сабину и меняется с ней ролями. Теперь она изо всех сил противится его восхитительным пыткам. С каждым безжалостным столкновением Сабина жаждет большего от своего беспощадного противника.

ОНИ НЕ ПРЕДПОЛАГАЛИ, ЧТО ЗАХОТЯТ ДРУГ ДРУГА ТАК СИЛЬНО...
Если они смогут победить зловещего врага, который стоит между ними, готова ли будет Сабина пожертвовать собой, чтобы спасти своего демона? И готов ли будет гордый король отказаться от короны и сложить оружие, чтобы уберечь свою чародейку?

 
Дата: Понедельник, 27.02.2017, 15:20 | Сообщение # 2

Queen's road
Группа: Администратор
Сообщений: 1523
Награды: 106
Репутация:
Администратор
Статус:
ஓ♥ஓЖИВАЯ КНИГА ЗНАНИЙ
(КНИГА ЛЛОР)ஓ♥ஓ



ЛЛОР

«… а те разумные существа, что не являются людьми, объединятся в одну страту, тайно сосуществуя с человеческой расой».

– Большинство из них бессмертны и способны самостоятельно восстанавливаться после ранений. Сильнейших из них можно убить только мистическим огнём или обезглавливанием.
– Когда находятся под воздействием сильных эмоций, цвет их глаз меняется на особый, свойственный только их породе.



ДЕМОНАРХИЯ

«Демоны так же различны, как сословия людей…».

– Демонархия – королевство демонов.
– Большинство видов могут телепортироваться или перемещаться в места, в которых бывали прежде.
– Чтобы узнать, является ли демонесса его половинкой, демону нужно заняться с ней любовью. Это называется «испытанием».



ЯРОСТНЫЕ ДЕМОНЫ

«Их род владеет Торнином – а значит, и всем королевством…».

Демонархия располагается на равнине Роткалина. Ее столица – замок Торнин.
Яростные Демоны призваны охранять Колодец Душ – мистический артефакт силы в сердце замка Торнин.



КЛАН ЧАРОДЕЕВ

«Клан веками жаждет добыть чужие таланты и мощь. Чародеи бросают вызов и завоевывают силу других обитателей Ллора в поединках либо крадут ее».

– Образовался как ответвление от Дома Ведьм.
– Чародеи рождаются с внутренней силой, которая служит им защитой. Если они теряют свой дар, то становятся рабами, называемыми Инфери. Они также могут отбирать и красть чужие способности.
– Физически чародеи – самые слабые существа в Ллоре, поэтому защищают свои тела броней. Они поклоняются металлам, особенно золоту.



ДОМ ВЕДЬМ

«Бессмертные наследницы волшебных талантов, служащие как добру, так и злу».

Волшебницы наемники, продающие силу своих заклинаний. Делятся на пять каст: воины, целители, заклинатели, иллюзионисты и пророки.



ВАЛЬКИРИИ

«Когда дева воин бесстрашно погибает в битве, Один и Фрейя навсегда сохраняют ее храбрость в образе своей бессмертной дочери Валькирии».

– Питаются электрической энергией земли, возвращая ее с эмоциями в виде молний.
– Обладают сверхъестественной силой и скоростью.



ВАМПИРЫ

«Во времена первой смуты в Ллоре доминировало братство вампиров. Они полагались лишь на свою холодную натуру и логику, славясь полным отсутствием милосердия. Они пришли из суровых степей Дакии и поселились в России. Хотя поговаривают, что до сих пор существует тайная группа вампиров, живущая в Дакии».

– Два непримиримых клана: Орда и Армия Обуздавших жажду.
– Как и многие демоны, вампиры могут перемещаться.
– Падшие – вампиры, пьющие кровь прямо из источника – человека, и тем самым его убивающие. Отличаются от других красными глазами.



ВСТУПЛЕНИЕ

«И придет время, когда все бессмертные существа Ллора от самых сильных фракций Валькирий, вампиров и Ликанов до призраков, перевертышей, фей, сирен… будут сражаться и уничтожать друг друга».

– Вид мистической системы сдерживающих и уравновешивающих сил при неуклонно увеличивающейся плотности населения бессмертных.
– Происходит каждые 500 лет. Или прямо сейчас…

 
Дата: Понедельник, 27.02.2017, 15:31 | Сообщение # 3

Queen's road
Группа: Администратор
Сообщений: 1523
Награды: 106
Репутация:
Администратор
Статус:


«Со мной всегда и все не так, как кажется. На самом деле, все еще хуже.
А еще… Что вы имеете в виду под «эпиграф должен быть кратким»?
Сколько хочу, столько и пишу.
Только недалекие люди ограничивают себя».

САБИНА ИЗ КЛАНА ЧАРОДЕЕВ, КОРОЛЕВА ИЛЛЮЗИЙ.
НАЗВАННАЯ ПРИНЦЕССА РОТКАЛИНА.


«Эта чародейка, может, и злобная сучка, но она моя злобная сучка.
И другой у меня не будет».

РИДСТРОМ ВУД, СВЕРЖЕННЫЙ КОРОЛЬ ДЕМОН РОТКАЛИНА.



Пролог

Лечебница для умалишенных Грей Уотерс, Лондон, 1872.

– Когда позволяешь чародею раздвинуть себе ноги, он обязательно крадет твою силу, это факт, – наставляла Сабина сестру, рассматривая лица безумных людей в камерах.
– Может, раньше так и было, – отозвалась Ланте, выпустив из рук потерявшего сознание охранника, которого удерживала за пояс, – но с этим, я уверена, все будет иначе.
Она торопливо связала руки сторожа за спиной вместо того, чтобы просто сломать их, что привело бы к тому же результату, но не пришлось бы тратить веревку.
– Ты видишь ее?
Ее – это чародейку, которую они пришли освободить из этого места – если, конечно, та согласится передать Ланте свой дар в обмен на свободу.
Сабина прошлась по темному коридору:
– В этой толпе я ничего не разберу.
Она выдрала дверь камеры из петель и отбросила в сторону. Ее каблуки громко застучали по каменному полу, когда она вошла внутрь. При ближайшем рассмотрении сжавшиеся в страхе люди оказались простыми смертными.
Сабина знала, как необычно выглядит в своих одеждах и с раскрашенным лицом.
Ее глаза были подведены черной краской от носа к вискам, как будто она надела полумаску. Наряд чародейки состоял скорее из полосок кожи и металлических цепей, чем из ткани и ниток. Она носила металлический корсаж и длинные перчатки, которые заканчивались когтями. Волосы ее были заплетены во множество косичек.
Типичная одежда для чародеек. Считалось, что если наряд не весит, как ты сам, то ты плохо одет.
Когда Сабина вскрыла следующую камеру, Ланте уже закончила с узлами.
– Нашла?
Сабина оторвала еще три двери, вглядываясь в бледные лица, и отрицательно покачала головой.
– Найдется время проверить маленькие комнаты в подвале? – спросила Ланте.
– Если мы вернемся к порталу через 20 минут, то должны успеть.
Их портал домой на равнину Роткалина находился в десяти минутах ходьбы по темным улицам Лондона.
Ланте отбросила со лба черную косичку:
– Присмотри за стражем и чокнутыми, чтобы вели себя тихо.
Сабина глянула на лежавшего без сознания мужчину, и ее губы скривились от отвращения: она умела читать мысли людей вне зависимости от того, были те в сознании или нет, а содержание разума этого человека показалось отвратительным даже ей.
– Хорошо, но поторопись. Иначе мы привлечем врагов.
Ланте бросила настороженный взгляд за окно и поспешила к лестнице.
Сейчас их жизнь превратилась в рутину – украсть силу, сбежать от врагов, потерять силу перед красноречивым чародеем, украсть силу заново…
Сабина не пыталась остановить сестру в этом замкнутом круге, поскольку это из за Сабины врожденный дар Ланте пострадал. Когда сестра ушла, Сабина пробормотала: «Присмотри за стражем, ну ну».
Подняв мужчину за воротник и ремень, она швырнула его на пол поперек двери к выходу. Некоторые из помешанных заволновались при виде насилия, завыли и стали выдирать на себе волосы. Те, кто с надеждой смотрел на дверь, попятились.
Людей легко приструнить. Она встала на лежащего охранника, чтобы стать повыше, и, раскинув руки, драматическим голосом воззвала:
– Соберитесь вокруг меня, о, безумные человеческие существа. И я, темная чародейка великой силы, вознагражу вас историей.
Некоторые потянулись к ней с видимым любопытством.
– Теперь тише, смертные, и, если вы будете хорошими зверьками, я покажу вам историю.
Шум стих.
– Сядьте, сядьте. Ближе. Только не ты, воняющий мочой и овсянкой. Ты – сядь там!
Улыбнувшись своей публике, Сабина поправила подвязку на бедре и приготовилась к истории.
– Сегодня вечером у вас есть выбор. Я могу рассказать вам историю о могущественном короле демонов с рогами на голове и глазами черными, как обсидиан. В прошлые века он был настолько честен и прям, что потерял свою корону, не устояв перед изворотливым злом. Или вы можете услышать историю Сабины, невинной юной девушки, которую убили, но она воскресла. И которая однажды станет невестой этого демона.
– Про девушку, пожалуйста, – прошептал кто то. Его лицо было неразличимо под завесой тусклых волос.
– Прекрасный выбор, смертный лохмач, – начала чародейка трагическим голосом, – героиней нашей истории станет бесстрашная Сабина, Королева Иллюзий.
– А где находятся Иллюзии? – подняла руку молодая женщина.
Прекрасно, ее еще и перебивают.
– Это не место. Королева – это кто то, кто лучше всех умеет колдовать.
Сабина умела насылать миражи не отличимые от реальности, манипулируя всем, что можно увидеть, услышать и представить. Она могла забраться в чужой разум и развернуть в нем сцены из сокровенных фантазий или худших кошмаров. В этом ей не было равных.
– В начале нашей истории прекрасной и умной Сабине исполнилось 12 лет, а ее обожаемой сестренке Меланте – девять. Сабина всем сердцем любила маленькую Ланте, а малышка стала называть ее «Аби» раньше, чем научилась говорить «мама». Две сестры родились чародейками вымирающей и забытой расы. Не слишком интересное начало истории. По сравнению с вампирами и даже Валькириями, – она фыркнула, – но слушайте и смотрите.
Сабина дунула на открытую ладонь, и на стене за ее спиной отобразилась картина. Люди пораженно вздрогнули, некоторые всхлипнули.
– Впервые юная Сабина умерла ночью вроде сегодняшней, когда весь дом дрожал от грома. Только это была не кишащая крысами лечебница, а аббатство на вершине горы высоко в Альпах. Ветер смерти носился над землей.
На следующей картине Сабина и Ланте бежали вниз по мрачной лестнице в одних ночных рубашках. Даже на бегу они слышали шум крыльев снаружи. Ланте на картине беззвучно закричала.
– Сабина сердилась на себя за то, что не слушалась своих инстинктов и не увела Меланте от родителей – от опасности, которую те навлекли запретным колдовством. Хотя девочки и родились бессмертными, они были еще малы, поэтому убить и ранить их было легко, как смертных. Сабина чувствовала, что ее родители уже мертвы и подозревала, что убийцы – Врекенеры – прячутся где то в аббатстве.
– Кто такие Врекенеры?
Сабина поглубже вдохнула, повторяя себе, что аудиторию нельзя убивать.
– Это крылатые мстители древности, демонические ангелы, – ответила она наконец, – тоже вымирающая раса. Но испокон веков они убивали злых чародеев, где только могли, и охотились за семьей Сабины всю ее жизнь. Лишь потому, что ее родители были злыми чародеями.
Взмахнув рукой, Сабина изменила сцену на стене – теперь две девочки нерешительно входили в комнату родителей. В свете молний они увидели переплетенные тела спящих отца и матери. Обезглавленные тела. Сабина на стене отвернулась и ее вырвало. А Ланте вскрикнула и потеряла сознание.
Следующая иллюзия показывала Врекенеров, выступивших вперед из темных углов. Их предводитель держал в руке косу с лезвием, сделанным не из металла, а из синего пламени. Их огромные призрачные крылья и двойные ряды рогов на головах тускло светились. Они были такими высокими, что девочке пришлось закинуть голову, чтобы заглянуть в глаза. Не всем, только одному. Его взгляд застыл на маленькой Ланте, лежавшей без памяти на полу; кто то удержал его от того, чтобы подойти к ней.
Сабина прочла его мысли и поняла: этот отряд Врекенеров выслеживал их не только для того, чтобы покарать.
– Их вожак убеждал Сабину миром пойти с ними, – пояснила она публике, – чтобы он мог наставить ее сестру на путь добра. Но Сабина знала, что Врекенеры делали с девочками из клана Чародеев – это участь была хуже смерти. Поэтому она сопротивлялась.
Сабина показала на стене последнюю иллюзию, которой собиралась закончить пьесу.
– Маленькая Сабина наслала на врагов заклятие иллюзии. Она заставила воинов Врекенеров поверить, что те попали в тесную пещеру под землей, где нельзя летать – а от этого они приходят в ужас. Для главаря она приготовила иное: отыскала в его разуме три кошмара и заставила их проигрываться перед его глазами, чтобы тот сам показал, какой является худшим.
Демон на стене упал на колени, уронив косу, и закрыл глаза руками. Сабина подобрала оружие и, не раздумывая, взмахнула им. Горячие брызги крови попали ей на лицо, когда голова врага покатилась по полу. Она отерла лицо рукавом и увидела, что ее иллюзия слабеет и Врекенеры снова понимают, где они. Ланте очнулась и закричала, предупреждая об опасности. Но было поздно. Время остановилось. Кровь потекла из яремной вены Сабины, когда один из демонов, подкравшись сзади, пробил ей горло кинжалом.
– Аби! – закричала маленькая Ланте, падая на колени возле сестры. – Нет, нет, Аби, не умирай!
Воздух вокруг них раскалился и завибрировал. Если Сабина обладала даром иллюзий, то Ланте – силой убеждения. Она могла приказать любому существу сделать то, что хотела она, но девочка редко пользовалась своей силой, поскольку это часто оканчивалось трагедиями. Когда демоны стали окружать их, глаза Ланте засверкали, как металл. Сила, которой она боялась, теперь выплеснулась наружу: «Не подходите! Убейте себя! Деритесь друг с другом, пока не сдохнете все!». Все аббатство содрогнулось от мощи ее волшебства. Одному из молодых демонов Ланте велела выброситься в окно – и тот подчинился с недоуменным выражением лица и пустым взглядом. Толстое витражное стекло разбилось, и он молча вывалился на каменный настил далеко внизу.
Когда все погибли, Ланте склонилась над Аби.
– Живи, Аби! Исцелись!
Но сердце Сабины не билось. Ее глаза были пусты.
– Не оставляй меня! – закричала Ланте, напрягаясь все сильнее. Мебель в комнате начала трещать, а кровать родителей задымилась. Спустя немного времени Сабина почувствовала, что оживает. Она мигнула и открыла глаза – живая и еще сильнее прежнего.
– Они убежали и никогда больше не возвращались туда, – сказала она увлеченным слушателям, – все, что осталось у Сабины на память о той ночи – шрам на шее, история для вас и кровавая вендетта с выбросившимся из окна демоном, который тоже как то пережил свое падение.
Задумавшись, Сабина запоздало поняла, что сторож очнулся и корчится под каблуками ее сапог. Она нагнулась и свернула ему шею. Одна из женщин захлопала в ладоши. Другая прошептала: «Благослови вас бог, мисс».
Сегодня вечером Сабина стала для этих людей рукой рока. Не добра или зла, а просто рока – ведь следующий охранник может обращаться с ними еще хуже.
– А как она умерла во второй раз? – спросила какая то нахальная женщина с выбритой головой.
– Она сражалась с другим отрядом Врекенеров, чтобы защитить себя и Ланте. Они поймали Сабину и бросили ее с большой высоты на мощеную улицу. Но сестра еще раз исцелила ее разбитое тело и выхватила из рук смерти.
Это было словно вчера. Сабина все еще помнила звук, с которым раскололся ее череп. Так близко.
– В третий раз они загнали ее в бурную реку. Бедняжка не умела плавать и утонула.
– Что ж, забирай ее, маленькая сучка! – послышался женский визг снизу. Сабина поняла, что дар Королевы безмолвной речи перешел к Ланте.
Воздух в лечебнице стал густеть от разлитой в нем силы – значит, заключенная внизу чародейка сдалась. Теперь Ланте может посылать свои мысли кому угодно на определенном расстоянии.
– Тихо, – приказала Сабина возбудившимся от крика людям, – разве вы не читали романы за полпенни про грабителей банков? Именно этим занята сейчас моя сообщница, только она крадет не деньги, а нечто, похожее на… – она понизила голос, – на ваши души!
Одна из женщин заплакала, что порадовало Сабину, поскольку напомнило, почему она так редко заводила людей в качестве домашних животных.
– А кто убил ее в следующий раз? – спросила та же нахальная смертная. – Врекенеры?
– Нет, это был чародей, пытавшийся украсть ее божественную силу. Ее отравили.
«Чертовы чародеи и их яды», – горько подумала она и нахмурилась от воспоминаний.
– На ваши юные мозги плохо действует моя история про повторяющуюся смерть, – заметила она публике, – но Сабина, словно наконечник стрелы под молотом кузнеца, лишь закалилась от постоянных смертей и жаждала жизни, как никто иной. Когда она чувствовала, что находится в опасности, безумная ярость накатывала на нее, и она отважно бросалась на врагов.
Какой то пациент спросил:
– Добрая мисс, а что произошло после отправления?
– Сабина просто хотела спастись, жить спокойно и скопить много золота, пользуясь своей силой. Разве ее желания были чрезмерны? – она невинно взглянула на слушателей. – Но Врекенеры были неутомимы, повсюду преследуя сестер. Особенно старался тот покалеченный демон. В момент прыжка из окна он был еще юн и не достиг бессмертия, поэтому не восстановился от полученных травм. Он был разбит, покрыт шрамами и весь искорежен. Его звали Тронос и он являлся сыном Врекенера, которого обезглавила Сабина в ту ночь. Когда Сабине исполнилось шестнадцать, чтобы не погибнуть от голода, она стала заниматься тем, чем занимаются другие девушки в ее положении.
Та самая нахальная смертная с пониманием сказала:
– Проституцией.
– Ловлей рыбы, – поправила чародейка.
– Неужели? – поразилась женщина.
– Конечно, нет. Она занялась предсказаниями, за что ее быстро приговорили к смерти как колдунью.
Она указала на седую прядь в своих рыжих волосах, которую обычно прятала иллюзией.
– Ведьм не всегда сжигали у столба. Это заблуждение. Иногда, когда деревня уже сжигала положенную ей квоту ведьм, жители убивали других подозреваемых женщин, хороня их заживо.
Ее голос стал тише:
– Представляете, каково это – задыхаться под землей и чувствовать, как почва проникает в легкие?
Она окинула взглядом свою притихшую публику. В наступившей тишине можно было бы услышать звон падающей булавки.
– Другие женщины в яме быстро задохнулись, но не Сабина, – продолжила она, – девушка сопротивлялась руке смерти, пока могла, но и ее силы быстро иссякали. И тогда она услышала звонкий голос над землей, приказывавший ей жить и восстать из могилы. Бездумно Сабина подчинилась, пробивая себе путь наверх через мертвую плоть, слепо подтягиваясь к поверхности земли, отчаянно отвоевывая дюйм за дюймом.
За спинами слушателей послышался голос Ланте:
– Наконец бледная сжатая в кулак рука Сабины показалась из под сырой рыхлой земли. Так Меланте нашла свою сестренку. Когда она вытаскивала Сабину из общей могилы, молнии били рядом с ними и хлестал такой град, что казалось, будто сама земля не хотела отдавать свою законную добычу. С той судьбоносной ночи ничто не может испугать Сабину.
Сабина вздохнула:
– Это неправда, потому что ее как раз очень пугает это ничто.
Ланте внимательно посмотрела на сестру; от приобретенной недавно силы ее глаза сияли как полированный голубой металл.
«Как увлекательно ты рассказываешь, Сабина», – заметила она, посылая свои слова напрямую в разум сестры.
Та подпрыгнула от неожиданности: «Телепатия. Великолепно. Постарайся сохранить ее». Боги, как она была рада увидеть, что Ланте приобрела еще один дар. Сила убеждения сестры постепенно истощалась, когда той приходилось раз за разом оживлять Сабину.
Казалось, многочисленные смерти делали Сабину даже сильнее прежнего, но они ослабляли Ланте – и ее силу, и способность к восстановлению.
«Эта чародейка еще могла говорить с животными, – продолжила Ланте, – угадай, что ты получишь на день рождения!».
«Смеешься надо мной». Общение с животными считалось одним из самых бесполезных волшебных дарований, за которым никто не охотился. Трудность использования животных заключалась в том, что их никогда не оказывалось рядом в нужный момент. «Надеюсь только, что туча саранчи будет поблизости, когда они мне понадобятся».
Сабина повернулась к публике и объявила:
– Мы закончили!
Длинноволосый мужчина воскликнул:
– Постойте, а что случилось после погребения?
– Все стало гораздо хуже, – мрачно сказала Сабина.
Плачущая женщина зарыдала еще горше:
– Что же может быть хуже смерти? – всхлипнула она.
Сабина сухо пояснила:
– Сестры повстречались с чародеем Омортом Бессмертным, который немедленно увлекся девушкой, так близко знакомой со смертью.
Ланте послала ей мысль: «Он кстати, заинтересуется, где мы». «Он же знает, что мы всегда возвращаемся», – мысленно ответила Сабина.
У Оморта было средство, чтобы контролировать сестер и заставлять их возвращаться к нему. Сабина горько усмехнулась. Неужели они когда то надеялись, что будут в безопасности рядом с ним?
В этот миг Сабина услышала снаружи хлопанье крыльев.
– Они пришли! – Ланте впилась взглядом в темный проем окна.
– Нам нужно спасаться подземными тоннелями, чтобы добраться до портала.
– Я не в настроении бегать.
– Но нам придется!
Хотя Сабина и Ланте были почти такими же быстрыми, как их преследователи, и славились грязными приемами борьбы, Врекенеры превосходили их числом. А у сестер сейчас не было дара воинов.
Ланте оглядела комнату в поисках спасения: «Они поймают нас, даже если ты сделаешь нас невидимыми».
Взмахом руки Сабина наслала иллюзию: внезапно она и Ланте стали походить на пациентов. «Прикинемся людьми и сбежим вместе с ними».
Ланте в сомнении покачала головой: «Врекенеры почуют нас».
Сабина подмигнула ей: «Ланте, в запахе этих людей нас никто не учует».
 
Дата: Понедельник, 27.02.2017, 15:53 | Сообщение # 4

Queen's road
Группа: Администратор
Сообщений: 1523
Награды: 106
Репутация:
Администратор
Статус:
Глава 1

День нынешний.
Клуб стриптиза «Язычок и ложбинка», Южная Луизиана.


– Не желает ли сексуальный демон сеанс лэп данса?
Решительным движением головы Ридстром Вуд отказался от предложения полураздетой самки.
– На таких коленях, как твои, я бы показала класс, – заметила ему другая, – без денег.
Она приподняла ладонью одну из своих грудей и лизнула кончик соска. Он выгнул бровь, глядя на это, но снова ответил:
– Не заинтересован.
Вот один из минусов его жизни, проходящей в окружении стриптизерш из Ллора. В этом смехотворном месте он находился на грани срыва, чувствуя себя худшим из лицемеров. Если бы его непутевый братец выяснил, где он бывает, ему было бы трудно оправдаться.
Но осведомитель Ридстрома настаивал на том, чтобы встретиться именно здесь.
Когда хорошенькая нимфа украдкой скользнула за спину, чтобы помассировать его плечи, он сгреб ее руки, развернул девушку к себе и рявкнул:
– Я же сказал – нет.
Самки из этого места оставляли его равнодушным, что раздражало, поскольку внутри он отчаянно хотел женщину. Должно быть, его глаза потемнели, потому что нимфа отпрянула. Он чуть не потерял контроль из за нимфы?
Рассердиться на это существо за то, что она прикоснулась к нему, было все равно, что выбранить собаку за то, что она машет хвостом при виде кости.
В последнее время Ридстром все время был на волоске от того, чтобы поддаться ярости. Сверженный король, известный своей приверженностью здравому смыслу и терпением к окружающим, ощущал себя бомбой перед взрывом.
Он испытывал смутное предчувствие, что нечто важное надвигается и вот вот уже разразится. Но, поскольку у этого непреходящего томления не было явной причины, глубоко внутри поселилась неудовлетворенность. Он плохо ел, не мог спать ночью.
В последние пару недель он все время просыпался от того, что терся о подушку или матрас или даже толкался в собственную ладонь, отчаянно желая, чтобы мягкое женское тело облегчило испытываемое им напряжение.
Боги, ему нужна женщина.
Однако у него не было времени, чтобы добиться подходящей. Еще одна проблема в дополнение к прочим.
Нужды королевства всегда важнее нужд короля.
Слишком многое поставлено на карту в грядущей битве за возвращение его короны, украденной Омортом Бессмертным, врагом, которого невозможно убить.
Однажды Ридстром встретился с ним лицом к лицу и по собственному горькому опыту узнал, что этого чародея нельзя уничтожить. Несмотря на то, что демон обезглавил Оморта, именно Ридстром в итоге еле выжил после их битвы, случившейся девять сотен лет назад.
Сейчас Ридстром искал способ уничтожить Оморта навсегда. При поддержке брата Кадеона и его банды наемников, Ридстром по крупицам собирал ценную информацию.
Эмиссар, с которым он собирался встретиться сегодня – девятифутовый гнойный демон по имени Погерт – возможно, мог помочь ему.
Его прислал чародей по имени Грут Кузнец, сводный брат Бессмертного, желавший Оморту смерти почти так же сильно, как Ридстром. Сам Грут был немногим лучше своего брата, но, как известно, враг моего врага…
Проходящая мимо демонесса в наряде из черной кожи и с дешевым макияжем на рожках послала Ридстрому оценивающий взгляд, но он отвернулся.
Ему всегда были… любопытны порочные самки, но они не относились к его типу женщин, что бы там не заявлял Кадеон во время ссор.
Нет, Ридстром хотел найти свою королеву, единственную суженую ему, целомудренную демонессу, которая бы помогала в его делах и согревала его постель.
Нормальному демону секс с собственной женщиной доставляет в тысячи раз больше удовлетворения, чем случайная связь. Но пятнадцать веков воздержания – это слишком долгий срок, чтобы помнить разницу.
Демон вздохнул. Сейчас не время. Слишком многое на кону. Он знал, что не обманул врага на этот раз, его королевство и замок потеряны навсегда.
Мой дом потерян. Его руки сжались в кулаки, короткие черные когти впились в ладони. Оморт с приспешниками осквернили замок Торнин. Чародей объявил себя королем и призвал врагов Ридстрома, обещая им убежище.
Колдуна охраняли ревенанты – ходячие трупы, призванные к жизни мертвецы, уничтожить которых можно лишь после смерти их хозяина.
Рассказам об оргиях, жертвоприношениях и кровосмешениях, творимых в священных некогда залах Торнина не было числа.
Лучше бы Ридстром умер до того, как потерять замок предков, попавший в руки созданий столь извращенных, что он считалал их самыми отвратительными тварями из всех ступавших по земле.
И пусть помогут боги любому, кто решится испытывать мое терпение нынче вечером. Я вот вот взорвусь…
Наконец прибыл Погерт, телепортировавшись в баре. Кожа гнойного демона выглядела как расплавленный воск и пахла тлением. Кольчуга, которую он носил под одеждой, выглядывала из под воротника и манжет рубахи. На ногах у него были прорезиненные ботинки, которые демон из вежливости регулярно опорожнял от стекавшей слизи.
Когда он подсел к столику Ридстрома, раздался хлюпающий звук.
– Мой лорд и господин ищут вещь настолько редкую, что она почти легендарна, – начал он без лишних вступлений, – в ответ на это они предоставят нечто столь же удивительное.
Перейдя на язык демонов, он спросил:
– Что бы ты сделал, чтобы получить оружие, способное уничтожить Бессмертного?

Замок Торнин королевства Роткалина.

Когда отделенная голова, подпрыгивая и оставляя влажный след, скатилась по ступенькам помоста трона Оморта на черную дорожку, Сабина привычно отшагнула в сторону и дала ей прокатиться мимо.
Голова принадлежала предсказательнице номер триста пятьдесят шесть – именно столько провидцев побывало здесь с тех пор, как Сабина прибыла в Торнин.
Запах крови насытил воздух, когда ревенанты механически явились, чтобы убрать мертвое тело.
Оморт, ее сводный брат и король равнины Роткалина, вытирал окровавленные руки – это означало, что в приступе ярости он собственноручно оторвал голову провидицы, предсказавшей, без сомнения, нечто неугодное.
Оморт, высокий и гордый, стоял перед изукрашенным золотом троном. На его левом плече лежал латный воротник, правое было скрыто под элегантной накидкой. На бедре висели ножны меча. На его светлых волосах возлежал сложный головной убор, служивший одновременно короной и шлемом.
Он выглядел учтивым, утонченным и совершенно неспособным оторвать голову женщине.
Оморт украл множество волшебных талантов своих полубратьев и полусестер – до того, как убил их всех. Пирокинез, левитация, телепортация. Но видеть будущее он не мог. Это часто приводило его в бешенство.
– Хочешь что то сказать по этому поводу, Сабина? Может, тебе стало жалко?
Она была единственной, кто осмеливался дать ему отпор, поэтому создания из свиты притихли. Во внутреннем дворе замка выстроились члены многих фракций, ставших участниками Правуса, новой армии Оморта.
В их числе были кентавры, Ивидии – женские воплощения разногласий, огры, бродячие фантомы, падшие вампиры, огненные демоны с вспыхивающими ладонями – тварей было больше, чем для них имелось имен. Почти все они были бы счастливы увидеть ее мертвой.
– Как трудно в наше время найти хороших слуг, – вздохнула она. Сабину было трудно заподозрить в сочувствии кому либо. Слишком часто ей приходилось выбираться из лужи чужой крови, которую она сама же и пролила.
– Что весьма жаль, братик, поскольку без этой провидицы мы все равно, что слепцы.
– Не тревожься, я немедленно найду другую провидицу.
– Желаю тебе успехов.
Оракулы не растут на деревьях, а им уже сейчас приходится непросто отыскать новых.
– Ты призвал меня из за этой ерунды? – скучающим голосом спросила Сабина, оглядываясь вокруг. Она старательно избегала смотреть на таинственный Колодец Душ в центре двора, предпочитая замечать другие детали пышной тронной комнаты.
Со времени правления Ридстрома ее брат переделал здесь все. Аскетический трон демона Оморт заменил на новый, позолоченный. Сегодня потоки крови, брызнувшей из яремной вены провидицы, запятнали сияющий металл.
Я там была…
Стены залы Бессмертный украсил в своих цветах и развесил всюду свои гербы с уроборосом – змеем, заглотившим собственный хвост, – намек на его бессмертие. Любые скромные детали обстановки он заменил на роскошные. И все равно это место плохо соответствовало внешне изощренному Оморту.
Согласно легенде, построенный еще до Средних веков замок Торнин был создан рукой Провидения, чтобы охранять Колодец. Шесть неохватных колонн возвышалось вокруг артефакта и ограждали центральный двор. Хотя камни крепости были грубы и шершавы, в кладке не наблюдалось ни единого изъяна. Торнин был совершенен в своем несовершенстве. Столь же грубо высеченный, как и его бывший король.
Оморт откинул плащ, чтобы сесть на свой трон.
– Я призвал тебя полчаса назад.
– Ах, вот как. Теперь я действительно припоминаю зов.
Она и Ланте смотрели DVD в принадлежащей Ланте комнате с солнечными батареями. Сестры по семь часов в день могли смотреть фильмы. К сожалению, кабельное телевидение не работает.
Проходя мимо кентавра Вицероя, Сабина глянула вниз и поинтересовалась:
– Что это там у тебя висит? Во он там, внизу и левее.
Несмотря на очевидную ярость, кентавр не бросил ей вызова. Слишком много власти было у нее здесь. Она подмигнула Вицерою, чтобы напомнить об этом, и проследовала к Оморту.
– Я собиралась придти вовремя, но пришлось позаботиться о неотложном деле.
– Неужели?
– Вообще то нет.
Оморт пристально и с удовольствием наблюдал за ней, его желтые зрачки мерцали.
Но когда она сбросила свою накидку, он словно встряхнулся и посмотрел на ее наряд неодобрительно. Крохотное бюстье в виде ленты из золотой ткани, кожаная микро юбка, когтистые краги на руках и высокие, до бедер, сапоги.
Пробежавшись глазами по ее телу, Оморт остановил взгляд на лице Сабины. Багровой краской она подрисовала вокруг глаз крылья, которые раскинулись от ресниц до самой линии волос.
В прошлые века Оморт собирался ввести закон, чтобы знатные женщины скрывали лица под традиционными шелковыми масками колдуний, а не просто раскрашивали их, и чтобы они прикрывали тела. Но он быстро уяснил, как Сабина относится к этой идее.
– На самом деле, Оморт, я просто пришла, чтобы принять мое лекарство.
– Ты получишь свою дозу позже, – ответил Оморт, небрежно махнув рукой.
Конечно, сам то он не нуждался ни в чем, чтобы уберечься от умирания ужасной смертью.
– Сейчас нам нужно обсудить нечто более важное.
Хеттия, сводная сестра Оморта и Сабины и арх немезида, появилась во дворе и заспешила на тронный помост, чтобы встать на своем законном месте подле трона, поскольку она была не только сестрой, но и наложницей Оморта.
Она примчалась, как только узнала, что ко двору прибыла Сабина, поскольку опасалась, как бы сестра не увела у нее Оморта.
Хеттия прискорбно ошибалась в двух вещах: Оморт и так уже принадлежал Сабине, но та никогда бы не согласилась сама принадлежать ему.
Оморт совершенно проигнорировал появление Хеттии, неотрывно глядя на Сабину.
– Обсудить нечто важное? – переспросила она.
– Мои шпионы давно разыскивают Грута Кузнеца и следят за действиями его ближайших сподвижников.
Грут скрывался от Оморта и был одним из двух братьев вне Торнина, кто еще выжил.
– Я только что узнал, что он выслал эмиссара на встречу ни с кем иным, как с Ридстромом Вудом.
Наконец то интрига!
– Ридстром и Грут, наши два самых опасных врага, объединяются в союзе. Это плохие новости. Необходимо что то предпринять. Один из шпионов слышал, что эмиссар обещал демону меч, выкованный, чтобы убить меня.
Все вокруг, включая Сабину, замерли.
Оморт скучающе вздохнул:
– Разумеется, это невозможно.
В его голосе почти слышалось сожаление.
– Ты же знаешь, сколько бомб, заклинаний, дротиков, кинжалов и ядов не смогли умертвить меня.
Сабина и в самом деле видела, как Оморту пробивали сердце, обезглавливали его и сжигали до холодного пепла. И он всегда восставал из праха, словно феникс, лишь становясь сильнее, чем раньше. Само его имя означало «Без смерти».
– Но Ридстром может поверить, что меч сработает, – заметил колдун, – шпионы видели, что этот якобы хладнокровный демон в возбуждении выбежал со встречи, позвонил своему брату Кадеону, прыгнул в машину и на скорости умчался в сторону Нового Орлеана. Ридстром сейчас на полдороги к нему.
Кадеон, Создатель королей, безжалостный торговец. Ходили слухи, что он может скинуть с трона любого короля, кроме своего брата. Веками эти двое работали вместе над тем, чтобы вернуть Торнин.
Который сейчас был ее домом. Отвалите, демоны. Мы не съедем.
Хеттия прочистила горло:
– Мой повелитель, если меч не может убить тебя, зачем тревожиться о нем?
– Потому что вера почти также опасна, – нетерпеливо ответила Сабина, – меч может стать объединяющим лозунгом, инструментом пропаганды.
На окраинах королевства уже стали появляться новые мятежники. Демоны продолжали восставать в защиту своего короля даже через девять веков после его свержения!
Сабине часто было интересно, чем он завоевал такую горячую преданность.
– Очевидно, что я не могу позволить братьям встретиться, – сказала она, – я перехвачу Ридстрома до того, как он достигнет города.
– А затем? – спокойно уточнил Оморт. – Что ты сделаешь с ним?
– А затем я убью двух птичек одним камнем, – ответила она, – это начало пророчества.
Как раз вовремя для Начала.
Каждые пять сотен лет случалась великая бессмертная война, и они были на краю очередной.
Ее взгляд скользнул по загадочному колодцу в центре двора, забрызганному жертвенной кровью и забросанному частями тел, которые сейчас было трудн опознать. Ее будущее зависело от того, удастся ли сохранить его силу запертой. А ключом был демон.
Когда она повернулась к Оморту, его брови были сведены, как будто он решил, что она передумает соблазнять демона. Но ей действительно хотелось поскорее разделаться с этим и принять ожидавшее ее могущество.
Хоть что то, чего можно хотеть, в чем можно нуждаться.
Хеттия спросила:
– Что, если демон устроит перед тобой?
Сабина разомкнула губы:
– Ты смотрела на меня в последнее время, Хеттия?
Она покружилась – от этого движения Оморт подался вперед, а Хеттия послала ей убийственный взгляд.
Хеттия не была бессильной. Ее даром было нейтрализовать способности других. Она так же легко рассеивала иллюзии, как Сабина – насылала их. Ланте дала ей прозвища Уничтожительница Кайфа и Антивещество.
– Не недооценивай демона, – наконец вымолвил Оморт, – он одно из самых упертых существ, которых я когда либо встречал. Не забудь, что я сам встречался с ним лицом к лицу, и он еще жив.
Сабина выдохнула, стараясь удержать под контролем свой бешеный характер.
– Это так, но у меня есть уникальные свойства, которые гарантируют соблазнение этого демона.
– У тебя есть и слабость, – фыркнула Хеттия, – ты причудливое отклонение среди существ Ллора.
Это было правдой, она была уникальна – соблазнительница девственница. Сабина усмехнулась заявлению Хеттии, но когда она посмотрела на брата, выражение ее лица стало ледяным.
– Оморт, надень намордник на свою зверушку, или я сама сделаю ей кляп из ее кишок.
Она сжала серебряные когти, и по залу разнесся звон.
Хеттия вскинула подбородок, но побледнела. Сабине действительно случалось выдирать из нее органы, которые она затем хранила в склянках на прикроватном столике.
Но сейчас Сабина воздерживалась от действий, поскольку каждый раз, когда она сражалась с Хеттией, это крайне развлекало Оморта.
– Кроме того, если демону удастся сопротивляться этому, – Сабина обвела рукой очертания своего тела, – у меня есть запасной план.
У нее всегда имелся план Б.
– Тебе он понадобится, – буркнула Хеттия.
Сабина послала ей воздушный поцелуй – крайнее оскорбление среди чародеев, которые хранили в своих кольцах яды, чтобы подсыпать в напитки – или вдувать в глаза – врагов.
– Захвати его сегодня вечером, а затем… действуй, – Оморт произнес это с отвращением.
Ридстром был не только демоном, которых большинство чародеев считало немногим лучше животных, но и личным врагом Оморта.
А для Сабины наконец подошло время сдать ее девственное – говоря фактами – тело и матку для творения жизни. Неудивительно, что Оморт впал в бешенство от предсказания оракула.
Часть его сущности жаждала власти, которую могла накопить Сабина. А другая часть хотела ее – или женщин, напоминающих ее, как рыжеволосая Хеттия.
Он встал и спустился к Сабине. Игнорируя смятенные возгласы Хеттии и предостерегающий взгляд Сабины, он медленно поднял руку к ее лицу.
Его запятнанные кровью ногти были длинными, мутными и толстыми. Когда он ухватил ее за подбородок, она предостерегающе заметила:
– Ты же знаешь, братец, я не люблю, когда мужчины прикасаются к моему лицу.
Когда Сабина сердилась – как сейчас – все вокруг начинало крушиться и взрываться, словно при землетрясении, а шквалы ветра собирались в бурю. Оморт неохотно выпустил ее, поскольку толпа вокруг начала нервничать.
– У меня есть координаты дороги, по которой поедет Ридстром, – сказал Оморт, – Ланте может открыть портал из подземелий напрямую к этому месту, и ты остановишь его там. Это будет идеальной ловушкой. Если только Ланте еще не потеряла свою силу вскрывать границы.
Ланте по прежнему умела создавать порталы. Но ее способность слабела с каждым разом, поэтому теперь ей удавалось сделать это лишь раз в шесть дней или около того. Сабина надеялась, что Ланте не использовала свою силу недавно.
– Почему ты не позовешь Ланте и не спросишь у нее сам? – поинтересовалась Сабина, заставив его скривиться. По некоторым причинам Оморт всегда ненавидел находиться рядом с Ланте и приказал, чтобы две сестры никогда не бывали вместе в его присутствии.
– Сколько времени у меня есть для того, чтобы подготовить западню? – спросила она.
– Ты должна перехватить его в следующие два часа.
– Я иду немедленно, – у нее было мало времени, чтобы составить план, что ее раздражало. Она обожала строить планы, подпланы и под подпланы, а половиной удовольствия являлось предвкушение того, как захлопнется ловушка. Она могла бы продумывать сценарии месяцами, но сейчас в ее распоряжении были лишь часы.
Прежде чем отпустить ее, Оморт склонился и прошептал ей на ухо:
– Если бы имелся хоть один способ избежать того, чтобы ты спала с этим чудовищем, я бы нашел его.
– Знаю, братец.
Она верила ему в этом. Оморт никогда бы по доброй воле не отпустил ее, поскольку он хотел Сабину для себя с тех пор, как впервые увидел ее. Он говорил, что видел в ее глазах нечто, чего не встречал ранее – темное знание о том, на что похожа смерть. Сам он не мог узнать этого никогда.
Он накрыл ее обнаженное плечо своей мертвенной рукой, как будто не мог удержаться от контакта.
– Не прикасайся, Оморт, – процедила она, заставив свои косы превратиться в ядовитых гадюк, пока он не убрал руку.
Иногда ей приходилось напоминать, что она вероломна, как змея, которой он поклонялся.
Она сразу отвернулась, показав ему спину, вместо того, чтобы как полагается отступить на три шага прежде, чем повернуться и выйти из залы. Проходя мимо колодца, она еще раз взглянула на него.
Скоро…
– Не подведи меня, – сказал он ей вслед, – Ридстром не должен встретиться с братом.
– Считай, что дело сделано, – бросила она в ответ с полной уверенностью. Разве сложно будет пленить демона?
 
Дата: Среда, 01.03.2017, 00:02 | Сообщение # 5

Queen's road
Группа: Администратор
Сообщений: 1523
Награды: 106
Репутация:
Администратор
Статус:
Глава 2

Награда стала похожа на призрак – так редко её получали.
Ридстром гнал свой МакЛарен на Юг по пустынной дороге через дамбу. Фары разрывали болотный туман. Бешеная энергия, необъяснимое напряжение внутри приводили его в состояние крайнего возбуждения.
Был шанс убить Оморта.
Сто миль в час. Сто десять миль в час…
С помощью меча, который выковал Грут Кузнец.
Ридстром так долго ждал этой возможности, что он просто не верил в реальность происходящего. Мужчина не доверял Погерту, демону, но он поверил союзнице – Валькирии Никс, предсказательнице, которая организовала их встречу.
Никс сказала, что это будет последняя возможностью убить Оморта. Или Оморт останется в живых, или он.
Возможность убить демона… Но Грут в качестве платы попросил невозможного, во всяком случае, Ридстрому так тогда показалось.
Сто сорок миль в час. Внутри него все ещё шел разговор с братом, хотя мужчина повесил трубку минуту назад. Кадеон не заслуживал никакого доверия и был самым ненадежным человеком, которого когда либо знал Ридстром. И этот человек сказал ему, что та плата, которую требует Грут за меч, находится у него.
Кадеон с явной неохотой согласился встретиться с Ридстромом в условном месте севернее Нового Орлеана через полчаса и забрать оплату за награду. У него была уйма времени, чтобы уехать оттуда, если тот уже не уехал.
С такими мыслями Ридстром выжал газ до упора, поднимая скорость до ста шестидесяти миль в час. Недостаточно быстро. Он отдал бы правую руку за возможность ехать ещё быстрее. Оморт все ещё ограничивал способность к телепортации у него и брата. Демон никогда не чувствовал себя таким раздраженным из за проклятия. Таким уязвимым.
Кадеон уже разыскал необходимый приз, но не был способен воспользоваться им.
Ридстром успеет. Успеет вовремя. Время бесконечно тянулось, пока он думал о брате. Мужчина прибавил газа, зная, что Кадеон может уйти раньше срока. Сто семьдесят…
Он ведь мог умереть ради людей, почему же тогда брат не мог сделать этого?
Вдруг в свете фар он увидел чей то взгляд. Это была женщина.
Ридстром ударил по тормозам и вывернул руль, после чего машина потеряла управление.
Спортивная машина бешено закрутилась, и визг покрышек разорвал ночь.
Каким то чудом он выправил машину.
– Он вытянет машину обратно, – восхищенно проговорила Ланте. Сабина вскинула руки и прошептала:
– Я так не думаю, демон.
В тот момент, когда он наконец то справился с управлением, чародейка изменила вид дороги таким образом, чтобы опора моста перестала быть видимой. И теперь он ехал прямо на неё.
Столкновение с опорой сопровождалось скрипом металла, звуком бьющегося стекла, шипением горящей набивки, вьющимся кольцами дымом. Прекрасная черная машина была полностью разбита.
– Сабина, ты специально постаралась, чтобы авария была настолько страшной? – спросила Ланте, сдувая черную ленточку с лица. – Возможно, он будет не в духе для занятий любовью после такого.
– Кто мне все уши прожужжал, когда он проехал мимо?
Перед тем, как Сабина услышала шум мотора, она сделала Ланте невидимой и наворожила иллюзию машины с поднятым капотом. Самая обычная ситуация, в которой девушка попала в затруднение из за того, что не может починить мотор. Избитое клише.
Но он даже не снизил скорость, когда девушка замахала руками. Так как она не могла позволить ему уехать, пришлось поставить свою иллюзию на пути машины. И тогда мужчина выкрутил руль, чтобы избежать столкновения с ее образом.
– К тому же он – демон, – продолжила Сабина, – а они очень крепкие ребята.
Когда взрывом снесло дверцу, она спросила:
– Видела?
Демон до сих пор находился внутри машины.
– Почему он так задерживается? – телепатически спросила Ланс, кусая ногти. – Что, если мы вызовем Врекенеров?
Даже после долгих лет эти демоны до сих пор выслеживали сильное колдовство сестер.
– У нас ещё есть время, – сказала Сабина. Тем не менее она начала испытывать беспокойство, желая увидеть мужчину, которого хотела заполучить, и познакомиться с одним из самых известных и уважаемых вожаков в Ллоре.
Сабина знала детали биографии Ридстрома, чей возраст составлял полторы тысячи лет. Из его пяти братьев и сестер в живых остались только две сестры и брат. Этот демон долгое время был воином перед тем, как неожиданно унаследовал корону Роткалина.
Также девушка знала особые приметы внешности демона: у него был боевой шрам на лице и зеленые глаза, которые становились черными в те моменты, когда тот приходил в ярость или испытывал вожделение. Он мог загибать рога назад, являясь достаточно сильным демоном. И один из рогов был поврежден перед тем, как он стал бессмертным.
Рога. Она примет этого демона в себя, если только сработает её план.
А если не сработает – есть кольцо с зельем. Под рубином находился сонный порошок, приготовленный Хагом, неизменным изготовителем ядов и зелий, в Бейзменте. Демоны имели необычайную чувствительность к таким вещам.
Отравление Ридстрома занимало последнее место в планах Сабины, но если дело дойдет до этого, придется использовать отраву, чтобы заключить его в темницу, из которой он не сможет выбраться даже благодаря демонической силе.
До неё было всего лишь несколько шагов.
Внутри темницы Ланте создала незаметный вход портал, который выходил на дорогу. Для его сокрытия чародейка сплела одну из самых сложных иллюзий в своей жизни, поэтому ловушка выглядела частью дороги.
Казалось, что прошла вечность, прежде чем Ридстром выбрался из дымящихся обломков машины. Не зная почему, Ланте затаила дыхание.
Это был он – большой, семифутового роста с широченными плечами. Волосы были черными, как ночь. Рога росли по бокам головы, выходя из места повыше висков. Их коричневый цвет резко выделялся на фоне густых волос, а один из них оказался действительно поврежден – у него был отломан кончик.
Ланте телепатически сказала своей сестре: «Твой демон действительно выглядит устрашающе».
Та поправила сестру: «Не мой демон». Хотя на время он действительно будет принадлежать ей. «Да, он выглядит очень устрашающе».
Смотря на него, Сабина почти не сомневалась в том, что демон является убийцей или отчаянным головорезом. Странно, но считалось, что он очень благоразумный и мудрый вожак, который мог улаживать конфликты и находить нестандартные решения.
В Ллоре ходили слухи, что Ридстром никогда не говорил правды и врал как сивый мерин.
«Скажи, ты сначала хочешь его соблазнить или привести в действие ловушку?».
«Сначала соблазнить, потому что он может проявить свою демоническую силу, если обнаружит, что его пленили». Девушка провела руками по своему голубому платью.
«Хорошо выглядишь, – похвалила Ланте, – очаровательно. Ничто не скрывает искушенность так, как синий цвет».
«Ланте, это всего лишь предосторожность», – ответила та. Сабина не хотела, чтобы Ридстром знал о её колдовской силе, поэтому надела обыкновенное синее платье. Она думала, что целомудренный вид не повредит, потому что он, полагала девушка, должен понравиться демону.
Её внешний вид должен произвести неизгладимое впечатление на мужчину. Кроме золотого кольца, на ней не было ни грамма золота. Так же не было и косметики. Волосы остались распущенными, почти доставая до талии, что казалось неуместным.
«Ты уверена, что хочешь пойти на это? – спросила Ланте. – Ты не задумывалась, как будешь завоевывать его?»
Глядя на свою «жертву», Сабина ответила: «Нисколько».
У нее были и цель, и план как достигнуть этой цели, и возможность привести задумку в жизнь.
В это время демон, шатаясь, пошел назад под хруст разбитого стекла, чтобы осмотреть повреждения машины. Посмотрев на автомобиль, он присвистнул под впечатлением увиденного, однако обломки надолго не задержали его внимания.
– Здесь кто нибудь есть? – спросил мужчина. С каждой секундой он все больше приходил в себя: плечи распрямились, подбородок поднялся, а манера поведения стала, несомненно, королевской.
– Вы ранены?
Сабина не ответила, позволив голосу пронестись над ней. Голос оказался приятно глубоким, с британским акцентом, который был свойственен знатным сильным демонам.
Пока демон шел к девушке, он вытащил телефон из кармана и, посмотрев на экран, пробормотал ругательство, потому что здесь не было связи.
На нем была надета темная куртка поверх свитера, который облегал его могучую грудную клетку. Хотя покрой одежды казался очень простым, она выглядела дорогой и, конечно, сшитой на заказ.
Боевой шрам разделял его лоб, спускаясь к щеке. Он получил его тогда, когда не достиг возраста бессмертия, в тридцать четыре или тридцать пять лет, иначе его можно было бы легко убрать.
Шрам вместе с рогами, клыками и черными когтями очень контрастировали с дорогой одеждой и манерой держать себя.
«Я легко бы сделала его», – сказала Ланте.
«С тех пор, как ты всех делаешь, твои комментарии стали абсолютно бессмысленными».
«Ты всего лишь ревнуешь».
И это было действительно так.
Когда демон посмотрел назад, она увидела его удивительно зеленые глаза.
Сабина сказала: «Уйди. Будь готова закрыть портал за нами. Как только я захвачу его, сообщи о моем успехе Оморту. Так, чтобы все при его дворе услышали об этом».
«Будет сделано. Давай, действуй, тигрица, р р р!»
Когда Ланте ушла, Сабрина полностью сконцентрировалась на нем. Она затуманила его зрение, сделав так, чтобы её ночное появление выглядело сказочным. Звезды и луна светили особенно красиво для него. Брови демона изогнулись, выдавая смущение, после чего он пошел к девушке.
Та видела, что он оценивает её внешность. Его взгляд блуждал по её длинным черным волосам, по скромному платью, которое, к счастью, промокло из за того, что ночь была влажной, и плотно обтянуло девичью грудь. Когда демон увидел выступающие соски, он провел ладонью по губам.
Самый раз провести его через вход в ловушку. Когда она стала неторопливо идти вдоль дороги, удаляясь от него, он воскликнул:
– Нет! Подождите! Вы в порядке?
Девушка повернулась к нему, но продолжала отступать в направлении ловушки.
– Я не причиню вам вреда, – заторопился демон, – у вас есть машина?
– Мне нужна твоя помощь, – Сабина продолжала разыгрывать из себя девушку, попавшую в затруднение.
– Конечно! Вы живете неподалеку?
Наконец то они подошли к входу.
– Мне нужна твоя помощь, – произнесла она ещё раз, наклонив голову у ивы на краю воды, хотя на самом деле дерево с водой были всего лишь иллюзией внутри темницы.
Сабина почувствовала, что вход закрылся, когда он подошел к ней. Ловушка сработала, но демон этого не ощутил.
– Я ехал в город. Но позже я смогу вернуться назад, чтобы помочь вам.
Девушка бросила взгляд на шрам, прежде чем осознала, что сделала это. Никогда раньше она не видела его так близко.
Мужчина заметил её мимолетный взгляд и теперь, казалось, ждал ответную реакцию на старую боевую рану.
Шрам не вызывал беспокойства у чародейки в отличие от демона, поэтому та могла бы воспользоваться данным обстоятельством при необходимости.
В конце концов он был даже лучше, чем представляла себе девушка. Можно позабыть, смотря в глубину его глаз, о том, кем он являлся на самом деле. Когда волшебница придвинулась к нему ближе, он дернулся назад, выражая невольным движением свою подозрительность.
Девушка торопливо произнесла:
– Помоги мне сейчас.
Она схватила руку демона и, улыбаясь, поцеловала ее, а затем положила ее на свою упругую грудь.
Не понимая, что он делает, мужчина охватил тело девушки и зарычал.
– Это все, что мне нужно, – прошептала она и теснее прижалась к его грубой ладони.
– Боги знают, что я хочу дать тебе то, чего ты желаешь, но после того, как улажу…
– Я хочу тебя, – Сабина взяла вторую руку и положила ее к себе на бедро, – прямо сейчас.
Демон сжал грудь и бедро девушки так сильно, будто бы держал в руках свою жизнь. Казалось, ещё чуть чуть, и он покинет её. Девушка попыталась прочитать его мысли… Однако демоны могли закрывать их от посторонних. Поэтому чародейка услышала только отдельные мысли, пробивавшиеся наружу.
«Так долго быть без женщины… Не могу обладать ею… Ответственность…».
Как долго он не был с женщиной? И действительно ли это животное хотело отвергнуть ее? Ответственность! То, что он отвергал её, сильно заинтриговало девушку.
Она знала, что демоны любят, когда касаются их рогов. Это был один из способов возбудить их желание.
В результате внутренней борьбы он выпрямился, а его сексуальное возбуждение спало, поэтому девушка погладила его рога и охватила их пальцами. Он вздрогнул от накатившего наслаждения.
– Поцелуй меня, демон!
Девушка с усилием потянула рога к себе, и он после непродолжительной борьбы склонил голову.
Он застонал, когда их губы встретились.
«…Связь, возможна связь с ней».
Да, наконец то он осознал, что значит для него эта девушка. Еще немного и он станет как шелковый.
Демон стал целовать её, медленно захватывая языком ее губы.
Девушке показалось, что он старается быть с ней нежным, опасаясь её поранить. Лишь тогда, когда она подразнила его своим языком, он положил руки на её ягоды и придвинул к себе, чтобы она почувствовала эрекцию.
Да… Слухи о демонах мужчинах не были преувеличены.
Чародейка почувствовала его осторожные толчки и решила, что это лучше, чем она думала. Когда мужчины начинают это делать, они утрачивают способность думать.
Девушка расслабилась и стала получать удовольствие от его решительных поцелуев. Он определенно умел целоваться. Пусть больше целует ее, больше входит в нее и познает гибкое девичье тело.
Сильно возбудившись, Сабина случайно наворожила иллюзию пламени, из за которой демон мог догадаться, с кем имеет дело. Когда девушка начала беспокоиться по поводу своей реакции на на него, он остановился.
– Я… я не могу заниматься этим в данный момент. Мне нужно кое с кем встретиться, это очень далеко отсюда.
Неужели он серьезно? Сабина прошептала:
– Возьми меня, прямо здесь, под деревом, освещенным лунным светом. Я хочу тебя.
В этот момент она говорила совершенно искренне.
– Нет. У меня есть обязательства.
Голос демона был грубым, мысли в суматохе кружились в голове, разрушая барьеры, которые не позволяли читать мысли.
«… Она такая соблазнительная… Манящая… Так здорово, когда она касается моих рогов… Нет! Нужды королевства всегда превыше желаний короля».
Как и ожидалось, Ридстром был мудрым и терпеливым. Сабина могла добавить в список его достоинств ещё и самоотверженность.
Её губы удивленно изогнулись, когда он стал уходить. Он уходит, отвергнув меня! Она полностью ему отдалась, а он пренебрег ею!
Как неожиданно. Единственная вещь, которую Сабина любила так же, как и пикантные интриги, была неожиданность.
Он сопротивлялся собственной женщине.
– Ридстром! Ты не оставляешь мне выбора.
Он нахмурил брови, а чародейка начала убирать иллюзию, и постепенно дорога в лунном свете исчезла, открывая взгляду закрытую тюремную камеру. Демон обернулся, и, когда он узнал ее, его зрачки сузились.
– Ты Королева Иллюзий, Сабина. Сестра Оморта и Грута.
– Именно так, Ридстром.
Она стала внушать ему отвращение.
– Покажи свою настоящую внешность.
– Ты видишь ее перед собой, – она провела ладонями по груди и бедрам, – мне приятно, что это так тебя возбудило. «Но этого недостаточно…».
Не в силах сдерживать свой нрав, он спросил:
– Зачем ты это делаешь со мной, Сабина?
Она подошла к кровати, на которой были закреплены цепи для рук и ног, после чего лукаво поинтересовалась:
– Разве это не очевидно?
 
Дата: Среда, 01.03.2017, 00:04 | Сообщение # 6

Queen's road
Группа: Администратор
Сообщений: 1523
Награды: 106
Репутация:
Администратор
Статус:
Глава 3

– Нет, не очевидно, – ответил Ридстром, окинув кровать взглядом от спинки до места, где присела чародейка.
В голове демона промелькнули подозрительные мысли и тут же исчезли. Кровать с цепями. Она не смогла соблазнить его, чтобы он затащил ее в постель. Но она все равно полна решимости получить желаемое?
Когда демон немного подумал, то понял, что девушка уже, должно быть, очарована им.
Несомненно, очарована. Он видел, как исчезла дорога, видел движение опоры моста. Она обладала невообразимой силой, которую направила на него.
Демон осмотрел тускло освещенную комнату. Его заманили в большую тюремную камеру, которую он узнал, потому что держал здесь пленников, когда был королем и хозяином замка Торнин.
Она заманила меня в ловушку в моей собственной темнице.
Когда он посмотрел на девушку ещё раз, она встретила его взгляд. У неё были необычные глаза – янтарную радужную оболочку окружало темное кольцо.
Демон не видел способа убежать отсюда.
– Ты ведь работаешь на Оморта, раз заключила меня в Торнин?
– Верно, – промурлыкала девушка.
Пленник в собственной тюрьме, в плену у своего злейшего врага.
Сквозь зубы он спросил:
– И когда же мне предстоит встреча с ним?
– Не предстоит, в этом нет нужды. Единственное, что тебе нужно, – это я.
– Тогда объясни, чего ты хочешь, – потребовал он, проклиная свою реакцию на эту женщину. Никогда ещё он так сильно не отзывался на ласки женщин. Целуя её, он тонул в наслаждении, думая, что она могла бы стать моей королевой.
Ридстром беспокоился о том, что подумает такое прекрасное создание о его старом боевом шраме, беспокоился о том, что был гораздо больше чародейки. Именно поэтому он старался смягчить свои прикосновения и поцелуй. А она все это время соблазняла его, чтобы заманить в ловушку.
– Я планирую, – сказала она, переходя к делу, – забеременеть от тебя и родить твоего наследника.
Губы демона дрогнули. Ее слова заставили его ствол стать твердым, как сталь, ибо все основные инстинкты демонов, казалось, одновременно возопили в нем. Эта женщина с пышной грудью и сладкими губами желала его и хотела разделить с ним ложе.
Должно быть, она околдовала меня.
Демон читал о полусотне двоюродных братьев и сестер Оморта. Тот убил больше половины из них, когда узурпировал власть, и только некоторых приблизил к себе.
Что же он читал об этой колдунье? Ее назвали Королевой Иллюзий. Ридстром вдруг осознал одну очевидную деталь. Хотя чародейка выглядела на двадцать, ей могло быть несколько сотен лет.
Поговаривали, что она более жестока, чем Оморт.
Пытаясь быть терпеливым, он проскрежетал:
– Сабина, давай обсудим этот вопрос как благоразумные существа. Что ты надеешься приобрести?
– Вместе с твоим наследником, которым я буду управлять, мы подавим последних восставших яростных демонов.
Мысль о том, что мятежники причиняют беспокойство Оморту, принесла облегчение. Ридстром подумал, что жестокий строй, которым управляли колдуны, может быть поломан в любой момент.
– В твоем плане есть два слабых места.
– Просвети меня, демон.
– Во первых, мое тело не производит семени.
Демоны гнева могли получать удовольствие от секса, но были не в состоянии извергнуть семя, пока не встречали свою женщину.
– Ни для кого, только для моей женщины…
– Я твоя.
Она посмотрела на него, и он понял, что она, по меньшей мере, верит в то, что сказала.
У Оморта были прорицатели, его собственные Никс, находящиеся в его полном распоряжении.
Сабина может знать больше, чем я.
Ридстром с трудом встряхнул головой. Во рту пересохло. За полторы тысячи лет он никогда не испытывал такого влечения. Может, она действительно была его женщиной? После стольких лет найти свою королеву, чтобы узнать, что она приходится сестрой Оморту?
– Судьба не может быть настолько жестока.
Чародейка изогнула бровь:
– Судьба? Ей безразлично.
– Какова вероятность того, что моя женщина будет приходиться родственницей моему злейшему врагу?
– Его величество Оморт живет уже целую вечность и произвел на свет не одну сотню дочерей, – колдунья обошла Ридстрома, – а пять столетий назад прорицатель предсказал, что двоюродная сестра Оморта, Королева Иллюзий, будет нести в себе твоего наследника, который родится во время войны. Именно поэтому Оморт разыскал меня. А затем я просто ждала тебе в Торнине.
– Но почему нужно делать это именно сейчас?
Сабина наклонила голову.
– Я собиралась соблазнить тебя медленно, но, когда раскрылась ваша связь с Грутом, решила предотвратить объединение твоих сил и сил твоего брата, Кадеона, Создателя Королей.
Знала ли Сабина о деталях плана? Вечером Ридстром сказал брату, что, если Оморт узнает о поисках меча, то приложит все усилия, чтобы помешать им. Однако демон не знал, что его злейшему врагу помогают такие сильные и коварные колдуньи.
– Что ты знаешь о наших планах?
– Больше, чем ты думаешь. Я всегда знаю больше, чем думают мужчины, – ответила она.
Знала ли она, что меч был единственным оружием, способным убить Оморта? Поэтому Ридстром так торопился на встречу с братом, чтобы взять у него награду, которую затребовал Грут в обмен на меч.
Она должна была знать.
Кадеон уже должен быть на месте встречи, удивляясь отсутствию старшего брата, потому что тот никогда не опаздывал.
– Даже если ты предназначена мне, я никогда не буду обладать тобой.
– О! Ты будешь обладать мной, – она сексуально усмехнулась, заставив сердце демона биться сильнее.
– Снова и снова до тех пор, пока это будет нужно.
Снова и снова. Обладать ею, изучая все тайны совершенного тела. Нет! Нужно ей сопротивляться!
– Расскажи мне о втором слабом месте в плане, – попросила она, грациозно присев на большую кровать.
До него донесся приятный запах, когда покачнулась грива её блестящих красных волос.
– Ты разбудил мое любопытство.
Демон внутренне собрался.
– Чтобы мой наследник обладал законными правами, ты должна стать моей королевой, выйдя за меня замуж.
– Я знаю, – чародейка провела по простыне своей хрупкой рукой, – мы поженимся.
 
Дата: Среда, 05.07.2017, 09:12 | Сообщение # 7

Queen's road
Группа: Администратор
Сообщений: 1523
Награды: 106
Репутация:
Администратор
Статус:
Глава 4

Она говорила о браке с ним так, будто это было само собой разумеющимся, хотя он ещё ничего не решил.
Потому что его тянуло к ней, как ни к одной женщине раньше. И был только один способ проверить, действительно ли она ему подходила.
– Ты дашь мне свою клятву, демон. И я соглашусь.
Клятва – будучи произнесённой, свяжет яростного короля демонов с его королевой. Никакой церемонии, никаких свидетелей, только пакт между двумя, что они станут одним целым. Он озвучит свои к ней требования, и если она согласится с его правом на неё, то навсегда станет его королевой:
– Мой народ никогда не признает брак, скреплённый колдовством, – или зачатие, сдобренное твоим пресловутым зельем.
– Ридстром, давай говорить откровенно. Принимая во внимание твою реакцию на меня, – она деликатно указала на его эрекцию, – неужели ты в самом деле думаешь, что мне с тобой нужно прибегать к колдовству?
Он стиснул челюсти, ибо не мог отрицать то, что было очевидным.
– И ты, конечно, убьёшь меня после рождения нашего ребёнка?
Нашего ребёнка. Он ни разу в жизни не произносил этой фразы. Даже она вскинула голову при этих словах.
Но потом она медленно улыбнулась – и это было так соблазнительно, что у него перехватило дыхание. Заметила ли она?
– Ну, я не была бы очень хорошей злой колдуньей, если бы позволила тебе остаться в живых.
– Тогда в одном я могу тебя уверить. Ты никогда не получишь от меня моей клятвы.
– А без неё, Ридстром, ты не получишь меня.
Тут всё стало ясным. Она будет дразнить его, будет мучить его сексуально, пока он не произнесёт своих слов. Почему же эта мысль вызывает прилив крови в паху?
Это существо подводит его к краю, всё ближе и ближе.
Представив борьбу за власть между ними, её осложнения… Фантазии возникли в его голове, те мысли, что по обыкновению он немедленно хоронил… Долго хранимые тайны – и навсегда отринутые.
– Тогда ты просто впустую тратишь моё время, – произнёс он, но голос его огрубел.
– С чего ты решил, что я не смогу заставить тебя сказать это или сделать так, чтобы ты оказался во мне?
Потому что на кону слишком многое. Никогда ещё Ридстром не был так близок к тому, чего желал.
Ему должен сбежать к своему брату, прежде чем сделал что – то совершенно эгоистичное. Кадеон был наёмником – головорезом, который только только вступил во владение тем, чего он жаждал больше всего на свете.
– Ты не смогла соблазнить меня раньше, оторвав от моих обязанностей, – а я даже не знал тогда, кто ты.

Бравада, Веде.

Она встала, расправив плечи:
– Ты видел далеко не всё, что у меня есть, чтобы соблазнить тебя, – промурлыкала она, потянув за ленту на корсаже. Платье скользнуло по дерзким соскам, по узкой талии и стройным ногам и упало к её ступням.
Всё, что оставалось на её изящном теле, – это прозрачный лоскут из белого шёлка, прикрывавший грудь, и трусики, меньше которых он никогда не видел.
Губы его приоткрылись, а член уже готов был выскочить из штанов. Сверкая глазами, она вскинула подбородок, прекрасно осознавая, какой производила на него эффект, и гордясь этим.
Если бы эта женщина не была такой злой, она была бы восхитительна.
И в это мгновение он решил – я потребую её как военный трофей, когда сбегу отсюда.
И он использует её, чтобы освободиться.
Ланте потащилась ко двору, слушая плеер в глубокой задумчивости.
Несколько месяцев назад она была далеко от этой равнины, сидела в электронном магазине и смотрела заветную программу по кабельному телевидению. Она поймала шоу про дельфинов в неволе.
Когда животные становились вялыми и скучными, их дрессировщики клали рыбу в контейнер, и тогда животным приходилось работать, чтобы придумать, как его открыть.
Ланте вспомнила, как она сравнивала Сабину с одним из тех выдохшихся дельфинов, которые не могли свободно плавать или охотиться для пропитания.
Сабина была создана убийцей, но ей некого уничтожать, – оставшаяся в живых, которой некого оплакивать. Это превратило её в выдохшуюся ведьму. На многие века.
И вот сегодня вечером, когда Сабина взглянула на демона, Ланте вдруг осознала, что её сестре только что дали контейнер с рыбой размером с демона. Наконец то…
Чтобы попасть из темницы к королевскому двору, Ланте должна была пройти снаружи; а ночное небо наверху, казалось, издевалось над ней, разжигая старые страхи…
Что это было, чёрт побери? Ей показалось, что что – то послышалось сквозь музыку.
С мечущимся по сторонам взглядом, она выхватила из ушей наушники и замерла на несколько ударов сердца. Тишина. Схожу с ума.
Нервы доконают её – в этом всё дело. И то, что функция случайного выбора музыки остановилась на таких песнях, как «Не бойся смерти» и «Джем», тоже не очень помогало:
«Солнце становится золотым; я думал, что состарюсь, но не тут – то было…».
Она неделю ходила задумчивая, опасаясь, что Тронос будет находить их всякий раз, когда они оказывались вне равнины. Или, Боже упаси, придумает способ, как проникнуть на равнину Роткалина.
Когда Сабина создала сегодня вечером тот обширный мираж, Ланте удивилась, почему он не притянул Врекенеров.
Даже если её сестра отвечала на страх злостью, Ланте сейчас испугалась по настоящему. Что то маячило у неё на горизонте, и она чувствовала, что перспективы у неё не лучшие.
Добравшись до главного холла, она поспешила к входу в королевский зал. Там два призрака снаружи охраняли высокие двустворчатые двери. Когда она подошла, они бездумно открыли их перед ней.
Она ненавидела приходить ко двору, наверное, так же, как ненавидела быть вне него. Когда она прошла мимо членов Правуса, они зашептались о ней, прикрываясь руками, обзывая её отверженной, хотя у неё было кровное родство с Омортом.
Ланте являлась принцессой королевства, и одна из шести больших башен Замка Торнин принадлежала ей. Однако, решая, как с ней обращаться, они руководствовались действиями её единоутробного брата.
Инвидии – с их дикими рогатыми головными уборами, плётками на ремнях и звёздными узорами на сосках – смеялись над ней. Ундины – с раскрашенными пыльными телами – открыто презирали Ланте.
Либитины – четыре вестницы смерти с чёрными с отливом крыльями – наклонив головы, неодобрительно смотрели на неё. Ради развлечения они предоставляли мужчинам выбор: самих себя кастрировать или умереть. Они просто не могли понять потребность Ланте в мужской компании.
Ланте предполагала, что не способствовала повышению показателя уважения к себе тем, что совокупилась с 94,7 % всех имеющихся в замке лиц мужского пола, не считая, конечно, привидений, выстроившихся вдоль стен. С математической точки зрения это означало, что Ланте приравнивалась к шлюшке из старших классов школы.
Она никогда не была старшеклассницей, но она видела такие фильмы, как «Бриолин», «Колдовство» или «Студенческая команда» – и в них всех рассказывалось про школьных потаскух. Я такая же.
Она не любила никого из своих бывших любовников, но она любила секс, много секса; и да, можете называть её сумасшедшей, но после того, как мужчина украл её магию, заставив мучиться родовыми болями, она больше не позволит никому сделать это снова.
Сабина умоляла её не спать с колдуном, но вампирам нужна была только её кровь, а демоны и кентавры считались животными. Остальные племена? Жу – у–уть.
Она прошла мимо загадочного вампира Лотэра, который служил генералом в их армии и командовал полком порочных падших вампиров. Он был известен как Враг Старости, и у него был леденящий кровь вид – от совершенно белых волос до скорее розовых, чем красных, глаз на бесстрастном лице.
Он являлся одним из нескольких знакомых ей вампиров, которого, помимо крови, мог заинтересовать секс. Но вряд ли он был настолько распутным, чтобы обратить на неё внимание.
За всю её долгую жизнь только одно существо мужского пола смотрело на неё с любовью и абсолютным одобрением. Ланте опасалась – и её драгоценные книги по самоусовершенствованию указывали на это, – что она прыгала из одной мужской постели в другую, потому что страстно желала увидеть тот взгляд ещё раз.
В отличие от того, что считала Сабина, в ночь убийства их родителей Ланте встретила того мальчика Врекенера не впервые.
Но Тронос вырос, чтобы стать её злейшим врагом…
Оморт со своего трона заметил её и недобро посмотрел. Ланте не знала, что она сделала, чтобы навлечь на себя эту враждебность, но это стало фактом её жизни. Сабина говорила, что он от рождения опасается Ланте. В конце концов, если бы Ланте смогла когда нибудь вернуть свои способности, она приказала бы Оморту потерять рассудок и забыть, как распоряжаться своей силой.
Оракул номер 308 рассказывал Ланте, что «рискованное стимулирующее происшествие» повторно разожжёт её силу. Она нетерпеливо ждала, поскольку прошло уже почти полтысячи лет.
– Что нового? – спросил Оморт, когда она дошла до ступенек помоста. Как всегда, рядом с ним ухмылялась Хеттия – жалкое подобие Сабины. Хоть они с Сабиной и имели общие черты, Хеттия была намного менее колоритна, чем гламурная и прекрасная Сабина.
Ланте прочистила горло. Сабина ходила охотиться на демона и поймала двурогого! Нет, слишком вальяжно.
– Нашей сестре повезло, – произнесла она вместо этого, – она пленила демона.
После этих слов пальцы Оморта судорожно стиснули подлокотники трона, согнув золото. Хеттия отметила эту реакцию со страдальческим видом.
Его глаза нацелились на восточную стену тронного зала – покрытую каменными скрижалями. Это были договоры – скрижали делались из крови тех, кто заключал всевозможные тёмные пакты, а условия договора записывались на камне для всеобщего обозрения.
Четыре главных игрока Правуса подписали один такой договор, торжественно поклявшись в лояльности друг другу, – Оморт, Лотэр, вице – король Кентавров и король огненной Демономонархии.
Но сейчас взор Оморта уставился на скрижаль Сабины. Это была Святыня – древний Ведьминский договор, гарантия по которому действовала столько, сколько тело её будет оставаться «чистым», «незапятнанным ни одним мужчиной». Веками она терпела наказание своей девственностью взамен нежелательных или неестественных отношений.
Если скрижаль упадёт со стены и разобьётся, все будут знать, что условия соглашения были нарушены. Оморт с ужасом ждал, что скрижаль Сабины разобьётся – как доказательство того, что она занималась сексом с Ридстромом.
– Демон – здесь, в моей темнице? – рассеянно спросил Оморт. – Давно?
Ланте пожала плечами:
– Полчаса, я думаю.
– Как я погляжу, не так то легко твоей сестре, как она предсказывала, – сказала Хеттия с самодовольной улыбкой.
– А вот и неправда, Хеттия, – это пока ещё не случилось, но, кончено же, скоро случится, – я уверена, что Сабина считает это развлекательной игрой, как кошка с крылатой птичкой…
Демон провёл трепещущей рукой по своим губам, потом, казалось, поймал себя на том, что делает. Не отрывая взгляда от тела Сабины, Ридстром начал подкрадываться к ней медленными, грозными шагами. Его глаза почернели ещё больше, но от желания ли? Или от ярости? Или и от того и другого?
Она понимала, что он постарается сбежать, вполне вероятно, используя её как заложницу, если только она не увлечет его настолько, что он сам себя забудет. Она подумала, что шанс у неё всё ещё есть – он не мог скрыть реакцию на неё своего тела. И на лице его читалась борьба.
Ридстром не знал, заявить на неё права или убить.
– Что ты надеешься этим выиграть?
– Я говорила тебе.
– Нет, лично ты. Твой вид смотрит на мой свысока. Зачем тебе вообще выходить замуж за демона, зачинать с ним ребёнка? – его глаза сузились. – Может, у Оморта есть что то, чем он шантажирует тебя, заставляя делать это? Он захватил в плен члена твоей семьи?.. Любовника?
Сабина могла точно сказать, что он очень надеялся, что её заставляют.
– Нет, никого из моих близких он не держит. Я сама страстно желаю выполнить эту обязанность.
И положить начало исполнению пророчества.
 
Дата: Среда, 05.07.2017, 10:00 | Сообщение # 8

Queen's road
Группа: Администратор
Сообщений: 1523
Награды: 106
Репутация:
Администратор
Статус:
Глава 5

Много веков назад было предсказано, что если Королева Иллюзий родит наследника падшего короля яростных демонов, то молодой принц вскроет источник непостижимой силы. Если она этого не сделает, Правус падёт перед врагами.
– Страстно? – выпалил он.
Ранее демон сделал глубокий вдох, проявив больше терпения, чем Сабина встречала у мужчин в возрасте. Но она осознавала, что, как только перестанет себя сдерживать, Ридстром перестанет сдерживаться тоже и его терпению придёт конец.
Она видела, как он отключается. Мышцы покрытых рубцами щёк дёргались в тике, глаза мерцали абсолютно чёрным огнём. Озарённая внезапной вспышкой проницательности, она поняла, что видела сейчас ту сторону Ридстрома, которую редко кому удавалось увидеть.
– Ты понятия не имеешь, с чем играешь, – сказал он безжалостным тоном.
– Расскажи мне.
– Ты не победишь.
– Нет? Только представь, Ридстром. Я могу дать тебе всё, чего ты пожелаешь. Я исполню любую твою фантазию.
– Что ты знаешь о моих фантазиях?
Не стал ли его голос грубее? Она снова попыталась прощупать его мысли, но не смогла пробиться.
Когда он оказался прямо напротив неё, он даже не попытался до неё дотронуться. В такой близости к нему она чувствовала себя совсем маленькой по сравнению с его огромным ростом. Она даже могла ощущать тепло, исходившее от его тела.
Без предупреждения его руки сделали выпад в сторону её лифчика, сжав материю в кулак. Она чуть не задохнулась, когда он сорвал его, обнажив её груди.
Немедленно собравшись, она спросила голосом роковой женщины:
– Ты находишь их красивыми?
Пока он холодно разглядывал их, его брови сложились в ответ.
– Не хочешь их потрогать? Ты же всю свою жизнь ждал, чтобы вот так поласкать свою женщину.
И когда она уже думала, что сломила его, он намотал её волосы на свой кулак. Он дёрнул её, приближая к себе, пока не уставился непосредственно в её глаза.
– Не стоит такой девчонке, как ты, играть с таким демоном, как я, – сказал он, притягивая её ещё ближе, пока её руки не упёрлись в его широкую грудь, – ты проиграешь, и когда это случится, ты мне за это заплатишь.
– Это потому…
Он перебил её грубым поцелуем. Это так отличалось от того первого раза, когда он старался доставить ей удовольствие. Сейчас, казалось, он намеревается наказать её. Но ей нравилось, каким дерзким и жёстким был этот поцелуй. Ей нравилось, что он совсем не боялся её, как это делали многие мужчины.
Она почувствовала, как её затягивает, как она ослабляет оборону. Когда она застонала, показалось, что и он тоже теряет контроль над собой; из его груди вырвалось рычание.
Слегка касаясь его торса своей голой грудью, она прошептала ему в губы:
– Ридстром, положи на неё свои руки. Ты же хочешь почувствовать меня.
Со стоном побеждённого он накрыл её плоть. Её шокировало тепло и текстура его ладоней. Руки воина, натруженные до мозолей об эфес меча. Он стал мять её грудь, взяв снова её губы в свои и слившись с ней языками.
Когда он ущипнул один сосок – грубо, зло – она вскрикнула, предчувствуя боль; но вместо этого всё её тело накрыло волной наслаждения.
Вот так сюрприз.
Он стал щипать другой, пока оба соска не набухли и не поднялись. Тогда он стал тереть их своими распрямлёнными ладонями, вверх и вниз, его грубая кожа скребла её нежную плоть.
Он откинул голову назад:
– Твои глаза стали голубыми, – в его голосе появились нотки чисто мужского удовлетворения, – тебе нравятся мои прикосновения, женщина.
Нравятся. Они были чужими, он ничего не знал о ней; но то, как он ласкал её – было самим совершенством.
Её грудь потяжелела от его стараний, влагалище увлажнилось. Как долго она этого ждала. Его ждала. Она была так близко к тому, чтобы наконец то узнать, на что это похоже, когда мужчина входит в неё:
– Ещё, демон.
Он повернул её так, что её спина уперлась в его грудь. Продолжая поглаживать её груди, он склонился к её лицу, горячо дыша ей в ухо. Когда его большой член уткнулся в нее, он теснее прижал его к ней.
Одна его рука стала спускаться по её животу вниз к влагалищу. Её бёдра приглашающе раздвинулись, но его пальцы дразняще остановились на линии трусиков.
– М м м. Потрогай меня там, демон.
Она заранее затрепетала, когда его рука стала медленно продвигаться внутрь её трусиков. Стали проявляться иллюзии пламени, но она гасила их… с трудом.
В конце концов его пальцы дотянулись до маленького кудрявого треугольника. Он издал сиплый вздох, когда обнаружил, что она выбрила всё, что было ниже. Охрипшим голосом он сказал:
– Такая нежная… ты уже мокрая, колдунья?
Когда он погрузился в её гладкую впадину, она застонала от удовольствия. Его тело напряглось, и он пробормотал грязное ругательство.
– Ты готова для меня.
Он вымазал её же влагой её набухший клитор и стал тереть его двумя пальцами по кругу, снова и снова. Сомнений не осталось – он был намеренно, до агонии, медлителен.
– Будет совсем нетрудно подсадить тебя на мою руку.
Он стал перебирать пальцами всё более агрессивно, и её глаза закатились в бессловесном крике. Она была на грани и едва замечала, как поднимается рука, которой он держал её …
Пока та не сжалась вокруг её шеи мёртвой хваткой, перекрыв ей доступ воздуха.
Она вцепилась в его руку ногтями. Он не пошевелился. Не могу вздохнуть… не могу…
– Я тоже могу играть грязно, – он немного ослабил хватку, чтобы она могла вздохнуть, – кричи охране.
– Нет необходимости… один уже здесь.
Из тени появился призрак охранника в маске с поднятым мечом, которым он замахнулся, целясь в шею демона. Ридстром выпустил её, оттолкнув в сторону, и приготовился защищаться.
Освободившись, Сабина быстро открыла своё кольцо, просыпав немного сонного порошка, и подкралась к Ридстрому сзади. Потом она позволила призраку раствориться и прошептала:
– Сзади тебя.
Когда демон развернулся, она сыпанула ему порошком прямо в глаза:
– Если ты собираешься вести себя как животное, тогда и с тобой так будут обращаться.
Он одарил её взглядом, полным глухой ненависти:
– Маленькая сучка! – и рухнул на пол.
– Иди, посмотри поближе на моего нового питомца, – сказала Сабина Ланте, пододвигая ей стул, когда та вернулась из королевского двора, и они стали наблюдать, как слуги раздевают демона.
Слуги здесь были только самые доверенные: рабы чародейки, известные как «Инфери» – буквально: «те, кто обитают внизу». У неё в распоряжении находились десятки таких мужчин и женщин.
– Быстро! – скомандовала Сабина, хлопнув в ладоши. – Пока он не очухался.
Двое снимали с него пиджак, пока другой разводил огонь за каминной решеткой. Ещё один наливал сладкого вина Сабине и Ланте. По привычке обе сестры перед тем, как пить, понюхали зелье.
– Ты всем при дворе рассказала? – спросила Сабина.
– Всем, – ответила Ланте, – ну, и что тут происходит? И почему он всё ещё одет?
Сабина изложила события и закончила:
– После того, как он попытался меня придушить, я его усыпила.
– Ты – мастерица обмана, а он сумел обвести тебя вокруг пальца?
– Он исключительно умело целуется, – сказала она, защищаясь.
– Как то ты не очень из за этого переживаешь.
– Он просто сделал то, что и я сделала бы в такой ситуации. И вообще, меня потрясло, каким он был беспощадным, – проговорила она, не обращая внимания на оценивающий взгляд, который бросила на неё Ланте поверх кубка с вином, – этот демон – очень коварный, – продолжила Сабина, – подозреваю, что и его мысли, и его желания очень непростые.
– Исключено. Я прямо слышу, как он говорит: «Я – большой демон, я крутой!»
Сабина покачала головой:
– Нет, он… другой.
– Попробуй залезть в его мысли. Подключись к его фантазиям.
– Я пыталась. Как типичный демон, он заблокировал их, словно баррикадой.
– А он верит, что ты его женщина? – спросила Ланте.
– Думаю, он это чувствует, но пытается отрицать. Но больше у него отрицать не получится.
Что было важно. Итак у неё уже заканчивалось время. Как у чародейки женского пола, её репродуктивный цикл повторялся каждые два месяца. И сейчас как раз близился конец периода, благоприятного для зачатия.
Она приказала своим прислужникам:
– Так, теперь положите его на кровать.
Кровать состояла из матраса, положенного поверх титановой платформы, и имела наручники, прикованные цепями к массивным опорам в изголовье и в ногах.
– Будьте осторожны с его рогами, когда будете поднимать, – сказала она, напомнив, что демоны могут испускать из кончиков яд, который парализует бессмертных и убивает людей. Когда они его положили, она указала на его ноги.
Когда и ботинки были сброшены, Ланте сказала:
– Я до сих пор не могу поверить, что он не захотел это делать добровольно.
Сабина отпила большой глоток своего сладкого вина:
– Он что – то говорил про обязательства, ответственность.
– Как он мог ожидать, что ты поверишь, будто он отвергает секс с достигшей полового созревания женщиной, которая чуть ли не умоляет его об этом, ради каких то обязательств? Никогда ничего подобного не слышала. Может, ты потеряла сноровку, старушка?
– Отстань, сестра. Просто его недостаточно соблазнили.
– Ты хочешь, чтобы я дала тебе несколько советов?
Между ними это была больная тема. Когда Сабина поняла, что в течение нескольких предстоящих веков она вообще не познает мужчину, она предложила Ланте тоже оставаться девственницей в знак солидарности. Но Ланте только рассмеялась. Громко. Даже, скорее, заржала.
– Мне хватает навыков, – хоть девственная плева у неё была и нетронута, она всё равно находила варианты.
– Ах, да, Сабина – Королева не… – Ланте сделала паузу, – законного минета.
Они и правда были незаконны – свидания Сабины. Она всегда завидовала парам, которые бездельничали в постели целыми днями, а ей приходилось быть начеку, вдруг Врекенеры или Оморт застукают её.
Когда «Инфери» стянули с демона тонкий свитер, Ланте присвистнула:
– Да на нём ни грамма жира.
Сабина подошла к кровати для лучшего обзора, Ланте охотно последовала за ней.
Демон, казалось, был сама скрытая сила – весь в буграх и впадинах длинных связанных мускулов. Но он не был грузным – к счастью, не быковатый мордоворот.
Поверх его будто связанных верёвкой бицепсов шла матовая золотая широкая полоса. Она была перманентной, и он, наверное, носил её несколько веков.
– Посмотри на татуировку, – Сабина указала на пятно снизу на боку, где его плоть была отмечена чёрными как смоль чернилами, – она продолжается дальше.
Она приподняла его, чтобы взглянуть на спину, и обнаружила изображение дракона, которое обвивало весь торс.
Василиски, древние драконы, славились тем, что жили на равнине Роткалина в регионе под названием Мрачное Королевство. Демоны считали их священными.
Татуировка была обычной среди демонов – мужчин, но она не ожидала увидеть её на Ридстроме. Когда Сабина провела по татуировке пальцем, жёсткая мышца под ним прогнулась.
– Какой алчный у тебя взгляд, Аби.
– И что?
– Что… если ты его женщина, то, может, ты почувствуешь, что тоже предназначена для него. Может, ты даже влюбишься в него, – произнесла она с тоской в больших голубых глазах.
Ланте была противоречивой – злая колдунья, тосковавшая по любви. Сабина не знала никого, кто так бы отчаянно жаждал любви, как её сестра. Уже с самой юности, казалось, Ланте искала её всем своим существом. Она десятками читала книги по самосовершенствованию и засматривалась DVD про трагические любовные истории.
– Единственная любовь, на которую я способна, – это сестринская, – сказала Сабина, – так что считай, тебе повезло.
Если романтическое влечение за пять веков так и не появилось, Сабина не верила, что оно появится в будущем. Она давно подозревала, что с одной из её смертей в ней навсегда отмерли все части, способные на любовь к мужчине.
К тому же она никогда не смогла бы доверять никому, кроме Ланте, а согласно народной мудрости и книгам сестры, любовь без доверия – невозможна.
– В любом случае, то, что я – его, ещё не означает, что он – мой.
Чародеи не верят в судьбу, а значит, не верят и в суженого.
Хотя Сабине следует быть осторожной со своей добычей. Привязаться к нему, или, скорее, к его телу, или к его соблазнительным поцелуям, – значит, сделать их положение… плачевным, когда она с ним покончит.
– Готова к штанам? – Ланте хлопнула в ладоши и потёрла руки друг о друга. – Посмотрим, правдивы ли слухи о мужчинах – демонах.
– О, правдивы, правдивы. Более того, я думаю, разносящие их плохо осведомлены.
Сабина закусила нижнюю губу. Он был по прежнему наполовину твёрдым, и она не была уверена, что хочет, чтобы в таком состоянии его кто нибудь увидел. Она приказала своим слугам:
– Оставьте нас.
Когда они с Ланте остались одни, Сабина взялась за пояс его низко сидящих штанов, но вдруг остановилась над верхней пуговицей на ширинке.
– Может, я их лучше оставлю. Чтобы потом снять с пущим эффектом.
Брови Ланте поползли вверх от такого собственнического поведения.
– Что? – стала оправдываться Сабина. – Я просто не хочу, чтобы он замёрз.
Она начала приковывать цепями его запястья у него над головой.
– Угу! – ответила Ланте. – Я буду внимательно следить за развитием ситуации.
Она прикрепила наручники от ножек кровати к его щиколоткам.
Когда его заковали, сделав безопасным, Сабина прильнула боком к Ланте, и они обе стали разглядывать демона.
Его широкие плечи, казалось, заняли всю ширину матраса, красиво сужаясь к тонкой талии. Волосы на руках, на груди и под пупком были чёрными, но выглядели белыми на фоне его загорелой кожи.
– Он… Аби, он великолепен, – Ланте вздохнула, – у тебя здесь собственный любовный раб демон, которого ты можешь использовать, когда захочешь. Я тоже так хочу!
– Да, но сейчас мне нужно придать ему ускорение в его новой роли.
Ланте задумчиво кивнула:
– Одно мы не учли… а что, если он – единственный встреченный нами мужчина, который всегда ставит свои обязанности выше страсти? Что, если он всегда держит свои обещания?
– Таких мужчин не бывает.
– Хотела бы я знать. Может, он так твёрдо стоит на стороне добра, что что то, исходящее от Правуса, не может его соблазнить.
– Ты сомневаешься в моих талантах как соблазнительницы? – Хеттия уже публично провоцировала её. – Тогда, как насчёт пари?
– Идёт. Если ты не сможешь соблазнить его на следующей неделе, я получу твой самый изящный головной убор.
Сделанный из редчайшего голубого и белого золота, самый ценный головной убор Сабины был с крыльями, загибался дугой назад за уши, а на лоб спускалась вуаль из золотых нитей.
Сабина украла его у Королевы Ясновидящих вместе со способностью, касаясь предметов, читать их прошлое. Это был один из даров прародителей, и они боролись за него насмерть. Но в конечном итоге Сабина отдала ясновидение Ланте, признавшись самой себе, что ей на самом деле хотелось только головной убор.
Сёстры не очень легко спорили на золото. Их мать частенько ставила перед собой потрёпанных чародеек и с любовью повторяла:
– Золото – это жизнь! Это совершенство! Повяжите его на доспехи поверх сердца, и тогда в вашей жизни никогда не будет крови.
Но Сабина не могла проиграть это пари. Она же была суженой Ридстрома.
– А когда я выиграю, тебе придётся целый год обходиться без секса. Может, тогда ты станешь с большей симпатией относиться к моему положению, – в ответ на сомневающийся взгляд Ланте она добавила: – Да, я сказала, год. Ты знаешь, что это равнозначная ставка.
Ланте изобразила обиженное выражение лица, но согласилась:
– Очень хорошо, ставки сделаны.
Сразу после этого пленник Сабины забормотал что то на языке демонов, приоткрывая рот при каждом резком звуке.
– Тогда иди. Я хочу быть с ним наедине, когда он опять очнётся.
Когда Ланте ушла, Сабина забралась на кровать рядом с его талией и, качая головой, стала изучать его вблизи. Её завораживали его рога, то, как они загибались назад вокруг его головы и были по большей части гладкие, но ближе к основанию имели рубцы. Его густые волосы почти полностью их скрывали, поэтому он мог спокойно ходить среди людей, что давлось далеко не всем демонам.
Вспомнив, как ему нравилось, когда она касалась их, она погладила их своими пальцами. Он встрепенулся, даже будучи без сознания.
Затем её взгляд перепорхнул на его лицо. У него были миловидные черты – большой нос и квадратная челюсть, – только подпорченные глубоким шрамом. Рана, судя по всему, была жестокая, и ей стало любопытно, как он её получил.
Она опустила свой взгляд ниже. У этого демона было такое тело, какого она ещё никогда не видела.
Сабина предпочитала телосложение более аккуратное. Мужчины, к которым её влекло, почти всегда являлись колдунами, изысканными привлекательными ловкачами. Ридстром был не привлекательным – говоря языком колдунов – он был сама мужественность.
Это не означало, что ей не терпелось лечь с ним в постель. В прошлом она испытывала отвращение к укусам, а демоны помечали своих женщин, когда предъявляли на них свои права. И вся внешность демонов менялась во время секса с самкой, его черты становились острее, кожа темнела, вырастали верхние и нижние клыки.
На что это будет похоже, когда Ридстром станет совершенно демоническим, рыча и втыкаясь в неё? Когда это мощное тело станет доводить её до оргазма? Она отхлебнула большой глоток вина.
Сабина не лгала, говоря, что хочет оставить ему штаны для большего эффекта – естественно, она планировала открывать его застёжку зубами – но это не означало, что она не хотела увидеть его или скорее… это.
Она поставила свой кубок на тумбочку, затем медленно расстегнула молнию его штанов. То, что ей открылось, заставило её прикусить нижнюю губу.
Узор из шрамов пролегал вдоль его толстого члена. Значит, если не сейчас, то когда то он уже был проколот.
До Сабины доходили слухи об архаических мужских ритуалах посвящения у многих Демономонархий, но она думала, что яростные демоны канули в лету.
Может, Ридстрома как раз так и посвящали – всё могло быть…
Итак, у демона была постоянная повязка на бицепсе, татуировка, и он был проколот. Похоже Ридстром Вуд из тех мужчин, у которых внешний вид ничего не говорит о том, что может быть скрыто под одеждой.
Осторожно застегнув молнию на его штанах, Сабина широко улыбнулась. Вот так сюрприз.
 
Дата: Среда, 05.07.2017, 10:14 | Сообщение # 9

Queen's road
Группа: Администратор
Сообщений: 1523
Награды: 106
Репутация:
Администратор
Статус:
Глава 6

Ридстром очнулся. Сознание медленно возвращалось к нему. В мутных сумерках он скорее догадался, чем увидел, что лежит на какой то кровати.
– Ты пришел в себя спустя лишь полчаса, ты силен, демон, – послышался голос Сабины.
Ярость вскипала в нем все сильнее по мере того, как сознание прояснялось. Она накачала меня наркотиками!
Он не мог шевельнуть ни рукой, ни ногой. Не мог даже толком разомкнуть веки. Голос чародейки звучал словно издалека, хотя он чувствовал, что она рядом.
На мне нет рубашки? Что за дьявол…
– Может пройти немного времени, прежде чем мы завершим начатое, так что давай пока обсудим твою встречу с эмиссаром Грута.
Что ей известно? Он покопался в памяти, но воспоминания не приходили.
– Что мне известно? – спросила она, явно читая его мысли. – Я знаю, зачем ты торопился в Новый Орлеан сегодня вечером и отчего ты так туда стремился, что мне пришлось разбить твою крутую тачку, чтобы привлечь к себе внимание.
Сегодня он собирался встретиться с братом. Кадеон напрасно будет ждать его. Ридстром почувствовал, что чародейка села рядом на кровать, и, несмотря на резь, приоткрыл глаза, однако увидел только смутные очертания. Она прошептала ему на ухо:
– Я знаю, что Грут выковал меч, который, как ты веришь, убьет Оморта.
Он попытался отодвинуться от нее и взревел, услышав звон цепей.
– Ты… ты приковала меня!
Сучка приковала его к кровати наручниками за запястья и лодыжки. Я буду убивать ее медленно медленно.
Она не обратила внимания на его ярость.
– В качестве платы за меч Грут потребовал Сосуд – женщину, которая родит будущего воина либо окончательного зла, либо окончательного добра. В зависимости от намерения отца. Но где ты найдешь такую?
Он чувствовал, что она снова пробирается в его разум, но на этот раз опустил защиту.
– Кроме того, демон, Сосуды рождаются лишь раз в пять сотен лет.
Но у Кадеона уже есть один. К несчастью, Сосудом оказалась женщина, по которой брат сохнет уже год. Женщина по имени Холли Эшвин была той платой, которую хотел получить Грут. Когда зрение Ридстрома прояснилось, он сфокусировался на Сабине, сидящей на краю постели и ухмылявшейся ему поверх края золотого кубка. Хорошо хоть она прикрыла грудь. Тут демон нахмурился: он четко помнил, как сорвал с нее бюстье, а сейчас на ней снова была маечка – белая, тесная и такая короткая, что снизу виднелись полукружия грудей. Я теряю разум…
– Чего я не знаю, так это открыл ли ты своему брату достаточно информации, чтобы отправить его в эту бесплодную погоню?
Грут назначил условия сделки и придумал хитроумную систему проверок, в которой на каждом этапе добавляются новые сведения, как найти его тайное логово. В телефонном разговоре Ридстром дал Кадеону достаточно информации, чтобы довести того до первого пункта и продолжить миссию.
– Не бесплодную, – отозвался он, хотя внутренне усомнился, сделает ли Кадеон, что должен, если Ридстрома не будет рядом.
– Даже если твой брат как то раздобыл Сосуд и сумеет отыскать секретную крепость Грута, меч не сработает. Конечно, колдуны поклоняются металлу, а Грут Кузнец к тому же умеет наделить его волшебными свойствами. Но… он не настолько могущественен, чтобы выковать смерть для бессмертного.
Силы стали возвращаться к Ридстрому, и он попытался вырваться из оков.
– Ты не разорвешь их, они зачарованы.
– Освободи меня, Сабина!
– Но я же только что поймала тебя, – отозвалась красотка капризным голоском.
Демон огляделся, ища пути к спасению. Они находились в темнице замка. Когда он правил Торнином, в этой тюрьме содержались мятежники и заговорщики. В комнате был умывальник и туалет, небольшая кровать, коврик на полу и щипцы для дров у очага. Ничего, что могло бы помочь ему.
К тому же он хорошо знал… никто не может сбежать из подземелий Торнина.
– Кажется, пора возвращаться к нашим делам, – она поставила кубок на прикроватный столик.
– Нашим делам? Все еще не передумала?
– Нет. Я даже более устремлена к цели, чем раньше. Я не проигрываю, Ридстром.
Он подтянулся вверх на своих оковах.
– Ты уже почти проиграла.
– Ах да, ты говоришь про свою знаменитую силу воли. Столь же сильную, как и твой логический ум и твое чувство справедливости. Но разве правильно было душить меня?
– Ты мой враг.
Сводящее с ума напряжение в чреслах удвоилось.
– Враг, которого я уничтожу при малейшей возможности.
Сейчас он говорил жестко, в голосе звучала сама смерть. И только он знал, как близко был к тому, чтобы продолжить исследовать ее, вызывать оргазмы в ее маленьком отзывчивом теле. Каждый новый дюйм ее тела возбуждал его все больше.
– Ты нисколько не колеблешься, поступая так? Являясь всего лишь инструментом Оморта?
– Кажется, ты считаешь, что Оморт либо запугал меня, либо я не могу спать с кем то ради чего то, кроме удовольствий любви. И то, и другое ложь.
– Значит, ты просто холодная бессердечная сука.
– Ровно настолько, насколько ты самоуверенный жалкий придурок, – ее губы изогнулись в усмешке, – но это не значит, что между нами не может быть ничего интересного.
Он брыкнул ногами и изогнулся.
– Пойми, ты не выберешься. Это невозможно.
Она на четвереньках стала подползать к нему, позволив увидеть ложбинку между ее грудей. Внезапно ее бюстье исчезло, открывая груди, которые чуть менее устойчивого демона лишили бы разума. Одежда оказалась лишь иллюзией. Сейчас ее затвердевшие соски почти касались его груди.
– Хочешь, чтобы наша кожа соприкоснулась, Ридстром? – с придыханием спросила она.
Она нагнулась еще ниже и слегка коснулась его сосками, он подавил рычание. Демон снова начал вырываться, что только усилило контакт.
– Эти цепи укреплены, как и двери в камеру. Смирись с этим, Ридстром, ты мой.
– Сабина, дьявол, освободи меня…
– Тише, демон, – она накрыла его губы пальцами и отдернула руку как раз вовремя, чтобы избежать его щелкнувших зубов, – я знаю все, что ты собираешься сказать. Ты заявишь, что мне лучше немедленно освободить тебя, или ты задушишь меня, или что то вроде того. А потом ты добавишь угроз на будущее. Может, даже со словами «Когда я освобожусь».
Она утихомиривает его!
– Видишь, мой милый демон? Мы так хорошо понимаем друг друга, что тебе не нужно даже озвучивать свои мысли, – она хитро улыбнулась ему, – как будто мы уже одно целое.
– Угрозы на будущее? – он вскинул голову, обнажив удлиняющиеся клыки. – Я не просто покалечу тебя, Сабина. Я убью тебя.
Так много поставлено на карту.
От еще одной бесплодной попытки освободиться кандалы врезались ему в кожу, закапала кровь. Его действительно поймали в ловушку. Значит, он не доберется до брата. До меча. Он был так близко к цели, но оковы не поддаются даже его силе…
Чародейка остановила его. Она была препятствием на пути. Одна маленькая женщина свела на нет века борьбы и тяжелого труда.
– Ты убьешь меня? – она легонько царапнула ногтями его кожу от груди до пупка, а потом провела кончиками пальцев по дорожке волос, убегающей вниз, отчего он еле сдержал дрожь удовольствия.
С ней его кожа стала, кажется, в тысячи раз чувствительнее, его тело жаждало разрядки, как никогда раньше. И в то же время он был на пределе ярости, начав обращаться. Хотя его порода демонов была склонна к безумной ярости, он всегда держал себя в руках. Рядом с ней он сходил с ума и легко терял здравый смысл.
– Да, убью тебя, – проскрежетал он, – вас, чародеев, легко физически уничтожить. Если душить тебя долго и сильно…
– Как ты уже начал делать. Знай, демон, ничто не злит меня сильнее, чем покушения на мою жизнь. А особое отвращение я питаю к попыткам убить меня.
Устроившись между его ногами, она прильнула к нему, положив руки ему на плечи. Склонив голову, она прошептала:
– Кроме того, разве ты действительно хочешь убить мать твоего будущего ребенка?
– Ты маленькая су…
От прикосновения язычка Сабины к его груди, слова замерли в горле демона. Глубоко дыша, Ридстром боролся за контроль. Он уже начал обращаться, его ярость смешалась с сексуальным голодом. Он никогда раньше не переживал желание и обращение одновременно.
Что со мной происходит?
Она стала выцеловывать дорожку вниз по его телу, ее шелковистые волосы скользнули по его разгоряченной коже. Ему отчаянно захотелось зарыться в эти волосы лицом. Почему он не сделал этого раньше? Нет, ему нужно убить ее.
Он все еще на грани взрыва.
Она подняла на него взгляд, но не прекратила проводить языком по коже и жадно целовать его тело, словно животное у водопоя. Затем ее руки оказались у него на штанах.
Пристально глядя ему в глаза, она медленно расстегнула молнию. Против его воли, его бедра вынулись от желания.
– Чувствуешь, какая я влажная? – прошептала она, лизнув его еще раз. Он чувствовал ее горячее дыхание на своей коже, оно спускалось ниже.
– Разве ты не захочешь погрузиться в меня?
Он еще раз дернулся в попытке вырваться как раз, когда она освободила его член.
– Освободи меня!
Пригвоздить ее к земле и врываться в нее. Снова и снова вливать свое семя в ее светлое тело. Пока она не попросит пощады. Чем больше он фантазировал, тем сильнее разгоралась в нем ярость.
Ее глаза расширились, когда она увидела, как меняется его облик от обращения в демона. Он изогнулся, пытаясь рогами поддеть цепь над головой.
– Успокойся демон, – прошептала она, ее чарующий голос волнами накатывал на него, словно гипнотизируя. Она сжала рукой его член, и он вздрогнул от удивления. Он так долго сам помогал себе, что нежность ее руки поразила его. Равномерными движениями вверх и вниз она заставила его тело подчиняться ей. Он боролся с собой, извиваясь и ненавидя ее. Кровь закапала из новых ран на его запястьях и лодыжках.
И тут, словно молния, удовольствие пронзило его.
Незнакомое удовольствие. В изумлении он посмотрел вниз.
На разбухшей короне его члена выступила влага, и Сабина легким дуновением охладила его собравшееся семя. Его ствол запульсировал в ее руке, словно стремясь к ее приоткрытым губам, и она снова игриво посмотрела ему в глаза. Ей это нравилось, ее дыхание сбилось, напомнив ему, какой влажной она была на его пальцах.
– Он пульсирует, демон.
Он и сам это знал – за всю жизнь Ридстром не испытывал такого болезненного напряжения. Его разум помутился, потому что он жаждал, чтобы она посмотрела на него, чтобы она хотела его. Ему было необходимо ее желание, и в то же время он стремился убить ее. Противоречие нарастало.
Она облизнула нижнюю губу.
– Наверное, ты хочешь, чтобы я лизнула тебя там. Накрыла ртом твой член и пососала.
Он зарычал от ее слов, но его член дернулся, и на нем выступила еще одна капля. Когда он выгнул спину от потрясающего удовольствия, она мурлыкнула:
– Ведь только твоя женщина может получить твое семя. Ты был когда нибудь так близко?
Я… не был.
 
Дата: Среда, 05.07.2017, 10:15 | Сообщение # 10

Queen's road
Группа: Администратор
Сообщений: 1523
Награды: 106
Репутация:
Администратор
Статус:
Глава 7

– Ты начинаешь верить, что я твоя Королева?
Как и несколько минут назад он встретил ее пристальный взгляд своими черными, как обсидиан глазами, но ничего не сказал. Сабина поняла, что он делал это, всякий раз, когда хотел скрыть правду. Большинство людей в подобной ситуации просто отвели бы взгляд, но его глаза бросали вызов.
Она наклонилась вперед.
– Я не могу даже представить, какое ты испытывал разочарование от невозможности пролить свое семя. Секс, вероятно, был не столь потрясающим. Держу пари, ты постоянно задавался вопросом, каково это – покрыть мягкое податливое тело женщины и излить в него свое семя.
При этих словах его брови сошлись над переносицей и верхняя губа приподнялась, оголяя клыки, как будто он испытал боль.
– Теперь ты сможешь перестать задаваться этим вопросом. Всего несколько слов, и я оседлаю тебя и приму в свое тело. Я буду ездить на тебе, пока ты будешь в состоянии меня везти.
Она хотела этого… она была возбуждена почти так же сильно, как и он.
Наконец узнать, каково это… Она даже подумать не могла, что он сможет отказать ей в этом финальном шаге.
Кончик его члена блестел.
Они смотрели друг на друга, и она, наконец, смогла прочесть его мысли, потому что он молча приказывал ей.
«Лизни своим язычком вокруг головки» – вспыхнуло в ее голове.
– Сделай это, tassia, – прохрипел он вслух.
– Что означает это слово?
– Порочная женщина – ты такая и есть. Теперь попробуй меня на вкус.
– Я хочу, – пробормотала она и действительно стала наклоняться ниже, ближе. Ее груди болели, ее соски напряглись, превратившись в тугие комочки. – Я сделаю это.
Она поняла, когда он ощутил дыхание на своей плоти – каждый его мускул напрягся в ожидании.
– Скажи это, Ридстром. Сделай меня своей королевой.
– Ниже… возьми его в свой рот.
Он был чертовски готов сделать это снова. Отказать ей.
Она отодвинулась и холодно произнесла:
– Твоя клятва, демон. Или я ухожу.
– Никогда.
Поднявшись с него, она выкрикнула:
– Ты не сможешь выиграть. Ты только в пустую тратишь мое время!
Его руки сжались в кулаки над наручниками:
– Доведи меня до конца!
– Только после нескольких слов, – она создала иллюзию платья, которое было на ней ранее, – возможно, в следующий раз.
Он перешел на язык демонов, который она не понимала, и она не узнала, как он проклинал ее подлость.
Не важно.
Она повернулась к двери, оставив его упирающимся пятками в кровать и пронзающим своим большим стволом воздух.
Снаружи ее ждала помощница, готовая принять указания. Сабина звала ее просто Инферни. Она всех их звала Инферни.
Хотя Сабина была все еще взбудоражена после стычки с пленником, она попыталась казаться спокойной, давая четкие инструкции. Она приказала еще раз усыпить его, затем помыть и позаботиться о его нуждах. После этого вновь приковать к кровати, надеть на шею ошейник и связать запястья за спиной на случай, если он вдруг решит выпустить пар.
Сабина полагала, что будь он возбужден достаточно сильно, даже такая «маленькая сучка», как она, станет похожей на Полианну.
Глубоко задумавшись, она вышла из темницы и направилась к башне, затем поднялась по шести лестничным пролетам в свою комнату.
Она знала, что должна быть настороже – Оморт достаточно часто подкарауливал ее на пути в спальню, – но она не могла заставить себя сконцентрироваться на чем то еще, кроме тела Ридстрома.
Она не ожидала, что он сможет так сильно взволновать ее.
Ее учили думать о себе, как о ком то, гораздо лучшем, чем демоны, видеть в спаривании не что иное, как обычную игру ради власти.
Но, даже игнорируя его склонность к добру и не смотря на тот факт, что он был ее кровным врагом, Ридстром привлекал ее.
Он настолько отличался от всех мужчин, которых она знала и к которым она относилась по братски, что он интриговал ее.
Как он получил шрам на лице? А те, вдоль его члена?
Теперь, когда она увидела его тело, не было никакой необходимости пытаться стереть из памяти его мускулистую грудь и длинное упругое орудие. В мыслях она ласкала жадным пристальным взглядом его огромный член.
Сабина вздохнула. Сегодня вечером ей просто необходимо назначить свидание B.O.B. – своему подпитываемому батарейками бой френду.
Как только она пересекла порог своей спальни и заперла позади себя дверь, она немного расслабилась и скинула иллюзию платья. Она устала после целого дня напряженной работы, но сейчас она находилась дома. Девушка пристально посмотрела в позолоченное зеркало.
Ее занятие являлось для нее всем. Интриги и козни. Сабина была печально известна ими и прямо сейчас она буквально погрязла в них.
Оморт, Сабина и Ланте были единственными, кто знал правду о причине похищения Ридстрома. Наследник демона необходим не для подавления восстания, а для того, чтобы открыть Источник Душ в центре зала Торнина.
Сабина не знала, как именно принц выпустит силу из Колодца. Она знала только то, что он обязательно сделает это.
Единственное, чего не знал Оморт – это то, что Сабина видела, как ее сын открывал источник для нее одной. Она собиралась отобрать власть у Правуса. У Оморта.
Сабина планировала завоевать равнину Роткалина и стать королевой.
Захватив демона, она наконец получила возможность осуществить задуманное. Если бы только она смогла соблазнить его.
Ридстром даже не представлял, что может существовать такая боль. Его член все еще агонизировал. Он пытался игнорировать давление в паху, пытался не обращать внимания на сковывающие его цепи, но наручники натирали его кожу.
Унижение, словно кислота, сжигало его изнутри.
Его мысли метались в беспорядке, бесконечно возникали все новые и новые вопросы.
Вернется ли она сегодня вечером? Как долго она будет держать его прикованным? Как Сабине удалось узнать так много о его сделке с Грутом?
Как давно планировалось его похищение?
Он должен освободиться – но как? Никто не сбегал из темниц Торнина… Он должен использовать Сабину как заложника, или попытаться обратить ее против Оморта. Насколько она предана своему брату?
С такой чародейкой на их стороне, как она, им гарантированы бесчисленные победы.
Он попытался вспомнить все, что вообще знал о чародеях.
Они были жадными до богатства и удовольствия – развлекающимися гедонистами, живущими только ради наслаждения и золота.
Но они так же были очень скрытными и являлись параноиками, подозрительно относившимися к любому незнакомцу, оказавшемуся на их пороге. И потому большинство из них предпочитало жить в самых отдаленных районах земли.
Все же они не были по своей сути злобной расой…..
Ты так думаешь только потому, что хочешь ее.
Может быть, и так, но факт оставался фактом – это единственная возможность выбраться отсюда, которая казалось реальной.
Он еще не верил, что она, вероятно, была его женщиной.
Соитие часто соединяло пары вместе, приводило к созданию семьи. Он тайно лелеял слабую надежду, что, возможно, мог бы найти свою половинку. За долгие годы жизни он часто фантазировал о своей женщине, задаваясь вопросом, будет ли у нее хрипловатый смех. Гладкая кожа. Сводящее с ума тело, в котором он мог бы потерять себя.
Ридстром попытался вспомнить хоть одну деталь внешности Сабины.
Ее кожа пылала, ее щеки порозовели. Ее глянцевые волосы сияли в свете факелов. Ее гладкая кожа не была испорчена ни одним шрамом. Когда ее охватывало желание, ее глаза мерцали ярким металлически синим светом. Она не могла имитировать это. Только не реакцию собственного тела.
Она была влажной. Ее мягкие гладкие половые губы….Он с силой вонзил в ладонь когти.
После прошедших недель подобные мысли равнялись топливу, подливаемому в огонь. У него слишком много проблем и без этого. Его ум отказывался воспринимать что то не похожее на обычные возможные решения, развернутые в блоках диаграмм с ясными выборами и предсказуемыми выходами. Обычно он всегда был рационален и любил простые вещи. Нуждался в них.
Все же – именно БЫЛ рационален, так как все, что сейчас с ним происходило, являлось крайне неправильным. Он вернулся домой, но в качестве заключенного. Он, возможно, нашел свою королеву, но она оказалась вероломной, аморальной, убийцей. Пока он не мог сбежать, его судьба и судьба его людей находилась в руках Кадеона – это было очень незавидным положением.
Особенно сейчас, когда с Кадеоном находилась женщина, которую он по пьяни назвал «основа моего существования». Ридстром присутствовал при первой встрече Кадеона и Холли Эшвин и ощутил возникшее между ними притяжение. Тогда Кадеон не мог испытать ее, потому что был уверен, что она человек. Теперь Кадеон узнал, что Холли – Валькирия. После этого на пути Кадеона уже ничего не стояло.
Как в этом случае Ридстрому надеятся на то, что его брат не только откажется от своей женщины, но и отдаст ее Груту, сумасшедшему убийце, желающему только размножаться с ней? В прошлый раз, когда королевство нуждалось в нем, Кадеон повернулся спиной к Ридстрому и их семье. Почему на сей раз могло быть по другому?
Мысли о Кадеоне и Холли зародили в нем другое подозрение. Они были полными противоположностями. Кадеон, грубый и жестокий наемник, нашел свою женщину, очкастого гения математика, помешанного на чистоте. Одержимо навязчивый ученый и наемник бродяга. Полностью неожиданная и абсурдная пара.
Ридстром был известен своей честностью и добротой так же, как Сабина своим вероломством и злобой. И сейчас это, казалось, не имело значения. Он не мог проигнорировать реакцию собственного тела на чародейку. Инстинктивно он понимал, что сломлен и ему просто необходимо войти в нее. Он наконец мог узнать, что значит извергнуть семя, и сохранить эту способность навсегда.
Недавно он интересовался у предсказательницы Никс своим будущим. Она ответила с усмешкой:
– Это нечто уникальное, – по видимому, эта тайна развлекала ее.
Ничто не могло быть более нелепым, чем Сабина в роли королевы Ридстрома. Именно эту ситуацию Никс могла бы найти забавной. Валькирии поклоняются судьбе, как религии. И они были первыми, кто с готовностью признавал, что судьба непостоянная сука.
Я могу опровергнуть это….
Дверь камеры со стоном распахнулась, и вошли слуги.
– Мы должны приготовить вас для этого вечера.
Снова порошок ужалил его глаза.
 
Дата: Среда, 05.07.2017, 10:17 | Сообщение # 11

Queen's road
Группа: Администратор
Сообщений: 1523
Награды: 106
Репутация:
Администратор
Статус:
Глава 8

Когда Сабина резко проснулась, то обнаружила, что ее кровать находится под проливным дождем в середине большого грязного поля, где несколько лет назад она была похоронена заживо.
Она поморгала глазами, осознавая, что это всего лишь созданная ею во сне иллюзия. Она всегда создавала иллюзии, когда спала или мечтала. Как только она рассеянно провела рукой по шраму на шее, иллюзия исчезла, и она вновь увидела свою спальню.
Эта комната в башне, как предполагалось, когда то относилась к личным покоям Ридстрома. Она находилась в западной башне, самой близкой к воде, и имела огромное окно на всю стену, из за чего всегда была открыта для океанских бризов. Сабина декорировала это окно струящимися красными и черными стягами, развивающимися на ветру.
Она поняла, что заснуть ей больше не удастся, потому что и в первый раз она уснула с большим трудом.
– Ты должна прекратить думать о своем пленнике, – произнес голос из темноты ее комнаты.
Девушка отшатнулась к спинке кровати, когда заметила желтые глаза Оморта, пылающие в ночи. После того, как она поспешно скрылась под иллюзией длинной ночной сорочки, она осветила комнату ярким люминесцентным светом.
Вот почему она никогда не могла спать ночью. Оморт мог связать запястья за ее спиной простым движением, что заблокировало бы ее возможность создавать иллюзии – ее единственную защиту.
– Ты пересек черту, войдя в мою комнату, брат.
– Это же вопрос формальности. Вскоре с ним будет покончено, – он, словно сканер, пытался прочесть ее мысли, но она научилась полностью блокировать их от него.
Он всегда требовал, чтобы другие не смели скрывать свои мысли, но не от Сабины, – как будто в глубине души он действительно не хотел знать ее чувства к нему.
– Что это значит?
– С захватом Ридстрома, мы стали на шаг ближе к… неизбежному.
Как долго я еще смогу отталкивать Оморта? То, что он нарушил частные границы, придя в ее комнату, служило дурным предзнаменованием. Как только она отдаст свою девственность демону и родит от него ребенка, у нее не будет никакого убежища, которое смогло бы защитить ее. Перебиваясь Хеттией, он, как стервятник, ждал ее.
Когда он приблизился к кровати, она постаралась сохранить невозмутимость.
– Чего ты хочешь?
– Твой скрижаль все еще неповрежденный висит на западной стене. Твой пленник сопротивляется?
– Он стойкий и решительный, как ты и сказал.
– Возможно, я должен взглянуть….
– Нет! Это невозможно. Ему не стоит напоминать о нашей связи, – торопливо ответила она, – как идут поиски оракула?
Их ловили в порочном круге, определяя местонахождение более слабых и морально неустойчивых. Каждый неизменно совершал ошибку и был казнен. Тогда мертвого заменял еще более слабый оракул.
– Нашел талант?
Он подарил ей взгляд, говорящий, что он сам позволил сменить тему.
– Я выбрал одну и послал демонов огня забрать ее.
Забрать ее… Оракул три пятьдесят шесть был добровольцем, а не «приобретением» Оморта. Многие женщины пошли на это, без сомнения, думая, что они будут более умными, более подготовленными и не станут просто «расходным материалом». Но они не были.
– Очень важно, чтобы у нас был один и как можно скорее, – сдержанно произнесла она.
Сабина должна действовать осторожно, поскольку эта тема беседы могла привести Оморта в ярость.
Однажды он украл силу предвидения у оракула, но не смог интерпретировать возникающие видения. Он начал сходить с ума, пока не был вынужден отказаться от этой силы.
– И он у нас будет, – проговорил он рассеянно, пока медленно обходил вокруг комнаты, осматривая вещи и останавливаясь то тут, то там, чтобы поднять книгу. Сотни книг были разбросаны по всей спальне. В основном это были книги по истории этого королевства, Ридстрома. Она изучала их в течение многих лет.
– Я и не знал, что ты так хорошо осведомлена о моем враге.
– Я отношусь к этому серьезно – это мой шанс получить власть над Правусом.
– Да, я также хорошо изучил его. Ридстром долго восхищал меня, – он небрежно пролистал древний том, затем отложил его, – он верит, что ты – его женщина?
– Думаю, да.
Оморт улыбнулся, показывая безупречные белые зубы, но улыбка никогда не затрагивала его холодные глаза.
– Насколько, должно быть, демон разочарован, – он сел на кровать подле нее.
Спокойно… Спокойно… Отвлеки его.
– Что произошло той ночью, когда вы столкнулись с ним? Как королевство пало? Я прочитала, что написано в книгах, но детали размыты.
– Я заключил тайный договор с королем Орды Деместриу. Он атаковал Ридстрома, истощая его армию, затем организовал еще одно внезапное нападение. Ридстром был вынужден уехать, чтобы защитить дальние земли. Именно тогда я захватил Торнин. Замок оказался не защищен, потому что наследник Ридстрома, Кадеон, не принял вызов бороться за свою собственность.
– Почему он сделал это?
Что она слышала о наемнике Кадеоне, так это о его бесстрашии.
– Кто поймет этих демонов? Я получаю огромное удовольствие, зная, что Ридстром обвиняет Кадеона в том, что тот повернулся спиной к своему королевству. Чего не понимает Ридстром, так это то, что я рассчитывал на присутствие Кадеона в замке. Именно поэтому у меня было пятьсот привидений, готовых заманить принца в ловушку. Если бы Кадеон повиновался брату, то он и его охрана были бы убиты.
Интересно….
– И ты лично встретился с Ридстромом?
– Он – единственное выжившее после нашей с ним битвы существо. Вместо того чтобы просто испепелить его, я играл честно, сойдясь с ним в поединке с мечами в одной из его цитаделей. Он поверг меня – удар был точен и смертелен для любого другого. Но я поднялся. Он с помощью грубой физической силы обрушил крышу башни, заманив меня внутрь, и смог сбежать.
Рука Оморта медленно двигалась к ее прикрытой лодыжке.
– Сабина, насколько я могу доверять тебе?
– Вероятно, не настолько, насколько можешь Хеттии. Разве сейчас ты не должен быть с ней?
– Она не понимает вещей, которые ты делаешь. И вы совсем разные, по сравнению с тобой она – бледное подобие. Тусклая тень твоего света.
– И ты пришел в мою спальню только, чтобы заявить очевидное?
Брата в Сабине привлекала не только ее внешность. Она полагала, что Оморт тайно желал смерти. И поэтому жаждал ее – женщину, которая очень хорошо знала смерть.
Когда он легко коснулся указательным пальцем ее лодыжки, его глаза закрылись, а в уголке губ скопилась слюна. Сдерживая дрожь, она торопливо поднялась и подошла к выходящему на море балкону. Это место всегда успокаивало ее и было бальзамом для ее души. В течение большинства бессонных ночей она стояла здесь, глядя на море.
Оморт подошел сзади, встав слишком близко, но не тронул ее. Никакой теплоты от него не исходило. Он был холоден и бесчувственен, словно труп.
Ридстром же привлекал теплотой.
– Ты должен идти, брат. Завтра у меня очень напряженный день. Мне надо будет удачно разыграть партию в моей игре, чтобы сломить железную волю Ридстрома.
– Я рад, что ты перестала недооценивать его.
Почувствовав его холодное дыхание на своей шее, Сабина обернулась и поспешила к бару в комнате. Она налила сладкого вина – только для себя – затем подняла бокал, встав перед Омортом:
– Брат, действительно, будь так любезен и отрави меня.
Каждый месяц Оморт давал ей и Ланте morsus, буквально означающий «жалящий ядовитый укус». Сила morsus состояла в том, что он причинял боль не при приеме внутрь, а при попытке его вывести. Страдания от яда были, предположительно, настолько мучительными, что ее и Ланте все уже считали «приговоренными». Без противоядия боль стала бы непреодолимой, и они в конечном счете просто бы умерли.
Morsus препятствовал любой их попытке покинуть Оморта или возглавить мятеж.
Он вздохнул, как будто она расстроила его, затем покрутил массивное кольцо на указательном пальце. Когда он начал открывать украшенный драгоценными камнями тайник с ядом, она уставилась на кольцо. Оно имело такое огромное значение для нее. Оно было источником ее жизни, причиной ее повиновения.
И кольцо всегда говорило ей, когда Оморт лгал, поскольку в этом случае он непроизвольно крутил его.
Когда он высыпал черные гранулы в ее вино, послышалось тихое шипение и завитки дыма поднялись вверх.
Давным давно он подсыпал morsus в их вино прежде, чем они научились распознавать яд по запаху или вкусу, и прежде, чем научились создавать свой собственный, чтобы противостоять ему.
Сабина отсалютовала бокалом:
– Твое здоровье, – и опустошила его, – а теперь я действительно должна немного поспать. Помни, Оморт, я делаю это для тебя. И я знаю, что ты хочешь, чтобы мы преуспели в этом деле.
Бросив на нее последний пристальный взгляд, он, наконец, вышел, но прежде она услышала, как он пробормотал:
– Скоро.
Оставшись одна, Сабина снова вернулась на балкон. Рассматривая шумное море и глубоко вдыхая соленый воздух, она размышляла о сложившейся ситуации.
Интриги и козни. Она хотела получить Торнин для себя и для Ланте. Но после сегодняшнего вечера начала подозревать, что Оморт вынудит ее сдаться прежде, чем она сможет закончить свою игру.
Она задрожала. Он осмелился прийти к ней в комнату, принеся с собой холод и страдания, нависающие над ним, словно плащ. Она чувствовала себя печальной и грязной.
Впервые внимательный взгляд Сабины не задержался надолго на море.
Она повернулась на юг в сторону башни с темницей.
Демон обладал врожденной природной силой, и она представила, что растворяется в ней. В конце концов она поняла, что ее ноги сами бредут к нему, а сердце болит… от чего то.
 
Дата: Среда, 05.07.2017, 10:18 | Сообщение # 12

Queen's road
Группа: Администратор
Сообщений: 1523
Награды: 106
Репутация:
Администратор
Статус:
Глава 9

Не говоря ни слова, Сабина забралась к демону в постель.
Почувствовав его мгновенное напряжение, она легла на спину рядом, не касаясь его, но достаточно близко, чтобы почувствовать тепло его большого тела.
Долгое время они лежали в молчании, словно прислушиваясь к беспокойной возне мышей. Оба смотрели в потолок, на котором она создала иллюзию ночного неба.
Он еще больше напрягся.
– Твоя сила невероятна, – его голос вибрировал.
В тишине она, казалось, чувствовала это.
– Да.
– Это иллюзия, или ты действительно заставила потолок исчезнуть?
– Мое тщеславие подсказывает мне, что ты впечатлен моим даром богини и очень заинтересован. А опыт подсказывает, что ты хочешь узнать мои сильные и слабые стороны, чтобы иметь возможность убить меня.
– Я сохраню твою жизнь, если ты освободишь меня сейчас, – сказал он, – ты плохо обслуживала меня. Но ты еще не сделала ничего непоправимого.
– Демон, дай мне время.
Как он мог быть настолько горячим? Невероятно, но она чувствовала себя словно растаявшей.
– Отвечая на твой вопрос, это все – иллюзия. Зрительная и слуховая.
– Ты не можешь заставить других что то чувствовать?
– У меня нет никаких осязательных иллюзий. Еще нет. И это позор, поскольку, полагаю, я могла бы уничтожить целую армию. Тем не менее я могу заставить чувствовать иные вещи.
– Например?
– Я могу заставить тебя видеть твои худшие кошмары или наиболее желанные мечты. И я могу управлять ими.
– У тебя есть еще другие способности?
– Десятки, – солгала она. Еще одной ее способностью был давний подарок Ланте на день рождения – она могла общаться с животными и гипнотизировать их. – Я многое умею.
Он, казалось, осознавал ее слова. Наконец, он спросил:
– Ты думала о том, что собираешься сделать? Каково это было бы для тебя – родить и воспитывать ребенка демона?
По правде, она не очень об этом думала. Она не позволяла себе воображать свою беременность, роды или последующее воспитание принца демона. Если она начинала представлять, как бы выглядел их отпрыск, то тут же заставляла себя думать о чем то другом.
Повестка дня была известна, заговор замышлен. Остальное – мелочи.
Но визит Оморта бросил тень на ее планы.
Она ответила демону вопросом на вопрос:
– Откуда ты знаешь, что у меня уже нет маленьких детей демонов?
– Есть?
– Нет, у меня нет потомства.
– Что, если ты родишь девочку? Королевство Роткалина является патрилинейным.
– Не напоминай мне. Знаешь, в клане Чародеев женщина может наследовать корону. Моргана – нынешняя Императрица всего клана.
Сабина повернулась на бок, он сделал то же самое, хотя его руки все еще были скованы цепью за спиной.
– Люди здесь не приняли бы женщину. Интересно, смогу ли я оставаться в живых достаточно долго, чтобы иметь еще одного ребенка?
Прядь густых темных волос упала ему на лоб, но он не мог убрать ее.
– Мне суждено забеременеть и родить здорового мальчика, твоего наследника.
Сын. Его голос погрубел от гнева?
– Я никогда его не увижу, ведь ты пойдешь своей дорогой. Не буду учить и защищать.
Она притихла. Вопреки широко распространенному мнению, она не любила причинять боль тем, кто никогда не сделал ей ничего плохого. Но она пока еще не управляла миром и не могла повлиять на исход данной ситуации. Для нее и Ланте будет более безопасным, если демон умрет. Этот демон, рядом с ней.
Он станет побочным ущербом, которого нельзя избежать.
– Подожди… Если ты знаешь, что точно родишь здорового мальчика, то сможешь убить меня, как только поймешь, что беременна.
Она скрыла свое лицо и его выражение за иллюзией, потому он не увидел ее устремленный вдаль взгляд.
– Я не оставлю своего ребенка воспитываться здесь, в крови и ненависти. До меня доходили слухи о разврате, творящемся в Торнине. Кровавые жертвы и извращения. В моем доме.
– Оморт действительно наслаждается своими кровавыми жертвами.
Губы демона приоткрылись.
– Послушай себя! Ты настолько привыкла к этому, что даже не осознаешь, как безумен твой мир!
Ее глаза сузились. То, что я не вздрагиваю, вовсе не означает, что я слепая.
Сабина слишком хорошо знала, насколько болен ее мир. Это и стало причиной, почему она была настроена добраться до власти.
– Ты никогда не получишь мою клятву, чародейка.
– Я не остановлюсь, пока не получу ее.
– Ты собираешься держать меня прикованным все время? Я знаю, более чем хорошо, что из этой темницы невозможно сбежать.
– Безопасность не единственная причина, по которой я хочу оставить тебя связанным. Я хочу быть уверенной, что ты не сможешь выпустить пар, который мы накопим с тобой вместе, иначе это будет очень плохо, – когда она провела пальцем вниз по его груди, мышцы его тела сократились, – но мне приходит в голову, что если ты настолько непреклонен в отношении воспитания своего потомства здесь, значит, ты уже признаешь, что я являюсь твоей?
– Ты никогда не думала, что это означало бы для тебя? Если бы ты не прибегла к этому?
– Ты имеешь в виду, встретились ли мы при других обстоятельствах? Был бы ты симпатичен мне? Верен мне? – Ее голос звучал удивленно. – Если бы мне не было суждено захватить тебя в эту ночь, тогда бы я подумала о самореализации себя в качестве официантки в твоем любимом ресторане. Я была бы обаятельной, но не слишком удачливой Лорен, которая носит платья с цветочным узором и которой нужен всего один перерыв, чтобы уничтожить расу крыс, – или всего один мужчина, чтобы спасти ее, – она хихикнула, – я бы принесла тебе пирог и позволила бы заглянуть мне под юбку.
– Если бы я не знал тебя другой, то да, возможно, ты бы оказалась рядом с благородным мужчиной, который был бы симпатичен и верен тебе.
– Говорят, ложь никогда не покидает твой язык.
– В твоем голосе слышится недоверие.
– Потому что так и есть. Я никогда еще не встречала мужчину, который бы не использовал правду с выгодой для себя, преуменьшая и изменяя ее по своему желанию.
– Я этого не делаю.
– Тогда скажи мне, физически я – то, на что ты надеялся?
Он в молчании пробежал по ней глазами, затем произнес:
– Нравственно – нет. Я не ожидал быть обременённым одной из самых злобных женщин Ллора.
Сказанные раннее слова Оморта прозвучали в ее голове. Насколько, должно быть, демон разочарован…
– Одна из? Не номер один? – Она надулась. – Ну, всем нужно к чему то стремиться. Интересно, я никогда не считала себя злобной. Только потому, что я как то раз выкрала союзника?
Когда он нахмурился, она исправилась:
– Или убила кого то, кто был готов помешать моей краже?
– Почему ты должна красть?
– А как еще я могу получить золото? Присоединившись к машинописному бюро?
– Возможно, ты могла бы обойтись и без этого.
– Невозможно. Ты должен иметь золото.
Золото – жизнь.
– Тебя ненавидят даже больше, чем это можно себе представить.
– Ты ненавидишь меня? – спросила она.
– Еще не знаю. Но, полагаю, это неизбежно.
Она мягко засмеялась:
– Ненавидеть меня все равно, что ненавидеть острый меч, который карает тебя. Он не виноват в том, для чего сделан.
– Меч может быть отлит повторно. Сделан снова.
– Только после того, как будет сломан. Вообрази, как болезнен огонь штамповочного пресса и как ужасно чувствовать сокрушительные удары во время первого создания. Зачем повторять всю эту боль?
– Чтобы на этот раз сделать его правильным.
Она решила закрыть эту тему.
– Сегодня вечером ты назвал меня tassia, когда я нежно ласкала тебя. Если это означает «порочная женщина», есть ли какой нибудь мужской эквивалент?
– Ты не знаешь? Ты не умеешь говорить на языке демонов? – недоверчиво спросил он.
– Считается странным учить этот язык, и на нем запрещено говорить в замке. Так или иначе я знаю пять других языков. Пять – мой предел; реестр полон.
– Таким образом, ты не понимала меня, когда я проклинал тебя?
– Нисколько. Но ты достаточное количество раз назвал меня «злой» и «сукой» на английском, чтобы я могла догадаться.
Зазвонили колокола замка, раздаваясь в тишине.
– Они звонили в полночь, теперь в три? – Его голос был пропитан отвращением. – Почему в три? Это означает, что у вас есть злобный бог, которому надо идти кланяться? Жадный до крови жертвоприношений?
– У меня должна быть причина поклоняться? Как у тебя?
– Ты могла бы сделать хуже.
– Хочешь знать тайну, Ридстром? – спросила она. – Я поклоняюсь Иллюзии.
– Что это значит?
Она дотронулась до его лба, откидывая в сторону волосы:
– Иллюзия – скромная любовница Реального мира, которая приветствует его, когда он мрачен. Иллюзия – хитрость в дополнение к его мудрости веков, сладкое забвение его знаний. Щедрость в его нужде. Это то, что для меня свято.
– Ты рассматриваешь себя как Иллюзию?
Она подарила ему спокойную усмешку:
– Ты хочешь быть моей Реальностью?
Когда его зеленые глаза опустились на ее губы, она поинтересовалась:
– Ты думаешь о нашем поцелуе, демон? Надеюсь, что да, потому что я продолжаю думать об этом. Мне понравилось то, как ты целовал меня.
Складка между его бровями стала глубже.
– Почему ты пришла сюда сегодня вечером?
Чтобы прогнать отвращение, которое Оморт заставляет меня испытывать.
– Чтобы предупредить тебя. Я собираюсь снять перчатки для нашей следующей схватки. – Или, скорее, убрать их. – И я не выкажу милосердия в следующий раз, когда приду сюда.
Она не могла позволить себе это, так как каждый проходящий день уменьшал вероятность забеременеть.
Чародеи просто не были столь плодовитым видом, как другие в Ллоре.
Демон пристально изучал ее лицо, как будто пытался заглянуть под маску ее иллюзий.
– Сабина, я не верю, что ты столь плоха, как кажешься.
– Со мной все не так, как кажется. Все намного, намного хуже.
– Нет. Я не думаю, что ты хочешь сделать все это со мной и моими людьми.
– Что сделать? Посягнуть на власть? Захватить демона? – когда он не ответил, ее голос стал холодным. – Ты думаешь, что сможешь изменить меня, не так ли? Превратить в кого то хорошего? Возможно, реабилитировать меня?
– При моих обстоятельствах я должен верить этому. Тебя можно заставить видеть вещи по другому. Я могу учить тебя.
Когда она поднялась, комната, казалось, завертелась от ее ярости. Над ними в иллюзии неба сверкал каскад падающих звезд.
– Я казнила первого мужчину, который попытался обратить меня в добро, – в дверном проеме тюремной камеры она добавила: – Мне было двенадцать.
 
Дата: Среда, 05.07.2017, 10:19 | Сообщение # 13

Queen's road
Группа: Администратор
Сообщений: 1523
Награды: 106
Репутация:
Администратор
Статус:
Глава 10

Когда Ридстром учуял удушающий запах Сабины, он от удовольствия прикрыл глаза, проклиная себя за эту слабость.
Что она будет делать с ним сегодня вечером? Ее слуги оставили его раздетым и прикованным к кровати за запястья и лодыжки, одним покрывалом прикрыв низ его тела.
Она не возвращалась в течение двух дней. Час полз за часом, темница, казалось, сжималась вокруг него, наручники впивались в кожу.
Все демоны гнева знали рассказы о тех из них, кто полностью обращался в демонический образ, и не смог перевоплотиться обратно. Они жили, как животные – адская идея для такого, как Ридстром. Чтобы предупредить это, демоны его вида получали разрядку по нескольку раз в день.
Сабина отказала ему даже в этом.
Она спросила его, ненавидел ли он ее. В то время он это не чувствовал, но семя ненависти уже было посажено. Оно росло каждый день, как она оставила его в мрачной камере.
– Ты возмущен уходом за тобой и теперь дуешься, – сказала она небрежно, войдя и встав за кроватью. – Но я планирую изменить это.
Больше мучений. Более дразнящих. Его растущая ненависть боролась с потребностью. Он проклинал свой член, когда он поднялся под простыней в ожидании.
Почему, черт возьми, она не приходила так долго? Он не знал, где она и вернется ли вообще когда нибудь.
– Тебе не интересно, что я предложу? – Она потянулась за спинкой кровати. – Как я и предупреждала, я пришла при полном параде сегодня, демон.
Он ощутил на коже холод металла и пристально посмотрел вниз на ее руки на его груди. Она носила перчатки до локтя, которые были сделаны из металлических колец и заканчивались на ногтях серебряными наконечниками, острыми и вспыхивающими как бритва.
Рукавицы? В нем начало нарастать беспокойство.
– Я собираюсь использовать все свои уникальные таланты, чтобы соблазнить тебя. Ты не хочешь даже посмотреть на свою женщину?
Он должен был запрокинуть голову назад, чтобы увидеть ее. Он отказался показывать, насколько ему было любопытно.
Не смотри… не делай ничего, к чему она склоняет тебя.
Когда она начала массировать его плечи, он напрягся, но она знала, как действуют ее когти, поэтому она не прокалывала кожу.
– Когда я лежала в темноте тем вечером, мне пришло в голову, что я не должна этого делать только потому, что ты мне отказал.
Она подразумевала, что пригласила другого мужчину в свою кровать? Это было тем, что она делала все это время? Его клыки стали расти.
Она наклонилась, чтобы пробормотать ему в ухо:
– Так… я фантазировала о тебе… в то время как сама себя удовлетворяла.
Он не смог сдержать вспышку гнева – и облегчения – прежде, чем она спросила:
– Ты хочешь увидеть то, что я воображала?
Все еще склоняясь над ним, она подняла руки и поместила их прямо перед его лицом. Воздух над ними стал размытым и словно нагретым. На дальней стене начала показываться иллюзия, словно фильм на киноэкране.
Он приоткрыл рот из за того, что видел. Сцена показывала ее голой на четвереньках и его, позади нее, сильно сжимающего ее бедра, когда он брал ее сзади.
Веки его отяжелели, челюсть расслабилась. Он мог отвести взгляд вместо того, чтобы смотреть в течение долгих мгновений и чувствовать, как его член каменел с каждым ударом сердца. Ненависть, что он чувствовал к ней, заглушалась его желанием.
Если бы я мог сдержать себя, уменьшить давление, то я мог бы думать…
Воображать ее действия – было одним, но видеть все это – совершенно другим. Когда он увидел свой член, погружающийся в ее лоно, Ридстром застонал, не в силах сдержать себя.
– Ты играешь с вещами, которых не понимаешь. Я потеряю контроль над собой. Я могу убить тебя так же легко, как и заявить на тебя права.
Она проигнорировала его.
– Хотел бы ты увидеть, о чем я думала, когда достигла кульминации?
Иллюзия показала ее мастурбирующую своей голой розовой плотью, садящейся на свои пальцы…
Внезапно видение изменилось, чтобы показать Сабину на коленях перед ним, стоящим. Его кулак был запутан в ее длинных рыжих волосах, направляя ее голову, пока она облизывала его член. Он наполнял ее рот, будучи явно на грани, откинув назад свою голову. Она воображала себе это?
Она прогуливалась перед ним, перед иллюзией, все еще играя. Его дыхание сбилось, время, казалось, замедлилось.
– Сабина?
Она была одета в платье чародеек, то самое, которое древнейшие ее клана одобрили давным давно. Она носила тщательно продуманный головной убор в золоте и серебре, который, возможно, легко можно было бы назвать короной королевы. Ее волосы были заплетены в дикие косы, вьющиеся вокруг убора.
Маска из черной как уголь краски вокруг век заставляла ее янтарные глаза пылать. Ее губы были обведены кроваво красной помадой. Металлическое бюстье только прикрывало грудь. Ниже короткой юбки чулки, словно рыболовная сеть сплетенные из золотых нитей и доходящие до середины бедра.
Он всегда думал, что традиционные платья для чародеек – это потенциал для сводящего с ума эротичного образа. Он никогда не видел такое платье на добропорядочной женщине.
До сих пор. Ридстром прошипел проклятие. Необходимо отрицать все, что я хочу.
Ллор постановил, чтобы они были одеты так, потому что чародеи – самый физически слабый клан из всех существ. У них не было когтей – они подражали им. Они были уязвимы для ран, потому они защищали головы и тела металлом. Масками они смущали своих более сильных противников.
Если прежде он не переносил ее…
То теперь она была его фантазией, сделанной из плоти, созданной иллюзией, показывающей его ноги, почти подогнувшиеся, когда она всосала его глубоко.
Моя. Она не торопливо развернулась. Таким образом он мог видеть ее со спины. Пока он созерцал ее дерзкую задницу в этой юбке, он подумал, что окончательно сломлен.
– Я подумала, что мы должны лучше узнать друг друга, – промурлыкала она, снова останавливаясь перед ним. – Возможно, ты отказался взять меня, потому что ты не видел, каким обаянием я обладаю.
Она позволила иллюзии позади себя исчезнуть.
– Обаянием, – тупо повторил он. Теперь она хотела говорить, когда он делал все возможное и не возможное, чтобы не коснуться его больным членом прохлады простыни.
– Мне любопытно, демон. Чем ты наслаждаешься в сексе?
Он пытался понять это большую часть своей жизни. Он знал, что ему нравилось, как она одета. Он будет фантазировать, как лишает ее этой порочной одежды. Медленно расстегивая каждую сложную часть… это потребовало бы времени, ожидания. Медленно развязать шнурочки кожи на ее металлическом бюстье.
– Распространяли слухи, что тебя привлекают хорошие девочки, добродетельные женщины.
Внутренне встряхнувшись, он произнес:
– Я хочу добродетельную королеву для своих людей.
– Но это не то, в чем ты нуждаешься в постели.
– И как бы ты узнала об этом?
– По тому, как ты буквально трахал глазами мое тело в этом одеянии и при этом поднималась твоя простыня. Знаешь, что я думаю? Я думаю, что в глубине души ты всегда хотел злую девочку. Судьба знала это, и потому тебе дала меня. Я думаю, что ты самоотверженно выбирал добродетельных женщин, скучных, правильных женщин только потому, что тебя учили так делать.
– Ты понятия не имеешь, о чем говоришь.
– Я знаю о тебе все, Ридстром. Я изучала тебя в течение очень многих лет, поглощая запрещенные биографии очень старого типа. И за прошедшие два дня я пересмотрела все тексты об истории твоей семьи, твоей истории. Я работала, чтобы согласовать то, что было написано, с тем, что я знаю о тебе лично.
Пот бисеринками украсил его лоб. Сколько она изучила?
– Например, я прочла, что ты сделал попытку определить свою женщину впервые в твой тринадцатый день рождения и следующим днем позже. Я думаю, это правда.
Это правда. Для принца демонов попытка с женщиной была очень важна. Он спал со всеми подряд, пытаясь найти свою супругу. Ридстром взял больше женщин в первом столетии своей жизни, чем он имел в последующие четырнадцать.
Она продолжала:
– Они были старше тебя, и они были «леди», которые являются обязательными для сексуально неосведомленного. Они жеманничали? Они называли его пенисом, а не членом? – спросила она, указывая изогнутым пальцем когтем на него. – И действительно они были слишком нежны с ним?
Да на все ее вопросы. Он ненавидел нежность. Он хотел брать женщин долгими ночами и ощущать это на следующий день. Когда он был молодым, у него был друг, который хвастался каждой царапиной на спине, как отметиной его последнего завоевания. Ридстром горько ему завидовал.
– Как неловко, должно быть, брать одну незнакомку за другой. Их так много. И ты так молод, чтобы справиться с таким наплывом. Следующее разочарование.
Его партнерши всегда нервничали, каждая в душе надеясь разорвать печать, чтобы стать его супругой. Секс стал словно испытанием – одно неловкое спаривание за другим: «Я сожалею, что дернул вас за волосы»; «Тссс, хорошо ли так я делаю, мой вассал?».
Он возмутился:
– Я делал то, что было необходимо для моего королевства! – Его брат Нильсон и их отец нашли своих женщин в соседнем королевстве. – У нас были все основания ожидать, что я найду свою женщину.
– Добродетельную демонессу, которая будет так же самоотверженна, как и ты, – закончила она с отвращением. – И вместо этого ты нашел свою Королеву пятнадцать столетий спустя во мне – в лживой, ворующей, необоснованно жестокой чародейке.
– Это еще неизвестно.
Она подарила ему победно удивленное выражение:
– Ты стольких брал в свою постель. Они нравились тебе все?
Ничего подобного. Он честно ответил:
– Они не жаловались.
Поскольку они не посмели бы. И это было проблемой. Женщины всей его жизни рассматривали его как короля, даже в постели. И это могло бы быть хорошо, если бы не оставляло его равнодушным.
– Но ведь ты никогда не был с чародейкой раньше. – Она села рядом с ним. – Мы как правило более требовательны, чем среднестатистическая демонесса.
– Ты думаешь, что я спал только с женщинами своего вида? – Он спал с ними, полагая, что королева демонов гнева будет, по крайней мере, из рода демонов. Он никогда не предполагал, что будет сведен с чародейкой. Нет, это еще не точно. Только когда он окажется внутри нее, он сможет в этом убедиться.
Отрицай все это, я хочу…
Она быстро провела металлическими наконечниками по его животу, и его мускулы напряглись и расслабились.
– Ты – доминирующий, зрелый мужчина, к тому же, король. Возможно, ты бы соблазнился, если бы я была злой – и покорной.
Никогда. Он хотел жадную женщину, агрессивную, почти граничащую с эгоизмом. Он имел достаточно самоотверженных женщин даже для целой бессмертной жизни.
Она отодвинула покрывало, а затем провела когтем вдоль его члена, легко, но достаточно, чтобы ужалить. Его глаза закатились.
– Жаль, потому что ты не получишь покорность. Не со мной.
Хорошо. Моя Королева. Я не могу отрицать это… Тогда защити ее. От себя.
– Сабина, если я обернусь, я потеряю контроль. Мной завладеет инстинкт, и если ты – именно то, что демон во мне хочет и в чем нуждается, то боги помогли тебе. Это то, чего ты хочешь?
– Это то, на что я рассчитываю.
– Это не будет нежно. На это ты так же можешь рассчитывать.
– Возможно, я не хочу нежности, демон. Возможно, мы подходим больше, чем ты можешь представить. – Она поднесла коготь к подбородку. – Так позволь мне получить именно это. Ты жаждешь жесткого секса со злой девочкой, но не хочешь покорную?
– Прекрати говорить за меня! – Он не мог бы ей этого объяснить, потому что на самом деле не понимал этого сам.
Даже когда он хотел получить ее, он ненавидел мысль о ней, как об уступчивой. Он нуждался в ее борьбе с ним, в такой хорошей борьбе, насколько она могла. Он жаждал давления между ними, словесных игр.
Но в конечном итоге он действительно рассчитывал доминировать над нею. В конце ночи с нею он понял бы, что победил, когда она стала бы тихо молить его позволить ей кончить, – или, милостивые боги, когда она, прося, исцарапала бы его спину.
Его член пульсировал, его глаза расширились.
– О чем ты таком думаешь, что заставляет тебя так реагировать? – Она подняла к нему раскрытые ладони. – Открой мне свои мысли. Позволь мне увидеть твои фантазии.
– Почему, черт возьми, я должен это сделать?
– Мы могли бы увидеть твои самые тайные желания, могли бы наблюдать их вместе. Ты же знаешь, что я могу заставить все твои самые дикие мечты осуществиться, если ты откроешь мне свои мысли.
Она взяла его член рукавицей, из за чего он с шипением выдохнул.
– Все еще сомневаешься? Тогда спроси меня о даре – в пределах разумного – и я продемонстрирую его, если ты сделаешь это. Должно быть что то, что ты хочешь от меня?..
 
Дата: Среда, 05.07.2017, 10:47 | Сообщение # 14

Queen's road
Группа: Администратор
Сообщений: 1523
Награды: 106
Репутация:
Администратор
Статус:
Глава 11

– Дар? – он сузил глаза с черными радужными оболочками, в которых периодически вспыхивали зеленые всполохи.
– Да. – У него действительно были самые божественные глаза, которые она когда либо видела. – Только попроси меня. – Насколько болезненна, должно быть, для могущественного короля необходимость заключать сделку, чтобы получить желаемое.
– Это только поможет твоим тайным планам.
Когда она выпустила его твердую плоть из своих ладоней, он, казалось, едва сдержался от вздоха разочарования.
– Верно то, что я смогла бы иметь четкое представление о том, как тебя соблазнить и удовлетворить. – И ты мог более ясно представить это. Потому что мне кажется, что даже ты не знаешь, чего хочешь. – Так что обратись с двумя просьбами.
– Там есть кое что, что фактически подарило бы тебе важное преимущество против меня. Можно увидеть больше, чем просто мои фантазии.
– Ридстром, если бы мне нужно было то, что находится в твоей голове, я применила бы сыворотку правды. Кроме того, это не телепатия. Считай это скорее сообразительностью – я буду показывать все, что найду.
– Если бы я согласился на это, то хотел бы переспать с тобой, будучи без цепей. И еще – быть свободным в пределах камеры, пока тебя нет. И одетым.
– Что если ты попытаешься выпустить немного пара, пока будешь один и свободен?
Опять эта прядь волос упала ему на лоб.
– Я бы поклялся не делать этого.
– И ты никогда не нарушаешь свои клятвы?
– Нет, Сабина. Не нарушаю.
– Очень хорошо, демон. – Она подняла к нему ладони.
– Нет! Я не…
– Ты ожидал, что я откажусь? И все же я согласна. Внутри тебя возникнет ощущение рисунка. Мне говорили, что это не неприятно, но определенно ощутимо. Ты будешь знать, что я в твоей голове.
Она начала проникать в его мысли.
– Я сказал – нет!
– Слишком поздно. – Она отвернулась в сторону и сдунула что то с одной из своих ладоней. Напротив стены возникла сцена, вытянутая из его мыслей.
В видении Ридстром был свободен и находился в этой камере вместе с ней, спокойно лишая ее чулок, скатывая их вниз по ноге бесконечно медленно. К тому моменту, когда он неторопливо стянул длинные перчатки с ее рук, она явно дрожала.
– Ты хочешь видеть меня, дрожащей в ожидании?
Он промолчал, просто глядя на то, как сам неторопливо расстегивает ее бюстье сверху вниз до ремня. Он оставил ее колье, но в его воображении оно больше походило на ошейник. Замелькала, изменяясь, сцена, показывая Сабину лицом к стене со связанными над головой руками.
– Ты хочешь меня связанную?
Она отвела взгляд от сцены, чтобы пристальнее взглянуть на реального Ридстрома. Он, казалось, смотрел на видение в страхе, но больше был удивлен, как будто действительно никогда не позволял себе даже мысли о том, как бы они развлекались.
Его член стал тверже, чем когда бы то ни было, встав перпендикулярно бедрам. Она снова взяла его в руки, лаская по всей длине от основания до головки, в то время как Сабина в видении боролась со своими путами.
– Неужели я хочу сбежать от тебя?
Когда он покачал головой, она спросила:
– Тогда что?
Она поглаживала его до тех пор, пока он не задрожал от удовольствия, но так как в таком состоянии он не мог говорить, она прекратила. Он, наконец, прохрипел:
– Я оставлял тебя на грани в течение многих часов.
Его рожки выпрямились, покрывшиеся потом мускулы, застывшие в напряжении, блестели в отблесках огня.
– Ты отчаянно пытаешься прикоснуться ко мне или к себе – сделать что нибудь, чтобы кончить, – это все, о чем ты можешь думать.
В видении он скользил руками вдоль ее тела, захватывая и поглаживая обнаженную грудь. Потом он ударил по ее ногам, раздвигая их, и рывком сдернул с бедер трусики танга. Когда он нажал пальцем на ее клитор, стоя сзади, то застонал сквозь зубы и в видении, и рядом с ней на кровати.
Она пробормотала:
– Выходит, это – то, что любит мой демон.
Сабина нашла, что польщена этим. Из всех фантазий, которые мог иметь мужчина – секс с участием нескольких женщин и мужчин, фетиш или даже извращенный секс, – его фантазия была сосредоточена только на ней. Только она присутствовала в ней.
Она даже удивилась, насколько эротичными показались ей эти сцены. Идея быть связанной врагом должна была бы привести ее в бешенство – но не возбудить. В ее прошлых связях мужчины всегда были чародеями, и это означало, что они являлись потенциальными врагами, так как могли попытаться украсть ее драгоценный дар. Проявить с ними слабость было опасно, и такой вариант даже не рассматривался. Если они и боялись ее – а многие боялись – она не стала бы их переубеждать.
В фантазии Ридстром не боялся ее. Он действовал так, будто она принадлежала ему, и эта ситуация была для нее странно захватывающей. Он не предоставлял выбор. Он требовал.
Все еще лениво лаская ее пальцем одной руки, другой он наклонил ее голову, собрав на затылке волосы в кулак, чтобы можно было прикоснуться губами к ее шее. Он, потираясь об нее лицом, шептал о том, насколько хочет ее и насколько она красива.
Ее дыхание сбилось:
– Ты когда нибудь связывал женщину?
Когда он не ответил, она позволила иллюзии дрогнуть, угрожая убрать ее.
Он прохрипел:
– Нет.
– Но ты хочешь связать хотя бы одну. Ты нуждаешься в этом.
Он подтянулся на кандалах, чтобы потереть свои рога об ее руки. Как будто не мог сдержать себя, потом бросил:
– Тебя, tassia.
Жажда в его голосе… Она сглотнула, лениво ложась рядом с ним.
В видении он повернул ее лицом к себе и встал перед ней на колени. После того, как он полностью стянул ее трусики, он закинул одну ее ногу себе на плечо, чтобы она полностью раскрылась перед ним.
– В твоих фантазиях ты во мне?
Он повернулся, чтобы произнести ей прямо в ухо:
– Пока твои бедра дрожат и пока ты увлажняешь мой язык.
Она только успела подавить вздох, как картина опять изменилась, показывая его, сосущего и лижущего ее между ног. Когда он отстранился, чтобы дунуть на нее, она вскрикнула и бесстыдно дернула бедрами ему навстречу.
Но в фантазии он все еще не позволял ей кончить.
Не способная больше это терпеть, Сабина взяла сцену под свой контроль и изменила ее. В ее видении ей удалось освободить руки, чтобы схватить его за рожки. Она использовала их, чтобы насаживать свое влагалище на его язык до тех пор, пока с криком не достигла кульминации.
На кровати он кричал, взбрыкивая и толкаясь в ее кулак для облегчения. Все, что она только что показала, полностью совпадало с желаниями мужчины.
– Заставь меня кончить, tassia!
– Сделай меня своей, демон. Как твоя жена я дам тебе все, в чем ты нуждаешься, воплощу все твои даже самые смелые фантазии.
Когда чародейка накрыла его член второй рукой, обхватив его и приподняв, Ридстром застонал в агонии.
Королевство под угрозой. И все же он боролся, с трудом помня, почему не мог получить это существо. Моя. Ее вкус.
– Если ты можешь заставить меня ощущать такой бешенный голод, то откуда я могу знать, что ты не дала мне зелье, чтобы заставить чувствовать к тебе влечение? Ты могла бы обмануть меня, чтобы я считал тебя своей.
Она отпустила его, встала на колени, и подалась вперед, пока их лица не оказались в каком то дюйме друг от друга:
– Посмотри в мои глаза, Ридстром. Смотри внимательно. Ты знаешь, что это – я.
Боги, ее густо подведенные глаза и красные блестящие губы были просто поразительными.
– Все еще отрицаешь, что я – твоя?
– Я не могу знать… не испытав тебя.
– Такой ответ – идеальный способ для тебя сказать, что ты не отрицаешь этого.
Ее пристальный взгляд сосредоточился на его губах, и она облизнула свои.
– Я собираюсь поцеловать тебя. Если ты укусишь меня, демон, я оторву твой «петушок» и накормлю им воронов.
Никаких женских ужимок. Она никогда не скажет: «Вам будет хорошо, если я сделаю так, мой лорд?». Никогда.
Но в это время она, снова пытаясь сломить его, нежно поцеловала его в губы, облизывая и словно уговаривая, пока его голова не закружилась от испытываемого ощущения.
Ах, боги, – моя.
Когда она отстранилась, ее глаза сияли металлически синим цветом.
– Я слышу твою мысль, громкую и ясную. Ты знаешь, что это – я. Ты признал, что я – та, которую ты так долго ждал.
Она снова прочитала его мысли.
– А ты? – резко бросил он. – Ты ждала меня?
Ее тон стал холодным.
– Ты ожидал, что я буду девственницей, когда сам неистово таскался за каждой женской юбкой, занимаясь проверкой?
– Сколько мужчин у тебя было до меня?
– Мне пятьсот лет. Используй свое воображение. Это беспокоит тебя? Мысль, что другие мужчины ласкали мое тело, пробовали его, проникали в него?
Он ощутил, как дернулся мускул на его щеке, и она заметила это.
– О! Беспокоит!
– Только заставь меня кончить.
Она вновь обхватила его член, поглаживая.
– Скажи слова, демон, и я сделаю все, что ты хочешь. Сколько раз, как ты думаешь, ты захотел бы меня в нашу первую брачную ночь? Десять? Есть много поз, чтобы испробовать их.
Он стиснул зубы, чтобы не дать клятву, которую порывался произнести. Желание, боровшееся с его сопротивлением, было почти подавляющим. Мог ли он отрицать свои фантазии, когда его неудовлетворенность возникла несколько недель назад, еще до встречи с ней?
Воздух кипел от напряжения.
– И затем, есть твой фетиш неволи, чтобы осуществить и его.
– У меня нет фетиша!
– Почему ты отрицаешь это – или меня? Как можно ожидать, что мужчина будет сопротивляться этому?
Он вскинул подбородок, отрезав:
– Можно. Другие рассчитывают на меня.
– С какой целью? Как самоотрицание может помочь другим?
– Чем быстрее я поддамся, тем быстрее умру.
– А если бы я сказала, что не убила бы тебя? Что держала бы тебя как свое домашнее животное?
– Я выбрал бы смерть.
– Тогда мне надо сделать так, чтобы ты хотел меня настолько сильно, чтобы не мог думать ни о чем другом.
– Это хорошо, Сабина, – прохрипел Ридстром, пытаясь отдышаться, так как она опять ловко погладила его, – это действительно чертовски хорошо, но недостаточно.
Ее глаза сузились. Камера как будто закачалась, и из ниоткуда подул ветер, развевая ее волосы.
– Значит, ты не пропустишь этого, упрямый демон! Как это уходит.
Она убрала руку и поднялась с кровати:
– Я буду продолжать делать это каждую ночь. Я буду делать это до тех пор, пока ты не сойдешь с ума от похоти. Возможно, ты имеешь несгибаемую волю, но моя воля выкована в огне. Ты увидишь, что этого более чем достаточно, чтобы сломить тебя.
– Ты же не собираешься бросить меня вот так?!!
Он поклялся еще раз самым мерзким и грубым способом свести с ней счеты. С каждой секундой он ненавидел ее все больше и больше. Она хотела оставить его с пульсирующей болью, членом, полным густой спермой, когтями, впивающимися в ладони.
– Подойди сюда и дай мне кончить!
– Я могу играть в эти игры снова и снова, демон. В действительности, думаю, я наслаждаюсь ими.
Боги, помогите ему, он мог бы тоже.
Когда буду брать реванш.
 
Дата: Среда, 05.07.2017, 10:48 | Сообщение # 15

Queen's road
Группа: Администратор
Сообщений: 1523
Награды: 106
Репутация:
Администратор
Статус:
Глава 12

– Ты все еще выглядишь незапятнанной, – произнесла Ланте, когда встретила Сабину наверху, Сабина ненавидела это слово. Она ненавидела его потому, что никогда не использовала его для описания мужчин и потому, что не смогла запятнаться достаточно быстро.
– Да, Ланте. Я все еще чиста.
– Второй раунд прошел лучше?
Впервые с тех пор, как она стала молодой женщиной, Сабина испытала полное замешательство:
– Я ждала все это время с целью получить власть, вся моя жизнь прошла в ожидании этого в течение многих столетий. – Она вспомнила, что ничего не хотела и ни к чему не стремилась. И ни о чем особенно не заботилась раньше. Теперь пришло время, чтобы действовать, но она не могла. – Я никогда не предполагала, что он будет сопротивляться мне.
Она задрожала, вспомнив черные всполохи в его зеленых глазах, когда он смотрел на нее с выражением невероятной похоти. И, тем не менее, он отказал ей. Он сопротивлялся не только призыву женщины к мужчине, но и призыву его Королевы.
– Что, если я не его? Что, если пророчество было не верным? – Оракулы обычно не делали ошибок, но те, кто их изображал, делали. – Я не понимаю. Я сексуально привлекательна в значительной степени…
– И скромна.
– Правда не является хвастовством. И я его – что показывают его штаны. Или должны показывать. Хотя большая часть его вида искала всю свою жизнь свою половинку, Ридстром не искал. Как только он потерял Торнин, он был одержим поисками способов вернуть свою корону.
Теперь, когда вспышка гнева прошла, она размышляла над всем, что она узнала. Чтобы понравиться ему, как ей было необходимо, ей придется ослабить поводья – или сделать вид.
Сабине всегда приходилось играть, быть внутренне сильной, чтобы не показать уязвимость. Были времена, когда она даже задавалась вопросом – каково это, откинуться назад и сдаться мужчине.
Если она доверяла ему. Если он и она были достойны. Демон никогда не стремился бы украсть мою силу…
– Я знала, что с ним будет сложно. – Но она никогда не догадывалась, в какой степени. – У уравновешенного, порядочного короля есть свои пороки. – И он один, очевидно, это долго отрицал.
Глаза Ланте расширились от ужаса:
– Да что ты!
– Он жаждет полного контроля, но он не хочет, чтобы я дала его ему. Он хочет его выиграть.
– Это кажется интересным.
Так и было. Боги, мужское тепло демона было захватывающим…
– Когда вы были с ним, ты чувствовала сильную тягу к нему? – Когда Сабина нахмурилась, Ланте произнесла: – Просто скажи мне, если бы это было в другом месте и в другое время и вы были бы обычными существами, ты бы захотела увидеть его снова?
Он хочет целовать мою шею и говорить, что я – красивая…
– Наш вид считает демонов едва ли лучше, чем животных.
– Это не ответ на мой вопрос.
– Я… возможно, – пробормотала она.
Лицо Ланте прояснилось:
– О, Сабина! Это – прекрасно! Ты могла влюбиться.
– Вечно ты со своими разговорами о любви! Знаешь, что я на самом деле люблю? Жизнь. И романтическая любовь – отвлекающий маневр, который осложняет попытку остаться в живых. Кроме того, мы не находимся в другом месте или времени.
И все же, обернувшись через плечо на темницу, Сабина почувствовала ощущение… чего то.
Когда она повернулась обратно, она увидела, что Ланте озабоченно глядит в небо.
– Пятерка за ход мыслей, – сказала она. – Это Хронос, не так ли?
– Что? – вскричала Ланте.
– Ты волнуешься, что он найдет путь к этой равнине. Но, Ланте, он не сможет. И даже если бы смог, то мы уже не те испуганные девочки, что были раньше. Мы повесили бы его на его собственных внутренностях.
– Да, на его внутренностях, – повторила Ланте со странной интонацией.
– Как насчет того, чтобы пойти посмотреть что нибудь из твоих ДВД?
У Ланте была огромная коллекция фильмов. Каждый месяц она открывала портал из своей комнаты непосредственно к бирже и затем приказывалаа своему Инферну, чтобы тот пробивал ей путь к секции кино.
– Мы будем смотреть ужастик и выпивать вино каждый раз, когда блондинка пройдется на своих ногах.
– Звучит заманчиво, – сказала она без энтузиазма.
– Это будет потрясно. Мы станем веселыми и устроим заварушку.
Внезапно Сабина почувствовала, как на затылке волосы встали дыбом. Более того, Ланте заметила, что она напугана. Она посмотрела вокруг, но не увидела Врекенеров.
Вместо этого она заметила шпионящего за ними Лотера на вершине вала, с развевающимися на морском бризе длинными бело русыми волосами. Генерал Падших Вампиров армии Павуса наблюдал за ними.
Лотэр был одним из самых сложных мужчин, с которыми Сабина когда либо сталкивалась. Его глаза были розовыми – не ясными без крови, но и не красными от нее же. Он считался павшим, но что то все же помешало ему совершить оставшиеся убийства, чтобы окончательно перейти черту.
Всякий раз, когда Сабина делала себя невидимой и перемещалась в замок, она ловила Лотера, подсматривающего за другими с вдумчивым, хитрым выражением лица.
Его интерес к ней и Ланте служил дурным предзнаменованием.
Не сводя своего пристального взгляда с девушек, Лотер исчез.
Ее мысли становились все более мрачными…
Ридстром, опутанный цепями, с раздражающим шею металлическим ошейником.
Более мрачными с каждым часом.
В конце ночи он все еще боролся с последствием своих фантазий, спроектированными чародейкой в видения. Но боль становилась слишком сильной, чтобы терпеть. Его член пульсировал, так сильно желая быть в ней, что Ридстром не способен был рассуждать. Не способен ясно думать.
Он должен сбежать. Подыгрывать. Пусть она думает, что соблазнила его, делать то, что она хочет. Опасная уловка, потому что он боялся, что она может сделать это. Он хотел ее и готов быть дать почти все, что она хочет.
Но он не мог бросить свое королевство.
Прежде он жаждал освободиться для возможности проследить за тем, чтобы его брат Кадеон обменял Сосуд на меч Грута. Теперь он жаждал отомстить Сабине.
Он вообразил все способы, которыми он отплатит ей, как только освободиться. Он заставил бы ее просить его оказаться между ее бедер. Он заставил бы ее умолять, корчась в цепях, которыми он бы ее сковал.
Видения, которые она сегодня показала ему, потрясли его большим количеством способов, чем он представлял. Пока Ридстром не увидел это наяву перед собой, он никогда бы не подумал, что это все, чего он желал в сексе.
Узнать, что это так и есть, для него означало признать, что он потратил все свое существование с момента тринадцатилетнего дня рождения в тщетных попытках. Он был очень осторожен в выборе каждой женщины, с которой спал. Каждый секс был исследованием, чтобы найти свою пару – или, скорее, демонстративно исключить эту возможность.
Снова и снова он проводил бессмысленные неопределенные ночи, после которых его ждало разочарование и радость, что все закончилось.
Сабину же он хотел видеть под собой несколько дней.
Отрицающая все, чего он хотел. Он никогда не жаждал женщину другого вида настолько, насколько он хотел ее. Хотя эти встречи с нею противоречили его желаниям (она должна быть прикована к его кровати, а не наоборот), они были более реальны, чем любая действительность.
И скоро она будет в его власти. Она дала клятву, что он будет свободен в следующий раз, когда она придет к нему. Теперь, когда он был знаком с ее силой, он мог предсказать ее действия, противостоять им и захватить ее.
После побега из замка он мог взять Сабину в лесной массив вокруг Торнина и скрываться там некоторое время. Но чтобы вернуться к брату, Ридстрому нужно было сбежать с этой параллели.
Факт, что Оморт контролирует всю телепортацию из Роткалины, был хорошо известен. Все же, пока существа не нарушали грани, Оморт не особо заботился об их отъезде.
Ридстром давно слышал слухи о тайных порталах контрабандистов в Серьезной Сфере, самом опасном районе во всем королевстве. Если бы они достигли этого портала, они бы сбежали совсем. По слухам, Оморт слабеет вдали от колодца, и, скорее всего, он сам не погонится за ними. С тем, кого бы он послал за ними, Ридстром мог бы легко разобраться.
Но всякий раз, когда Ридстром планировал ночь своего спасения, он боялся, что его собственное желание нарушит все его планы. Поскольку он не видел, что захватывает Сабину и сбегает вместе с ней.
Он видел, как бросает ее на кровать, ложится сверху и яростно входит в ее тело.
 
Дата: Среда, 05.07.2017, 10:49 | Сообщение # 16

Queen's road
Группа: Администратор
Сообщений: 1523
Награды: 106
Репутация:
Администратор
Статус:
Глава 13

– Мой демон сердит на меня, – сказала ему Сабина следующим вечером, – Я полагала, что ты разозлишься, когда я не сдержала свое обещание освободить тебя.
Вместо этого она снова приказала приковать его запястья над головой к кровати.
Она могла бы сказать, что он уже на самой грани ярости, так как глаза его уже были не зелеными, а постоянно черными, – однако это не остановило его растущий под простыней член.
Он должен быть твердым для нее, так как по мере уменьшения количества шагов, оставшихся до камеры, ее тело начинало покалывать в ожидании.
Так как он лежал обнаженным по пояс, пытаясь справиться с кандалами, ее оценивающий взгляд пробежал по его мускулистым руками и широким плечам. Ее глаза осмотрели каждый его напрягшийся мускул вдоль его туловища и через живот. Она даже забыла вздохнуть, когда уставилась на темную поросль волос, спускающуюся от его пупка к краю простыни – простыни, которая продолжала повышаться и пульсировать из за его члена.
Король демонов действительно был великолепен.
– Ты дала мне клятву, чародейка.
Она внутренне встряхнулась.
– Я? – спросила она беспечно. – Действительно, ты должен был хорошенько подумать, прежде чем доверять такой, как я. Таким образом, я – твоя ошибка, чтобы в следующий раз ты не был таким легковерным.
Его глаза угрожающе потемнели. Его клыки удлинились в предупреждении. Как он мог даже в их положении выглядеть настолько опасным? Даже будучи под контролем?
– Я была непослушной, раз нарушила свое обещание. Я думаю, ты должен наказать меня. – Ее губы скривились. – Не тот тип мужчины, чтобы сделать такое?
Когда она села на край кровати, он наклонился, туго натянув цепи:
– Я накажу тебя, Сабина, – прохрипел он в ее ухо. – Когда я освобожусь, первая вещь, которую я собираюсь сделать, – перекинуть тебя через колено. Я собираюсь хлестать твою изящную задницу до тех пор, пока твоя бледная кожа не нагреется и не будет пульсировать от моей ладони. Я прикую тебя на моей кровати, и я клянусь тебе, я заставлю тебя просить.
– Тогда я все больше убеждаюсь, что правильно сделала, не освободив тебя.
– Это не принесет тебе пользы. В конечном счете, я все равно стану свободным. Ты ввела мне наркотик. Ты мучила мое тело множество раз. Удерживала меня против моей воли. Ты будешь наказана за эти действия. И заплатишь натурой.
– Я не могу освободить тебя, Ридстром. Я знаю, что ты планируешь использовать меня, чтобы убежать. Я не собираюсь потерять тебя этим вечером – и я не намереваюсь быть плененной.
Когда он оскалил клыки, она произнесла:
– Скажи мне, что ты не собираешься сбежать, и я освобожу тебя.
Он с вызовом уставился на нее, но не стал отрицать ее слова. Хотя она хотела бы считать его непоколебимую честность слабостью, но он не выглядел слабым… он держал себя под контролем. Мужественный и жестокий.
– Ридстром, ты думаешь, мне нравится приковывать тебя цепью и использовать тебя? – Заметив его угрюмый вид, она согласилась. – Очень хорошо, мне нравится это, немного. Но я предпочла бы заниматься с тобой любовью обычно. Или, по крайней мере, настолько обычно, насколько бы позволял твой фетиш.
– У меня нет фетиша!
Щелчком пальцев она заставила темницу превратиться в его комнату с бризами, рвущими и метающими красные и черные стяги.
Он недоуменно нахмурился:
– Это моя комната.
– Теперь наша. Я спала в ней, ожидая тебя.
Когда он отвел взгляд от комнаты, он внимательно осмотрел ее тело.
Сабина была одета так же, как и вчера, за исключением того, что ее одежда была еще более сложной. Ее бюстье было сделано из золота и серебра, скручиваясь и связываясь в круг на ее груди, и поднимаясь к шее. Глаза ее были подведены фиолетовым, таким темным, что казались почти черными.
– Ты опять трахаешь меня глазами – хочешь увидеть меня всю? – спросила она. – Мне раздеться для тебя?
Наконец он коротко кивнул, как будто не мог сдержать себя.
Она стянула свои перчатки со всей длины рук, затем небрежно бросила их назад на пол. Каждый узелок занимал у нее много времени, и его глаза были прикованы к ее пальцам, развязывающим сзади шнуровку. Каждая секунда, казалось, его все больше и больше волновала.
– Ты одела это бюстье, надеясь, что оно мне понравится больше? – Он тяжело дышал.
– Да, чтобы порадовать тебя.
Когда она начала стаскивать свою юбку, он прохрипел:
– Медленнее, женщина.
Его глаза горели, выражение его лица было голодным. Он, казалось, не осознавал, что слабо двигал бедрами. Она стянула юбку до щиколоток, отшвырнула ее ногой, оставшись в черных кружевных стрингах на бедрах.
– Теперь их. – Он указал подбородком на ее трусики.
Она медленно стала спускать, доводя его до крайней степени возбуждения.
Как только она грациозно вышла из трусиков, он проскрежетал:
– Остановись там.
На ней остался только ее головной убор, ошейник и чулки.
– Теперь обернись.
Она сделала, как он сказал, и спросила:
– Это тело королевы, как ты думаешь, Ридстром? Давай, демон. Признайся, что я тебе нравлюсь.
Она опять повернулась к нему. Голодные глаза, опасное выражение лица. Ее тело вздрагивало.
Как его взгляд мог так возбуждать?
Она удерживала его взгляд на себе, пока шла к нему.
– Будешь сотрудничать со мной – расцелую все твое тело, от твоих странно эротичных рожек до пальцев ног.
Она взобралась на его бедра и, когда он взбрыкнул, схватила его за рожки, успокаивая.
– Это не сотрудничество, мой милый.
Она наклонилась вперед и потерлась щекой о его гладкую щеку.
Со стоном он повернул свое лицо, чтобы поймать один из ее сосков, тыкаясь в него носом. Но как только он зажал между зубами набухший кончик, она встревожилась. Он мог укусить ее.
Вместо этого он всосал сосок в рот, обведя вокруг него языком, что вызвало у нее стон. Чтобы вознаградить его за это, она провела губами по его рогу. Его массивное тело дрожало под ней, гремя цепями. Когда он застонал у ее груди, ее глаза закрылись. По периметру комнаты начали гореть огни, которые вспыхивали каждый раз, когда его язык лихорадочно проходился по ее соску.
Со слабой улыбкой она позволила огню гореть.
Сабина отстранилась, а затем ее губы оказались напротив его уха:
– Демон, я была бы хорошей любовницей для тебя. – Одна из ее тонких рук погладила его грудь. – Я дала бы тебе все.
Прямо сейчас он в этом не сомневался.
– Я не понимаю тебя. В прошлый раз, когда я приходила сюда, ты с упорством собирался сражаться. Теперь это…
Больше не было ее безразличных прикосновений. Они были нежными, желанными… как по его предположению его женщина и должна была дотрагиваться до него.
– Ты все еще отрицаешь, что я являюсь твоей? – Ее голос был опьяняющим.
– Больше я этого не отрицаю. – Он моргнул и помотал головой, чтобы отогнать видение. – Сабина, огонь.
– Это всего лишь иллюзия, демон, – прошептала она в ухо, – это бессознательно. Пламя исходит от меня, когда я очень возбуждена.
Очень возбуждена? И огонь продолжал нарастать. Когда он понял, что она так отчаянно нуждается в нем, в нем вспыхнул безумный инстинкт насытить ее. Этот соблазн был очень силен – она использует магию. Огонь, сладость ее прикосновения…
– Ты плетешь какие то чары.
– Нет никаких чар. Я только желаю тебя.
Даже несмотря на то, что она шептала успокаивающе слова, он становился более взбешенным, более демоническим.
– Прими меня как свою. Возьми меня.
Она обняла ладонями его лицо, даруя ему нежный, уговаривающий поцелуй, как и в прошлый раз, когда она приходила к нему. Когда она поцеловала его таким образом, его сопротивление растаяло.
Прекратив поцелуй, она наклонилась, чтобы провести губами по его груди, ее яркие волосы скользнули по его кожи. Ее груди покачивались, ее твердые соски смотрели прямо на него. Она исследовала его пленом своих поцелуев и шелковистыми руками, гладящими его по всему телу. И теперь она скользила вниз по его телу в безошибочном направлении.
Когда она нежно потерла лицо об его член, его голова откинулась назад. Но он тут же вновь поднял ее.
– Типичный мужчина, – пробормотала она, – желаешь смотреть? Ну, наблюдай.
Она дразнила головку, облизывала уздечку, пока он не закричал.
– Демон, ты такой приятный на вкус…
Он пристально недоверчиво посмотрел на нее:
– Tassia, всоси его губами.
Ее рука сжала основание, ее губы сомкнулись на его головке.
– М м м м, – застонала она, посылая легкую вибрацию по его члену.
– Возьми его глубоко для меня.
Она сделала, двигая своим кулаком и посасывая его без милосердия, к его удовольствию ее действия были сложенными. Из его груди вырвался беспомощный стон, когда он заметил, что она перебирала свои половые губы. Не самоотверженная женщина, а жадная до удовольствия. Хорошо.
– Тебе… нравится это? Ты стала влажной?
В ответ она подняла руку, которой удовлетворяла себя до этого, и поднесла ее к его рту. Когда он понял, что она ожидает, когда он попробует ее, его член дернулся в ее рту, и он наклонился. Он сосал ее скользкий пальчик, счастливо рыча, ощущая, как его семя поднимается вверх.
Ночь становилась туманной. Он был более демоническим с женщиной, чем когда либо прежде. Потребность иметь ее пульсировала в нем.
Он выпустил ее палец только тогда, когда отклонился назад.
Он был так близко.
Она вцепилась ногтями в его торс, фиксируя его тело, доводя языком его до исступления.
– Я должен… взять тебя!
С запястьями, прикованными над его головой, он дал толчок прямо ей в рот.
Она остановилась и отстранилась.
– Нет! – проревел он.
Пристально глядя на него своими сильно подведенными глазами с металлическим блеском, она сжимала в руке его член, все еще влажный от ее языка. Прерывисто дыша, она произнесла:
– Дай мне клятву, демон. Я заставлю твои глаза закатиться от удовольствия.
Сильно пульсирующая боль руководила им, заставляла признать ее.
– Ридстром, я хочу этого. Ты никогда не думал, что я тоже нуждаюсь в тебе?
Нуждается во мне?
– Сабина!
Он затих, услышав вопль, донесшийся из главной башни:
– Что это было?
– Ничего. Абсолютно ничего.
Кто то постучал в двери камеры.
– Не обращай внимания, демон, – произнесла Сабина. – Что ты собирался сказать мне?
– Эйби! – донесся снаружи женский голос. – Быстро!
Сабина издала какой то расстроенный звук, затем прислонила свой лоб к его члену, прижимая его к животу.
Ридстром рявкнул:
– Кончи это, Сабина. Я нуждаюсь в тебе, чтобы кончить!
Она распласталась на нем, положив свою голову ему на грудь. Так они лежали, пытаясь перевести дыхание, она дрожала – его било крупной дрожью.
Но даже когда он был в агонии, она чувствовала, что была чертовски права в отношении него. Мой. Его руки должны обвивать ее, крепко держать ее.
– Впусти меня! – вновь завопила женщина. – Я не уйду, пока вы не откроете!
Сабина вздохнула, затем поцеловала его грудь.
– Твое сердце такое сильное, – пробормотала она, казавшись впечатленной. Когда она подняла голову, то встретила его внимательный взгляд. – Интересно, могло ли оно так биться для нас двоих?
Он прохрипел:
– Если бы я думал, что у меня есть что то, что тебе понравится, это было бы твоим.
Ее губы растянулись в улыбке. Другой голос прокричал из главной части замка:
– Эйби, я создам портал в эту камеру, если ты не выйдешь!
Сабина на секунду отвела взгляд, а когда вновь посмотрела на него, он успел заметить какое то выражение в ее глазах, которого не было раньше. В какую то долю секунду, она показалась ему… испуганной. Огни быстро растаяли.
Ридстром знал, какие смертельно опасные существа были здесь. Его тревога за нее охладила всю его похоть. Моя женщина. Его инстинкт был защитить ее. Но она и была одним из смертельно опасных существ здесь – он должен это помнить.
Его инстинкт никогда долго не сражался с его разумом. Эта борьба разрывала его изнутри, наконец, инстинкт взял свое.
– Ты в опасности?
– Что ты сделал бы, если бы я сказала да? – Она улыбнулась, но улыбка не коснулась ее глаз. – Ты охранял бы меня?
– Да, – ответил он без колебания. – Отпусти меня, Сабина, и я защищу тебя даже ценой своей жизни.
– Почему? Только потому, что я – твоя женщина?
– Я родился, чтобы защищать тебя.
– Я должна идти.
– Тогда поцелуй меня, – слова слетели с его языка прежде, чем он успел подумать.
Она вновь обняла его лицо руками и склонилась к нему. Она поцеловала его по другому. Он увидел, что глаза ее были закрыты, брови нахмурены. Как будто она отчаянно пыталась забыться в этом поцелуе.
Вскоре и его веки закрылись. Он потерялся в поцелуе ее дрожащих губ, в теле своей женщины, нуждающейся в нем.
 
Дата: Среда, 05.07.2017, 10:50 | Сообщение # 17

Queen's road
Группа: Администратор
Сообщений: 1523
Награды: 106
Репутация:
Администратор
Статус:
Глава 14

– Он как раз собирался произнести клятву, Ланте! – Сабина с трудом приходила в себя после испытанного с Ридстромом. – Помоги мне, это важнее, пусть даже начался конец света…
– Да почти так и есть. Мы вроде под ударом.
– Прямо сейчас или постоянно?
Ланте ответила:
– На данный момент никак. Хотя, возможно, что то и произошло, пока я шла в темницу. В любом случае Оморт звал тебя. Я подумала, что ты не захочешь, чтобы именно он побеспокоил тебя.
Сабина повернулась к одному из своих Инфернов.
– Ты. Подойди сюда.
Она обещала демону, что он сможет свободно перемещаться в камере, будучи одетым. И она чувствовала себя достаточно виноватой, чтобы разрешить ему пару штанов и немного, пусть и ограниченной, свободы.
Как только служащий убежал с ее инструкциями, Сабина с Ланте поспешили ко двору.
– Твои глаза все еще пылают, Аби. Ты должна скрыть это, прежде чем встретишься с Омортом.
Сабина создала новую иллюзию на своем лице:
– С Ридстромом было… хорошо. Неожиданно.
Демон любовник с глазами черными, как ночь, которые смотрели на нее так, будто ничего другого для него не существовало.
– Ты влюбилась в него?
– Могут ли быть более обреченные отношения? Смешно даже представить это.
Его хриплый голос… вкус его гладкой кожи…
– Он просто так… так хорош.
– Думаю, это интригует тебя, – предположила Ланте, – он – мужчина, столь же сильный, как и ты, и одна ты не сможешь победить.
– Мы можем поговорить об этом позже? Возможно, после того, как ты расскажешь мне, что здесь происходит?
– Патрули Правуса вернулись с сообщениями о небольших восстаниях, увеличивающихся в численности и интенсивности. Некоторые демоны гнева даже напали на патрули.
– Прежде они никогда на это не осмеливались.
– Они знают, что мы пленили их короля. И, видимо, также знают, что Кадеон ищет меч. Как ты и предсказывала, это сплотило их.
– Что то еще?
– Конечно! Я также слышала, что Оморт послал четырех демонов огня, чтобы найти не просто предсказателя, но самого могущественного из ныне существующих.
Сабина произнесла:
– Никс.
Печально известной предсказательнице Валькирии, прозванной Никс Всезнающая или Чокнутая Никс, по слухам было более трех тысяч лет, и она являлась сумасшедшей.
Но все ее предсказания, которые она соблаговолила им поведать, всегда оказывались точны.
– Кажется, она все еще ускользает от демонов огня, – сказала Ланте. – О! Чуть не забыла – мы слышали, что вампиры собираются в лесу в окрестностях замка, чтобы напасть на Торнин.
– Лотэр? – Неужели то, почему он изучал каждого, было всего лишь запланированным предательством?
– Мы так не думаем. Его скрижаль все еще не повреждена.
Когда они подошли к высоким двойным дверям залы, навстречу сестрам вышла хихикающая группа.
– Что, черт возьми, происходит?
– Они знают, что ты до сих пор не соблазнила его.
Лицо Сабины вытянулось.
– Скрижаль.
Фактическое доказательство, что она все еще девственница, было доступно для обозрения любому желающему.
Теперь все ждали, когда сломается колба. Мужчины чародеи – те, кто никогда не могли переспать с ней из за ее девственности, – будут считать, что она не в состоянии отдать свою невинность тому, для кого, предположительно, ее и берегла.
– Они делают ставки, – пробормотала Ланте.
– Делают ставки? И каковы они?
– Ты не захочешь этого знать. Но мы сможем открыть монетный двор, если ты все таки сделаешь это.
Все в замке знали, что она терпит неудачу в борьбе за власть. И она собиралась войти в зал, полный безжалостными сплетнями и предательством. Мало того, что это было унизительно для ее самооценки, но если она потерпит неудачу, так и не завладев властью над Правусом, ее жизнь может оказаться под угрозой.
Сабина услышала громкое хихиканье. Хеттия и ее кружок ничего не стоящих друзей чародеев прошел мимо сестер в зал. Их насмешливые взгляды подсказали Сабине, кого она должна будет убить первыми.
Потерпишь неудачу – потеряешь жизнь. Это было ее миром. Она не для того так долго прилагала огромные усилия ради выживания, чтобы умереть тогда, когда стояла на пороге чего то грандиозного.
«Я оказываюсь перед необходимостью бороться, так как брошен вызов».
Хотя у нее и Ланте не было никакой силы, помогающей в битве, они обе прекрасно владели мечом и отличались непредсказуемостью. В бою Сабина использовала иллюзии, делая их невидимыми, что позволяло им бежать по полю, весело обезглавливая противников.
Это выглядело не очень доблестно, но только глупые люди считали доблесть выше жизни.
– Я знаю, что тебе придется, – тихо сказала Ланте, – и я не смогу быть там рядом с тобой.
– Эй, не волнуйся. – Сабина подняла руки в перчатках. – Я только что заточила свои коготки.
Она постучала ими друг о друга, и звук ударяющего металла был приятен слуху.
Без предупреждения Лотэр возник перед ними, глядя на них сверху вниз с высоты своего роста.
Сабина подняла к нему руки, готовая напустить на него его кошмары:
– Я слышала, твои друзья планируют нас посетить?
– Я перемещусь прежде, чем ты сведешь меня с ума, чародейка, – сказал он с сильным акцентом. Некоторые говорили, что он родом из Дакии и является истинным трансильванцем.
Сабина поджала губы, но руки опустила. Он не угрожал ей, и она вовсе и не предполагала атаковать Лотэра. Формально он был частью Нового Правуса.
Один из правящего круга. Его кровь была в той колбе, что висела на восточной стене.
Он сказал:
– Только чтобы внести ясность – у меня нет друзей. И мои солдаты находятся внутри стен замка внизу.
– Тогда кто скрывается в нашем лесу? – спросила Сабина.
– Одна из отколовшихся от Орды фракций, так как король вампиров умер. Мои шпионы определили, что они нападут завтра ночью.
Торнин был хорошо защищен – в основном мистическим рвом, через который вампиры не смогут переместиться прямо внутрь. По крайней мере, какое то время.
– Чего они хотят?
– Колодец.
Колодец Душ. Армии всегда стремились управлять им, потому что у каждого вида существ Ллора существовали свои легенды, связанные с ним.
Ликаны верили, что он сможет вылечить их безумие при обращении в оборотней. Вампиры полагали, что он позволит им и днем выходить на улицу и превращать человеческих женщин в вампиров, чтобы те стали их Невестами. Дом Ведьм считал, что он придаст им силу и способности всех пяти каст.
На самом деле Сабина не знала, что, черт возьми, мог сделать колодец. Даже Оморт поклялся, что не знает. Все, что они знали, – это то, что сила колодца просто невообразима, а отпереть его сможет только сын Сабины.
– Кто поведет вампиров? – спросила Ланте.
– У них нет истинного правителя, и они ни за что не примут такого, как я.
Орда была известна тем, что позволяла встать на трон только родившемуся с королевской кровью.
– Все же ты ведешь тех, кто присоединился к Правусу.
– Я, возможно, намекнул им, что хорошо было бы возродить старого короля Орды, чтобы он снова правил ими. Как только Правус победит.
Лживый вампир. По мнению Сабины он поднялся еще на одну отметку вверх.
– А Кристоф?
Он являлся племянником старого короля и должен был стать новым правителем, так как принадлежал к королевскому роду, хотя и не пил человеческую кровь.
Лотэр покачал головой:
– Они знают, что он заставит их соблюдать его законы. Они так долго жили в беззаконии, что не смогут измениться так легко. Кроме того, им нравится вкус человеческой плоти.
Он облизал свой клык, вспомнив вкус крови?
– Это – лишь незначительная часть армии, которая собирается. Их прибудет больше в следующие две ночи. Многие из них знакомы с этой землей, так как боролись с королем демонов в прошлые века.
Все знали рассказы о Ридстроме, выезжающим в его внушающем страх черном шлеме, чтобы отогнать Орду от Торнина. О его сражениях складывали легенды.
– Кто нибудь мог бы подумать, что ты сможешь убедить их уйти.
– Кто бы мог?
– Сабина! – вопил изнутри Оморт. Его глаза остекленели, но когда он увидел Сабину, то, казалось, пришел в себя. Тогда он заметил Ланте возле нее:
– Прочь, Меланте! – приказал он. – Назад в свою башню.
«Когда нибудь… – передала телепатически Ланте, медленно уходя прочь. – Удачи».
Пока Сабина прогулочным шагом шла к трону, все глаза были устремлены на нее. Когда она отошла от Лотэра – чтобы другие не заподозрили их в тайном союзе, – вампир пробормотал: «Заметная чародейка».
Как только она достигла возвышения, Оморт стал поигрывать кольцом с ядом. Сабина отдала бы все, чтобы получить противоядие от его morsus. Каждый яд был индивидуальным, и, так как этот Оморт заказал у ведьмы прародительницы, она являлась единственной, кто мог вылечить Сабину.
Но ведьма вступила в соглашение, что никогда не даст противоядие никому другому, кроме Оморта.
– Кадеон Создатель Королей продолжает поиски меча, – сказал Оморт.
Спокойно настолько, насколько это было возможно, Сабина произнесла:
– Да, брат, но ему потребуются годы, чтобы отыскать Сосуд.
– У Кадеона она уже есть!
Губы Сабины растянулись в улыбке:
– Ты говоришь, что Сосуд находится на пути к Груту? – С таким мужчиной, как он, эта женщина испытает невероятные мучения. Мир не мог противостоять другому такому же, как Оморт. – Пошли демонов огня убить ее.
– Ты думаешь, я не пробовал? – возопил Оморт, и его нижняя губа заблестела от слюны.
Сабина почувствовала отвращение. Ранее, когда Ридстром понял, что она собирается уйти от него, он застонал, словно почувствовал боль. Но затем смог обрести контроль над собой. Кто был более могущественным – спокойный король демонов, которого она держала в цепях, или безумный чародей, который мог разрушить мир, но не в состоянии удержать один единственный замок?
Оморт схватил кубок и разбил его об стену:
– Эти демоны продолжают подводить нас!
– Мы что нибудь придумаем, – сказала Сабина, – я сама встану против нее, если будет необходимо. И я никогда не подведу тебя.
– Прямо сейчас ты подводишь меня! Ты ходишь в камеру к демону снова и снова! – Он ударил кулаком по подлокотнику трона. – В течение этих дней мы ждали хоть какого то продвижения. Почему ты не можешь заставить его сделать это?
– У моей задачи был какой то срок?
Хеттия встряла в разговор:
– Ты говорила, что сделаешь это. А на самом деле это только слова.
Когда нибудь…
– Твое домашнее животное снова издает звуки, Оморт. Заткни ее.
– Думаю, ты не слишком стараешься, – отрезал Оморт, – может, я должен лишить тебя morsus, чтобы подстегнуть?
Глаза Сабины сузились. Зал, казалось, закачался.
– Ты продолжаешь угрожать мне этим, и результат тебе не понравится.
– Ты смеешь…
Четыре демона огня возникли перед возвышением с ее стороны. Зал шокировано затих.
Демоны были избиты, окровавлены и лишены рук. У воротника одного из них была прикреплена сложенная вчетверо записка с буквой N, проштампованной на сургучовой печати.
Никс. Валькирия отослала их назад с обрубленными руками, отразив их беспомощность.
Оморт прошествовал вниз и резко выдернул пергамент, взломав печать. Пока он читал, у него на лбу пульсировала вена.
– Сука! Она узнает мой гнев и научится бояться его! – заорал он, комкая письмо и отшвыривая его в сторону. – Я иду за ней сам!
Тут же Оморт вскинул руки и превратил четырех демонов в пепел.
Обойдя обугленные трупы, Сабина нашла пергамент, подняла его и разгладила, чтобы прочесть:
«Дорогой котик,
Это все, что ты можешь? Почему бы тебе не завязать свои большие девчачьи штанишки и не встретиться со мной лично? Или ты боишься, что Никсанатар отшлепает Оморта?
Между прочим, ты захватил одного из наиболее уважаемых лидеров нашей армии. Мы собираемся получить его назад. Тем более, что Сабина не может сломать его.
Никс Всезнающая, Предсказательница, не имеющая себе равных,
Генерал Новой Армии Достойных».
Сабина удивленно присвистнула. Валькирия действительно была сумасшедшей.
Потом она нахмурилась. Не может сломать его? Что, все таки есть срок? Стиль поведения?
И что эта за армия Достойных? До Сабины доходили слухи, что Никс занимается объединением фракций – Ликанов, Обуздавших Жажду, благородных фей, Дом Ведьм, сплоченной Демонархии и многих других. Неужели все они создали альянс?
Возможно, они использовали это письмо, чтобы заманить Оморта в ловушку? Сабина знала, что у противника на островах были заколдованные тюрьмы, из которых невозможно сбежать. Они могли пленить Бессмертного?
Сабина уставилась на пергамент, ее мысли лихорадочно бежали.
– Приведите мне демона гнева, – скомандовал Оморт, – я отошлю Валькирии руки Ридстрома!
– Нет! – закричала Сабина, ее сердце подскочило к горлу. Оморт может покалечить его! Ридстром восстановит конечности, но боль… – Ты не станешь…
Внезапно ее ударили в лицо, кровь хлынула на мрамор.
Хеттия напала на нее? Холодная, чистая ярость, которую Сабина так хорошо знала, охватила ее. И сразу же во рту появился вкус желчи и тошноты, которые могли уйти только после насилия. Самосохранение. Выживание.
Красный туман застелил ее глаза; Сабина сплюнула кровью, когда друзья Хеттии окружили ее.
 
Дата: Среда, 05.07.2017, 11:10 | Сообщение # 18

Queen's road
Группа: Администратор
Сообщений: 1523
Награды: 106
Репутация:
Администратор
Статус:
Глава 15

Ридстром чувствовал отвращение к себе. Один минет, и он был готов сдаться. Да, это лучший минет, который ему когда либо делали, но все же…
Он покачал головой. Дело не только в том, что она делала, но и в том, как она это делала. Она воплощала в себе все, о чем он мечтал. А когда комната запылала, позволяя ему видеть интенсивность того, что она чувствовала?..
Какой мужчина не испытал бы потребность сделать все, чтобы иметь ее?
Он был так близко…. Он почти сдался. Если бы Ридстром сдался, то мог бы заполнить ее. И потом, что если бы он все таки сумел убежать прежде, чем она убила бы его?
Его ребенок был бы воспитан ею и Омортом, и его использовали бы в качестве пешки. Они не смогли бы понять потребности ребенка демона. Как будто они бы о нем заботились! Он никогда бы не подвергнул своего ребенка тому аду на Земле, который они обещали.
Она хотела клятву, которую Ридстром не даст.
Как король демонов гнева он должен произнести следующую клятву: «Я требую чести защищать и оберегать тебя. Ты являешься моей – моей супругой, чтобы касаться, охранять и лелеять. Ты будешь править подле меня и создавать нашу династию. Прими мои требования, и да будет так сейчас и навсегда».
Если бы женщина приняла его, они оставались бы вместе навсегда. Но Ридстром не мог обещать свою жизнь, находясь под принуждением. Он сделал бы это, когда был бы готов.
И если бы она была достойна.
Он услышал шаги, не ее. Прислужники уже побывали у него – оставив свободным и одетым.
Стража из пяти вампиров появилась в его камере. Одним из них был Лотэр, Враг Старейшин. Он являлся генералом Орды, но Ридстром никогда не нанимал его войска.
– Что вы тут делаете? – прорычал Ридстром.
Они напали разом. Несмотря на то, что он боролся, он не мог отразить их нападение одними только рогами и клыками, и не смог помешать тому, что они сковали его запястья и лодыжки.
Когда они телепортировали его, он оказался в зале Торнина. От того, что увидел Ридстром, его живот скрутило спазмом.
Колодец – чистая власть – был усыпан частями тел. Самые злые существа Ллора собрались вокруг него, десятки видов: Новокрылые насекомые, крылатые насекомоподобные гуманоиды, Алхимики, вечные старики с длинными беспорядочно торчащими бородами, Цернунны – змеи с головами быков…
В моем доме.
Оморт, ухмыляясь, восседал на золотом троне. Когда Ридстром дернулся вперед, обнажая клыки, вампиры мгновенно сдержали его. Он не мог вырваться на свободу…
– Добро пожаловать к моему двору, демон. Могущественный Ридстром не выглядит теперь тем, о ком слагали легенды.
– Сражайся со мной, ты, гребанный трус!
Оморт шагнул к Ридстрому, но внезапно остановился, обратив свое внимание на центр зала, беспомощно глядя на что то.
Внезапно дыхание Ридстрома перехватило. Сабина! С кровоточащим ртом она была окружена женщинами. Внутри него вспыхнул защитный инстинкт. Он начал драться с вампирами, и Лотэр ударил его в печень.
– Полегче, демон, – пробормотал он с сильным акцентом.
Один из слуг Лотэра произнес:
– Хеттия сотрет иллюзии Сабины. Я ставлю двадцать суверенов на нее.
– Дурак и его деньги, – вздохнул Лотэр, – Сабина победит ее. Гнев подпитывает ее, словно керосин огонь.
Глаза Сабины действительно выглядели остекленевшими от безумной ярости.
– Что это? – вскричал Ридстром.
– Простая женская разборка. Хеттия – та, кто отдаленно напоминает Сабину, – и ее друзья намереваются убить твою женщину. Они воспринимают твой отказ от нее как ее слабость. Они будут продолжать нападать на нее. – С придыханием Лотэр добавил: – Демон, ты убиваешь ее.
– Освободи меня, я смогу защитить ее!
– Смотри.
Их было слишком много. Она не могла выстоять против дюжины. Они крались позади нее с кинжалами.
– Сабина!
Со скоростью пули она упала вниз, выкидывая ногу и подсекая одну из женщин. Когда та упала на пол, Сабина схватила выроненный нож, резко поднялась и опустила каблук сапога на лицо противницы.
Она быстро повернулась к Ридстрому с потрясенным выражением лица от неожиданности, что он тоже здесь. Их глаза встретились. Ее взгляд выражал предупреждение. Он ничего не мог сделать, чтобы помочь ей.
И в ту же секунду она заставила свое тело как будто рассыпаться на тысячи разлетающихся летучих мышей, став невидимой. Хеттия вскинула руки, пытаясь развеять иллюзию Сабины, но было слишком поздно; когда Сабина вновь стала видимой, она вонзала свои когти в скальп противницы.
Удерживая ее на месте, Сабина отвела в сторону свободную руку, сжала ее в металлический кулак и с силой ударила в нос Хеттии. Хрустнула кость, и кровь, смешавшись с криком Хеттии, брызнула из ее носа.
Сабина крепко держала ее худое тело, избегая ее ударов. Другой рукой она нацелила ладонь на мчавшихся на нее противников точно так же, как делала это с ним, когда вытягивала мысли из его головы.
Женщины завопили в ужасе, хватаясь за свои глаза. Она наслала на них кошмары?
Тогда Сабина крутанулась и впечатала ботинок в челюсть Хеттии. Тело женщины отлетело от нее, оставив часть волос с кожей в руках у Сабины. Она бросила это к неподвижному телу Хеттии и вновь стала невидимой.
Враги все еще были ослеплены иллюзией и не могли ее видеть. Внезапно одна из них схватилась за горло, раскрыв рот. Затем другая получила удар ножом в висок и, упав на колени, рухнула на пол лицом вниз.
Когда все были повержены, Сабина показала себя. Ридстром, как и все присутствующие в зале, за исключением Лотэра, деловито собиравшего монеты, уставился на нее.
Она была забрызгана кровью, задыхалась – и улыбалась. Пока не заметила бросившегося на Ридстрома Оморта с желтыми от гнева глазами.
Ридстром взревел, дернулся вперед, пытаясь освободиться от хватки вампиров. Чародей засмеялся – одним взмахом руки Ридстром был отброшен к стене и прижат к ней за горло.
Пожав плечами, Лотэр и его охранники отошли в сторону.
– Действительно ли Никс стремится захватить меня? – Оморт сильнее сжал его горло. – Скажи мне, что является ее слабостью!
Что, черт возьми, Никс сделала теперь? Ридстром стиснул зубы, когда ощутил перелом в области шеи. Он не мог двигаться, чтобы защитить себя.
– Отвечай мне, демон!
Давление начало уменьшаться.
– Борись со мной!
Оно увеличилось вновь. Перед глазами поплыли черные пятна.
– Что ты делаешь? – прокричала Сабина, несясь через толпу. В гневе она походила на фурию, со своими окровавленными волосами и лицом. Ее глаза пылали, словно расплавленный до синевы металл. Ридстром сосредоточился на ней. Остаться в живых… остаться в живых.
– Допрашиваю моего заключенного, – ответил через плечо Оморт, – прежде чем оторву его руки для Валькирии.
Еще один нажим, и сломались кости спинного хребта Ридстрома. Ничего не чувствую ниже шеи. Оморт продолжал сжимать, пока голова не стала отделяться от тела.
Это конец. Кожа демона стала рваться, и сцены длинной прожитой жизни замелькали перед его глазами. Никакой женщины, никакого потомства. Его единственным наследством был… отказ.
– Освободи его, сейчас же!
Оморт обернулся к Сабине. Через секунду Ридстром оказался на полу. Он лежал неподвижно, будучи парализованным. Когда его зрение прояснилось, он увидел, что зал начал трястись и грохотать от ветров. Волосы Сабины растрепались и развивались вокруг ее головы.
Существа в зале побежали в укрытия.
– Он – мой пленник, брат. И находится под моей защитой. – Хоть она и была очень маленькой по сравнению с Омортом, она смотрела на него бесстрашно. – Я не хочу, чтобы ты покалечил его.
Оморт направился к ней, пристально и зачарованно глядя на нее.
Оморт… хочет ее? Как любовник?
– Покинь этот зал, – приказала она Оморту, отказываясь смотреть на него. И чародей на самом деле собрался исчезнуть.
Ходил слух о кровосмешении, рассказывали, что Оморт противоестественно любит одну из сестер. Не ее! Нет, пусть будет так, что не ее!
Но Ридстром не мог отрицать то, что было так очевидно – Оморт хотел Сабину.
Задыхаясь между вдохами и выдохами, Ридстром горько усмехнулся, обезумев. Мой зал, мой дом… моя женщина! Все это неправильно, противоестественно. Он прохрипел:
– Это, должно быть, ужасно – знать, что демон будет претендовать на твое владение… знать, что она всегда предпочтет меня тебе.
Глаза Сабины расширились. Оморт обернулся. Со взмахом руки невидимая сила стала вгрызаться в тело Ридстрома, разрывая его на куски.
 
Дата: Среда, 05.07.2017, 11:12 | Сообщение # 19

Queen's road
Группа: Администратор
Сообщений: 1523
Награды: 106
Репутация:
Администратор
Статус:
Глава 16

Ридстром понятия не имел, сколько времени провел без сознания. Он открыл глаза. Он на кровати в своей камере? Боль, которую он никогда прежде не испытывал, накрыла его, но только выше шеи – ниже ее он ничего чувствовал.
– Приведите Ведьму! – приказала Сабина кому то невидимому. – Быстро!
Неизвестно насколько позже в камеру, еле передвигая ноги, вошла старуха с рулоном бинтов и болтающейся сумкой из мешковины. Она села подле него на кровать, достала из сумки сильно пахнущую травами густую мазь и стала смазывать его раны. Тьфу, этого он тоже не чувствовал.
Пока «Ведьма» работала, Ридстром наблюдал за Сабиной из под полуопущенных век, поэтому она не заметила, что он очнулся.
– Сколько времени займет его восстановление? – требовательно спросила девушка.
– Два дня, – ответила старуха, – пока что ты не сможешь украсть его семя.
Сабина, казалось, не удивилась смелости женщины.
Еще одна девушка вошла внутрь.
– Замок гудит о том, что ты кричала на Оморта.
Она была черноволосой и в раздражении грызла ногти. Черты ее лица были немного похожи на черты Сабины. Ее родственница?
– Черт, Аби, ты что, хочешь кончить, как оракул? – Она перевела взгляд на постель. – О, твой демон! Неудивительно, что ты так взбесилась.
Сабина возобновила нервное хождение по камере.
– Дай нам противоядие, Ведьма! Я знаю, ты можешь сделать его.
– Я связана соглашением. – Женщина начала раскручивать бинты. – Если я его нарушу, то буду убита, и вам дадут новую смесь.
– Что тебе надо, чтобы ты дала его мне? – спросила Сабина, понизив голос до шепота.
– Один из тех, кто вступил в соглашение, должен освободить другого. Или умереть.
– Должен быть другой путь.
– Ты мечтательница, чародейка, – пробормотала женщина, – а мечты сбываются только во сне.
– Я плету интриги. А интриги имеют место в каждой минуте каждого дня.
Они обе уставились друг на друга. Что здесь происходит? Ридстром моргнул, и внезапно старуха предстала перед ним молодой черноволосой эльфийкой. Что за черт? Сабина, казалось, этого не заметила.
Хриплый звук вырвался из его горла, прерывая напряженный момент.
Сабина повернулась к нему, подошла к кровати.
– Не смотри вниз, демон.
Сабина во всей ее ярости предотвратила его смерть. Пока. Но разве она не понимала, что Оморт вернется, будет снова и снова нападать как трус, которым он и был?
Она легко прочла его мысли:
– Я буду охранять тебя. Это не случится снова.
Она нежно дотронулась до его лба, потом, нахмурившись, уставилась на свою руку. Затем отдернула ее, торопливо оглядывая вокруг, чтобы понять, не заметил ли кто нибудь ее движения.
– Спи, демон.
Больше он не мог держать глаза открытыми.
«Не читай мои мысли, – подумал он, – не делай этого…»
– Не буду, – сказала она.
«Дай мне клятву!»
– У тебя она есть, – пробормотала она, – теперь спи, демон. И мечтай. Мечтай о том, в чем нуждаешься больше всего.
Его веки отяжелели. И он уснул, погрузившись в мечтания.
Со стула возле огня Ридстром пристально смотрел на свою жену в их кровати. Мерцающий свет играл бликами на ее лице, пока она мирно дремала. Их любимый сын спал тут же в маленькой кроватке.
Снаружи океанский шторм с яростью боролся со стенами замка, внутри же было тепло и уютно. Ридстром наблюдал за своей семьей, оберегал ее.
Никогда еще он не чувствовал себя так умиротворенно.
Малыш заплакал от голода, и Ридстром подошел к кроватке. Нежно качая его в колыбели рук, он поднес его к груди матери. Все еще не совсем проснувшаяся Сабина любовно обняла их сына и пробормотала имя Ридстрома.
Моя семья…
Его глаза резко распахнулись. Я нуждаюсь в этом больше всего на свете. И она – ключ ко всему этому.
В ту же секунду его пронзила резкая боль, тысячами мелких иголок вонзаясь в его тело с каждым вдохом. Его позвоночник исцелился. Как долго он приходил в себя?
Тут же в камеру вбежала Сабина. Она была одета в новое металлическое бюстье, глаза обведены темно синим. Сколько же времени прошло?
– Я ненадолго. Я только зашла, чтобы проведать моего невероятно глупого демона.
Он видел, что она была на взводе, ласковая и мягкая Сабина куда то ушла.
– Как долго я приходил в себя? – спросил он с усилием. Он лежал на кровати с кандалами на одной лодыжке и свободными руками, но еще не мог ими двигать.
– Один день. Твое тело быстро исцелилось. Твои позвоночник и шея уже восстановились, как и избитые легкие, раз ты можешь говорить.
Когда он осматривал бинты, обернутые вокруг его тела, она произнесла:
– Кожа еще не затянулась на ранах, но это скоро произойдет. Тебе повезло, что ты не пострадал сильнее. Зачем, ради всего святого, ты стал дразнить Оморта?
– Потому что было замечательно… в конце концов сделать это.
– Если бы не я, ты бы умер.
Хитрость и сила Сабины были неописуемы. Она оказалась столь же влиятельной, как и Оморт – скорее, даже больше, потому что чародей хотел ее.
Но отвечала ли она на его чувства? Спали ли они? Подобные отвратительные вещи происходили в их видах. Может быть, поэтому она и предана ему.
Или потому что не могла убить его? Не будь Оморт бессмертным, могла бы она выступить против него? В этом случае она была бы очень полезной.
Что, если Ридстром смог бы убедить ее, что меч сработает? Смогла бы она сделать последнее движение?
Королева на шахматной доске, ожидающая момента, чтобы ударить.
Ридстром мог попытаться. Что он теряет?
Сабина скрестила руки на своей обтянутой металлическим бюстье груди:
– Подозреваю, что ты не чувствуешь потребности поблагодарить меня. Ты – очень нелюбезный демон в придачу к тому, что чрезвычайно глуп.
Он никогда не был более уверен в том, что умрет, но она предотвратила это. Но…
– Во первых… я здесь из за тебя и твоего обмана! – На него вновь нахлынула волна боли, исходящая от его ран.
– Именно из за меня Оморт не трогал тебя все эти годы. Ты никогда не задавался вопросом, почему он не преследовал тебя, чтобы убить?
Ридстром задавал себе этот вопрос, тем более что он поселился в Новом Орлеане и жил в течение нескольких месяцев на одном и том же месте. Он любил свой дом там. Этого было достаточно, пока он не вернул свое королевство. Пока он не забрал Торнин и не очистил его. Глаза демона закрылись при воспоминании о том, что он видел вчера вечером.
– Ты спишь с Омортом?
– Я не сплю с ним. Я ни с кем не сплю. Чтобы при появлении наследника никто не смог оспаривать его происхождение.
Она не отрицала то, что, возможно, когда то спала с Омортом, но он почему то считал, что это не так. Или, вероятно, он просто отказывался верить этому – потому что это навсегда вычеркнет ее из его будущего.
– Почему ты дралась с Хеттией? – спросил он. Теперь каждое слово давалось ему гораздо легче.
– Она напала на меня. Она искала способ отомстить мне в течение многих столетий.
– Почему?
– Наверное, потому, что я сделала венок из ее кишок перед всем двором. Я вынимала ее органы несколько раз. Я могла бы хранить их в банках на моем ночном столике. И вампир говорил, что я убиваю ее?
– Нет… ты этого не делала.
– Неужели? Мне не хватает ее желудка и селезенки. – Она подошла к столу, на который до этого поставила тарелку. – И, на этой ноте, ты голоден?
Он бросил раздраженный взгляд на тарелку, полную фруктов и овощей – мяса на ней не было.
– И как, чародейка, ты ожидаешь, что я исцелюсь… когда кормишь меня одной травой?
За прошлую неделю Сабина должна была бы уже догадаться обеспечить его мясом и демонским варевом – сильно забродившим напитком. Чародеи пили тошнотворно сладкие вина и коньяки, называя демонское варево грязным варевом. Он же не мог переварить их сладкие творения.
– Я все забываю, что мой питомец – хищник. – Она поставила тарелку на стол. – Вот, я добавлю тебе комфорта.
Она махнула рукой, и внезапно камера превратилась в его старую комнату. На этот раз она добавила еще и бурю снаружи. Как если бы она знала?..
– Ты читаешь мои мысли, не так ли?
– Да, – сказала она отсутствующим тоном, хотя лицо выражало интерес.
Он подозревал, что она часто скрывала выражения своего лица. В будущем он не станет наблюдать за ее лицом, но будет смотреть на ее руки, на напряжение худых плеч.
– Ты часто нарушаешь свои клятвы?
– Постоянно, – кивнула она головой – я бы даже сказала, регулярно.
Его разозлил не тот факт, что она нарушила свое слово, а полное отсутствие стыда за свой проступок – что было намного хуже.
– Никаких известных лжецам оправданий?
– Это не моя вина, правда. Ты и я, мы чужие друг другу. Мы даже никогда не были представлены друг другу должным образом.
– И что же ты узнала, когда влезла в мою голову?
Она, казалось, готовилась к чему то, прислушиваясь к звукам, доносившимся снаружи. Она не выглядела взволнованной, но снова нервно заходила по комнате.
– Ты когда то засыпал здесь, убаюканный штормом. И давно не посещал свою комнату в башне. У тебя сложные отношения с твоим братом, что очень тебя тревожит. Ты негодуешь на него за то, что он потерял твое королевство.
Все думали, что он обвинял своего брата в том, что потерял королевство. Частично это было так – неужели можно предположить, что он будет доволен этим? Но кроме того, Кадеон лгал, обманывал и стал наемником ради прибыли. В его жизни не было никакого смысла.
А в твоей?
Она же продолжала:
– У тебя есть две сестры – Миа и Зоя, с которыми ты едва разговариваешь. Они живут своей жизнью, и тебя всегда интересовало, можно ли привлечь их к твоим поискам. Ты стыдишься того, что завидуешь своему другу, потому что он нашел свою пару. Ликану. Мне кажется, его зовут Боуэн Макрив?
Ридстром выдержал ее пристальный взгляд, но его встревожило то, что она увидела. Поскольку зависть расценивалась им как слабость. Хороший человек был бы счастлив за друга.
Но Ридстрома можно было понять – он один из самых древних представителей Ллора, и за долгие годы его жизни, казалось, практически каждый его товарищ уже нашел свою пару.
Все они испытали то, о чем он мог только мечтать… что то столь жизненно важное, что каждый из них начал жалеть его.
Его лицо стало непроницаемым, но она могла бы поклясться, что он встревожен всем, что ей открылось.
– Что то еще, чародейка?
– Много, очень много. – Демон был одиноким мужчиной. Он имел друзей, но был слишком одержим стремлением подчинять их. Он не одобрял своего постыдного брата или команду его наемников, из за чего не проводил свободное время с ними.
Сабина не забирала его ни у какой любовницы.
– Главным образом, – сказала она, – я видела, что ты… одинок.
И его одиночество расстраивало ее, что удивляло Сабину и усиливало ее общее чувство досады. Прошлой ночью, когда она представила боль, которую испытает Ридстром, если ему оторвут руки, она была настолько поглощена стремлением предотвратить это, что даже не услышала приближения Хеттии. Чувства делали людей глупыми и уязвимыми.
Но больше всего ее смущало то, что Ридстром увидел в зале. Она никогда не забудет его взгляд и выражение отвращения на его лице, когда он рассмотрел то, что некогда принадлежало ему.
По каким то причинам ей не хотелось, чтобы он думал, что она похожа на них только потому, что живет здесь.
То, что я не вздрагиваю, вовсе не означает, что я слепая.
– Ты не имела никакого права быть в моей голове! – Он вертелся на кровати, его губы сжались от очевидной боли. – И зачем ты заставила меня мечтать о…
– Мечтать о чем, Ридстром? – зацепилась она. – Я предлагала тебе помечтать о том, в чем ты нуждаешься больше всего. Я имела в виду выздоровление. Твой мозг построил другие видения?
На его лице появилось замкнутое выражение.
– Это не должно тебя беспокоить.
Она позволила ему закрыть эту тему. Пока.
– Я так же видела, что ты хочешь переманить меня на свою сторону. Это действительно было бы удачным ходом. Есть только одна проблема – я вряд ли бы выжила, если бы восстала против одного из самых влиятельных чародеев.
– Я видел твою мощь. Ты гораздо сильнее его.
– Не льсти мне, демон. – Она уставилась на свои ногти. – Это тебе не поможет.
– Перейди ко мне, и я предоставлю тебе убежище.
– Убежище? Где? В твоем замке? Ой, я забыла, у тебя его нет. По крайней мере, с Омортом я всегда защищена от представителей твоего рода.
– Встань на мою сторону, и никто никогда не причинит тебе боль снова.
Она села в ногах кровати:
– В этом и есть различие между нами. Я не буду пытаться переделать тебя. Думаешь, мне нравится, что ты никогда не лжешь и уважаешь такие черты, как доблесть? Конечно, нет. Но я не пытаюсь избавить тебя от этого. Почему твой вид всегда стремится изменить наш?
Это было то, что она ненавидела в них всего больше – не их странные парадоксальные верования как таковые, – а то, что они навязывали их другим.
– Потому что мы живем более содержательной жизнью. Мы преданы, верны и честны.
– Все три качества переоценены вами. Единственный шанс продемонстрировать любое из них состоит в том, чтобы отказать себе в чем то или ком то, желанном вами.
– Тогда, следуя этой логике, – что насчет твоей верности Оморту? Ты не испытывала желание присоединиться к его врагам?
– Никогда, – солгала она. Она постоянно испытывала соблазн предать его. Особенно сейчас, когда он разрывался между подавлением восстания мятежников, вампирами, ожидающими у стен замка захода солнца, чтобы напасть, и насмешками глупой Валькирии.
Идея объединиться с демоном… На самом деле, Сабина, возможно, могла бы устоять против Оморта. Она вспомнила, когда он впервые нашел ее. Он, как тогда казалось, галантно спас ее и Ланте от нападения невежественных людей. То, что он позволил им жить на равнине, где не было людей или Врекенеров, позволило сестрам почувствовать себя в безопасности под защитой Торнина. До того, как Оморт положил свою руку ей на бедро.
Конечно, они не считали его сводным братом просто потому, что он им так сказал. Но им было известно, что их мать, Элизабет, совершила какой то грех, который заставил благородное семейство Клана Чародеев отречься от нее. Какие то проступки заставили ее чувствовать себя недостойной и считать бесполезного отца Ланте хорошей партией.
От Оморта они узнали, что Элизабет была Сосудом того времени и родила абсолютное зло – его…
Ридстром прервал ее мысли:
– Оморт не сможет отбиться от союза, который создает Валькирия Никс. Не в одиночку.
– Ах да, ваша Армия Достойных. Это то, как Никс назвала его.
– Ты говорила с ней?
– Скорее, переписывалась. Она совсем помешалась, кстати. Ты доверил бы сумасшедшей вести свою армию?
– Ее безумие лишь метод, – сказал он сухо, но она услышала оттенок уважения в его голосе.
К счастью, Сабина не хотела его уважения, поэтому не ревновала к Валькирии. Она могла бы добиться его уважения в любое время, как только захотела бы – если бы захотела.
– Кроме того, Оморт не будет одинок. Ты видел членов его армии.
Которые покинут его, если Оморт не получит полноценную власть в ближайшее время.
– Это Воцарение пройдет успешнее.
– И тебя не беспокоит, что мы будем по разные стороны баррикад?
– Ты говоришь так, будто мы не всегда там были.
– Возможно, раньше. Но больше этого не будет.
– Тогда ты должен присоединиться к Правусу. Потому что я планирую быть на стороне победителя.
И все же впервые она задумалась. Оморт оказывался беспомощным против угроз, окружающих их. Без него у руля армия становилась неуравновешенной и нестабильной. Несколько соглашений на стене уже сломались, когда небольшие фракции дезертировали из Правуса.
Этим вечером с приближением сумерек Сабина и Ланте должны рискнуть своими жизнями, потому что он не мог принять этот вызов.
– Демон, ты должен понять одно – Оморт действительно не может быть убит. Нет никакого способа победить его.
– А что, если есть?
– Ты все еще веришь в меч Грута? – Она одарила его снисходительным взглядом. – Это – сказка, Ридстром. Даже если это было бы правдой и ты был бы свободен, ты никогда не смог бы подобраться к Оморту настолько близко, чтобы воспользоваться им.
– Он сработает. Никс поклялась, что сработает. Она никогда не ошибается.
– Она, должно быть… – Сабина затихла, когда снаружи раздался вопль. Вслед за ним послышался цокот копыт и топот идущих солдат.
Закат. Вампиры напали.
– Я должна идти. Я не вернусь в течение какого то времени.
– Почему? Куда ты идешь?
Пытаться залепить дырки в здравомыслии моего брата. И если не получится, то…
– Сражаться.
 
Дата: Среда, 05.07.2017, 11:13 | Сообщение # 20

Queen's road
Группа: Администратор
Сообщений: 1523
Награды: 106
Репутация:
Администратор
Статус:
Глава 17

– Оморт все еще в коматозе? – телепатически спросила Ланте, обходя пускающего стрелу кентавра.
Сабина выдернула длинный меч из шеи вампира, прорезав ее насквозь.
– Нет, не в коматозе. Всего лишь остается и дальше безумным. – Она подцепила стальным носком ботинка отрубленную голову и пнула ее подальше. – Вспотевший Оморт с остекленевшими глазами, требующий жертву.
Всего несколько часов назад Сабина заходила в его башню – а она ненавидела ходить туда, – чтобы просить его уничтожить нападающую армию.
Она нашла его – сидящего на своей кровати, гладящего по прежнему исцеляющуюся Хеттию и приказывающего привести другую жертву: «Что то молодое!».
– Мы не победим без него, – сказала Ланте, – даже если нас смогут увидеть только из за оставленного следа обезглавленных тел.
У невидимости свои преимущества.
– Ты права.
Привидения были достаточно сильными бойцами, но бестолковыми. Хотя Либитины бродили по ночному небу и являлись хитрыми убийцами, они любили поиграть со своими жертвами. Кентавры имели отравленные стрелы, но находились в невыгодном положении по отношению к вампирам – потому что были крупными легкими целями. Вампир прыгал на их спину, притягивая к земле и постепенно вытягивая кровь.
Вампиры Лотэра сокращали численность вражеской армии, но их не так много. Сабина посмотрела на Лотэра через все поле боя – он сражался с себе подобными с дикой улыбкой. Это был первый раз, когда она видела на его лице улыбку. Волосы он заплел в две косички по бокам от лица в стиле берсеркера и переплел толстыми нитями, которые покрылись кровью.
Сабина наклонила голову. Он был так же высок, как и демон, но не такой мускулистый. Почему я думаю о демоне сейчас?
Внутренне встряхнувшись, Сабина вонзила свой меч в очередного вампира. Как только она повергла его, то увидела, как Ланте распотрошила пиявку, проведя мечом вдоль его тела.
Ланте, обычно такая задумчивая и чуткая, в бою становилась яростной. Дюжину раз Сабине хотелось с гордостью крикнуть: «Это – моя младшая сестренка!».
– Сабина! – внезапно закричала Ланте. – Почему вампиры смотрят на нас?
Сабина огляделась вокруг. Она и Ланте стали… видимыми? Она щелкнула пальцами, чтобы вызвать другую иллюзию, но напрасно.
Только один человек мог так заглушить ее силу.
– Хеттия.
Она сделала их видимыми.
– Ты можешь создать портал? – спросила Сабина, когда она с Ланте встали спинами друг к другу с поднятыми мечами в поисках спасения.
– Я уже пробовала, и ничего не вышло, – ответила Ланте.
Они были окружены вампирами, надвигающимися на них.
– Думаю, мы – трупы.
– Полагаю, ты права.
Сейчас они обе стали бессильны. Две маленькие чародейки в центре Орды вампиров. Сабина глянула в сторону Лотэра, чтобы прикинуть расстояние до него, но не увидела его.
Одна пиявка кинулась на нее с обнаженными клыками, оцарапав кожу и пытаясь ударить в грудь. Но она смогла нырнуть под его руку, нанеся ответный удар. Однако их становилось все больше.
Намного больше.
Странно, в это время Сабина вдруг задалась вопросом – что бы почувствовал демон, узнав о ее смерти? Стал бы оплакивать свою женщину?
Ланте прошептала:
– Аби?
Сабина услышала ее даже сквозь шум сражения – громоподобного топота копыт, пения тетивы, звуков ударяющихся друг о друга мечей.
Ближе… Что сказать сестре? Как защитить ее?
Конец приближался… вампиры, мчавшиеся вперед… почти достигли их… и внезапно стали… пеплом.
Ветер рассыпал сажу по ботинкам сестер.
Сила изрешетила все вокруг. Сабина обернулась к замку. Оморт стоял на крепостной стене, раскрыв рот, с маниакальными глазами и вскинутыми руками.
Как и все остановившиеся воины Правуса, Сабина шокировано смотрела на Оморта.
Внезапно над искореженном и истекающем кровью полем битвы повисла тишина. Ветер развивал косы вокруг лица Сабины, и она могла слышать шелест листьев. И пение ночных птиц вдалеке.
Пепел рассеивался.
Оморт перевел свой убийственный взгляд на Хеттию. Она в слезах пала на колени.
Ланте встала рядом с Сабиной.
– Это то существо, чью жизнь ты хотела забрать?
Сабина сказала ему, что пошла сражаться.
Он хотел бы помешать этому, чтобы ее не убили. И помешать ей убивать, вероятно, его собственный народ. Он подозревал, что они узнали о его пленении и взбунтовались.
Она там, незащищённая. Он в отчаянье с силой дернул руками, закованными в кандалы, и каждый его заживающий мускул буквально вскричал в знак протеста. Теперь, когда он смог вставать с кровати, они вновь стали сковывать его руки за спиной. Хотя кожа на его груди уже почти зажила, затянувшись, словно свежий шрам, он все еще страдал от боли всякий раз, когда стоял или резко двигался. Он вышагивал по камере, желая, чтобы она вернулась.
Я могу изменить ее. Я могу помочь ей отличить правильное от неправильного. Как только я сбегу…
Он говорил о невозможном, но вне зависимости от всего этого, он хотел свою пару. Он вспоминал свою мечту. Тот прекрасный мир. Он жаждал его, как ничего прежде. Он хотел Сабину с их прошедшей ночи, женщину, которая заставляла играть его кровь.
Она моя. Хорошая или плохая, но она моя женщина.
Только не умирай… не умирай.
Когда он ощутил ее аромат, его глаза в облегчении закрылись. Вскоре после этого она вошла в камеру, встав перед ним. Она запыхалась. Ее облаченная в металлическое бюстье грудь вздымалась и опадала. Она была одета в головной убор, покрытый шипами, который плавно переходил в воротник; в чулки, сплетенные из металлических нитей и длинные перчатки с острыми, как бритва, когтями.
Зрачки расширены, а радужка светится синевой. В уголках губ скопилась кровь. Она пришла к нему прямо с поля боя? Он сузил глаза. Она казалась потрясенной. Ридстром знал, что чувствует солдат, которому пришлось отражать нападение. И она пришла ко мне…
Когда кровь стекла к подбородку, она стерла ее рукой.
Такая красивая. Такая опасная. Моя. В ту же секунду он стал твердым для нее. Нет! Как я могу хотеть ее, когда она только что после сражения – с моими собственными людьми?
Все же, когда она подбежала к нему, ничто не смогло остановить его рвануться ей на встречу. Ее руки взлетели к его лицу, обхватив его, и она привстала на цыпочки, чтобы поцеловать его. Ее губы были мягкими и дрожащими.
Он сходил с ума от необходимости видеть, что она в безопасности, и продемонстрировал в поцелуе все свои чувства. Облегчение. Он проник в нее языком, жестко сминая ее губы своими, пока она не сжала его плечи. Со стоном он наконец оторвался от нее.
– Что произошло сегодня вечером?
Задыхаясь, она произнесла:
– Рискованное положение, – она стянула с руки сначала одну перчатку, потом другую и отбросила в сторону.
– Я боялся, что ты умрешь.
Она расшнуровала бюстье по бокам:
– В определенный момент я была в этом уверена, – ответила она, кидая на пол снятую часть доспехов.
Как только он почувствовал, что ее твердые соски коснулись его груди, ее рука заскользила по его телу вниз.
– Освободи меня, Сабина. – Его член еще больше напрягся от ее прикосновения.
– Не могу.
– Позволь мне защитить тебя.
– Сначала поцелуй, разговоры потом.
Он задрожал, когда она запустила руку в его штаны и легко пробежала пальцами по гладкой головке. Она взяла его член в руку, потирая кончик подушечкой большого пальца в медленном умопомрачительном ритме.
Слишком умопомрачительном. Он резко выдохнул, со стоном наклоняясь к ее губам, чтобы снова поцеловать. Он собирался заняться с ней сексом в любом случае.
Их дыхания сбились, стали неровными. Он смутно уловил иллюзию огня, вспыхнувшего в камере. Свободной рукой она расстегнула его штаны, столкнув их, чтобы они упали на пол.
Потом слегка потянула его за член к кровати. Все еще целуясь так, как будто их жизни зависели от этого, они оба дошли до нее и упали на матрац. Со связанными запястьями он не мог удержаться от падения. Тем не менее ему удалось в последнюю минуту перевернуться, чтобы не упасть на нее.
Между поцелуями они крутились, пока она не оказалась опять под ним. Не обращая внимания на боль, он резко поднялся на колени. Но затем в нем колыхнулось разочарование. Он не мог стянуть ее юбку, сдернуть ее трусики, приласкать ее…
– Сними юбку для меня.
Сильно возбужденная, она развязала узелок сбоку юбки, и та спала.
– Теперь их. – Он указал головой на черные трусики.
Она стянула их до лодыжек, а затем швырнула в сторону, оставшись только в головном уборе и чулках. Ее сияющие синим металлическим светом густо подведенные глаза были прикрыты.
– Между бедер, – прохрипел он, – покажи мне.
Она раздвинула перед ним ноги, и ему показалось, что она всхлипнула. Грубый рык вырвался из его груди, когда он пристально посмотрел на ее медные завитки и блестящую плоть.
– Потрогай себя. Позволь мне видеть тебя.
Ее рука немедленно повиновалась, и тонкие пальцы стали скользить по мягкой плоти. Он шумно выдохнул. Никакого стыда. Никакого колебания. Впервые в течение его долго жизни с ним был тот тип женщины, который он тайно желал.
Она была великолепна, лежа под ним, – с разметавшимися по кровати косами, с играющим в глазах огнем, с дрожащим от мастурбации телом.
– Дай мне свою клятву, демон. Сделай меня своей королевой.
Королевой тех людей, которых она убивала? Он, нахмурившись, посмотрел на две струйки крови, сбегающие вниз по ее шеи к груди.
– Из за чего это?
Она отмахнулась, скрывая это иллюзией.
– Вампир попытался вонзить в меня свои зубы. Но моя броня укоротила их.
– Почему вампир?
С яростным раздражением она убрала руку и приподнялась на локтях, сдунув с лица волосы.
– Мы на войне. Он не собирался рисовать меня пастелью, ожидая, пока я умру.
Она убивала не мой вид?
– У вас война с вампирами?
– С некоторыми из них. А что ты подумал?
– Я… не с демонами гнева?
Она рисковала жизнью против их общего врага.
– Что? Ты думал…
– Сабина, подожди минутку. Ты не можешь больше с ними сражаться.
– Ты не остановишь меня. Я люблю убивать пиявок.
– У нас это общее. Но они смертельно опасные враги. Просто останься в стенах замка, и все.
– Сдержать меня может только беременность.
Вампиры унесли жизни его отца и брата. И будь он проклят, если позволит им убить еще и свою королеву. Единственный способ уберечь ее – наполнить своим семенем. И это значит, что ему придется жениться на ней, раз уж нет другого способа выиграть этот спор. Он заставит ее потерять себя, чтобы она приняла его, – без клятвы.
– И почему бы мне не сражаться так же и против демонов гнева? – спросила она презрительным тоном. – Это походило бы на охоту на овец.
– Ты не могла бы заткнуться? – отрезал он. – Я собираюсь дать тебе клятву.
Она моргнула:
– О. – Медленно улыбнувшись, она превратила шипы, выступающие на ее головном уборе, в опадающие виноградные лозы с тонкими золотыми листьями, вьющимися в ее волосах.
– Я сделаю это, как только ты освободишь меня от цепей.
– Я освобожу тебя, как только ты сделаешь это.
Он наклонился, чтобы его член уперся в ее влагалище, плоть к плоти. Ее лоно было горячим и готовым принять его. Его пульсирующий член стал таким твердым, что он бы удивился, если бы она не почувствовала его. Но когда он попытался войти в нее, его член скользнул мимо.
Она выкрикнула:
– Ридстром!
Он попробовал еще раз, но и в этот раз безрезультатно.
– Гр р р р р….
Его лоб покрылся потом от отчаянной потребности погрузиться в нее.
– Я нуждаюсь в руках и любви!
– Дай мне свою клятву!
– Наполни себя мной, – проскрежетал Ридстром, сжав челюсти, – и я дам!
Рукой она обхватила всю длину его члена, но вместо того, чтобы направить к входу во влагалище, провела головкой вдоль своих влажных губ. Он задрожал, когда она стала тереться клитором об его вздутую головку.
– Женись на мне, Ридстром. – Все это время она не сводила с него своих полуприкрытых глаз. Ему казалось, что он полностью теряется в них.
– Я нуждаюсь в тебе, демон. В тебе целиком. Разве ты не чувствуешь, насколько сильно?
– Внутри тебя, tassia. Я хочу быть внутри. – Он закричал, когда его головка немного прошла меж ее половых губ. Отчаянно нуждаясь в ее теплоте, он дернулся бедрами вперед, но она по прежнему крепко держала его, не позволяя выскользнуть. Он зашипел от причиняемой движениями боли. Дайте что нибудь, чтобы придавить ее бедра.
– Будь ты проклята, чародейка! Ты – моя! И я хочу то, что принадлежит мне!
– Тогда возьми меня. Почувствуй, как я открываюсь для тебя. Скажи слова.
Защитить ее от сражения, любым возможным способом. Она рассказала ему правила игры, и теперь он должен сыграть, чтобы победить. Он хотел сделать ее своей. Но он сделает это только по своему собственному желанию.
– Сабина, я должен быть в тебе! – Он попытался прорваться в нее снова, но она только отстранила член от своего влагалища, заставляя его отступить. – Смотри на меня, когда я даю тебе клятву!
Когда Сабина встретилась с ним взглядом, он резко произнес слова на демоническом языке:
– Я никогда не женюсь на тебе, Сабина. Нет, пока не будет доверия между нами. И клянусь тебе, что буду тебе мстить.
Он закончил словами:
– Ты принимаешь это?
 
Форум » Бессмертные с приходом темноты » Поцелуй короля демонов » Поцелуй короля демонов (ЧИТАТЬ ОНЛАЙН)
  • Страница 1 из 3
  • 1
  • 2
  • 3
  • »
Поиск:
Статистика Форума
Последние темы Популярные темы Лучшие пользователи Новые пользователи

Обсуждаем «Поцелуй тени»

(223)

Манро Макрив + Керени

(84)

Обсуждаем «Тень соблазняет»

(451)

ООО «Собутыльники»

(3940)

В погоне за наградой

(3940)

ПОМОЩЬ САЙТУ

(310)

Продолжай!

(295)

Фото на память

(1081)

Кто ты по профессии?

(307)

Как тебя зовут... в сети?

(145)

Блондинки VS. Брюнетки

(6870)

Ассоциации

(4069)

ООО «Собутыльники»

(3940)

В погоне за наградой

(3940)

ТРАКТИР «У ЭРОЛА»

(3661)

Калейдоскоп загадок по книгам ...

(2301)

Слэш ( ссылки... обсуждения)(ч...

(2282)

Анекдоты

(1729)

Смешные картинки

(1569)

barsukova_olga

(5386)

Milashka

(4603)

le-lik-best

(3365)

Artisha

(3284)

AdeLin@

(2748)

Celvinheit

(2588)

MillaChka

(2395)

Киликаэль

(2204)

Mirabale

(2138)

Голубушка

(2044)

Анубис

(16.04.2021)

shamonava85

(01.04.2021)

Мелинда

(31.03.2021)

sosnovacatya

(31.03.2021)

gayana_84

(31.03.2021)

barsy

(27.03.2021)

indikatrisa

(25.03.2021)

Nemezis

(24.03.2021)

dbyjuhfljdf30

(15.03.2021)

brenko1993

(14.03.2021)


Для добавления необходима авторизация