Пятница, 23.04.2021, 15:04
[ Новые сообщения · Участники · Поиск · ПРАВИЛА ФОРУМА ·
  • Страница 2 из 3
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • »
Модератор форума: INTERIA  
Форум » Бессмертные с приходом темноты » Поцелуй короля демонов » Поцелуй короля демонов (ЧИТАТЬ ОНЛАЙН)
Поцелуй короля демонов
Дата: Среда, 05.07.2017, 11:15 | Сообщение # 21

Queen's road
Группа: Администратор
Сообщений: 1523
Награды: 106
Репутация:
Администратор
Статус:
Глава 18

Глаза демона были такими спокойными, такими неотразимыми, что ее сердце, казалось, могло выскочить из груди от переполняющих ее чувств.
– Да, Ридстром. Я принимаю тебя. Но как я могу знать, что ты и вправду произнес эту клятву?
– Я никогда не лгу.
Она смотрела на него несколько долгих мгновений, пока он не прохрипел:
– Я ждал этого полторы тысячи лет. Не заставляй меня страдать еще дольше!
С твердой уверенностью она прижала широкую головку к своему входу:
– Больше, – голос его срывался, – сейчас.
Его тело покрылось потом, черты лица заострились.
Она вздрогнула, направляя его член в себя глубже.
– Ты… слишком большой.
Было неудобно растягивать ее.
– Тогда я должен еще больше увлажнить тебя. Выгнись ко мне.
– Да. – Она сделала, как он просил. Из под отяжелевших век девушка наблюдала, как его покрасневшие губы сомкнулись вокруг ее соска.
– Ридстром, пососи его.
При этих словах он вздрогнул:
– Тогда я кончу прежде, чем мы это начнем.
Наконец он провел языком по одной из верхушек ее наслаждения. Когда же его губы все таки жадно всосали ее грудь, она обхватила его голову руками, застонав в блаженстве.
Ее свободная рука скользнула вниз, чтобы потереть клитор, и вскоре ей захотелось почувствовать целостность с ним, это стало настойчивой потребностью – как если бы она могла умереть без этого.
Она была так близко…
Он отпустил ее сосок:
– Глубже, tassia.
Он попытался втолкнуться, но она дернулась назад:
– Нет! Возьми его больше!
Он даже на половину не вошел в нее.
Она заметила, как его пострадавшие мышцы вздрагивали. Он еще не достаточно окреп, чтобы наклониться, без рук не мог придвинуть ее ближе к себе. Он не мог взять ее, как это, очевидно, было необходимо.
– Я пытаюсь… – сказала она, – я слишком мала для тебя, демон.
– Приподними бедра вверх.
– Ты слишком большой. Дай мне секунду… – Пока они пытались сделать это, она находилась на краю экстаза. – Еще секунду…
– Не могу. – Его брови сошлись. – Я теряю контроль.
Он начал отстраняться.
– Но я близко.
– Я не хочу причинить тебе боль.
Она вонзила ногти в его зад.
Он взревел от удовольствия, выгнув спину:
– Не делай этого! Не… так!
Так она делала только хуже. Это было похоже на то, словно зверя хлестнули плетью, – так она еще больше распаляла его.
Он стал обращаться в демона, кожа его потемнела, блестя в отблесках огня. Вид его в таком состоянии лишил ее присутствия духа – и взбудоражил. Даже больше. Боги, она хотела бы лизнуть каждый сантиметр его красивой кожи. Его верхние и нижние клыки вытянулись, взгляд устремился на то место, где ее шея переходила в плечо.
Демон хотел укусить ее, чтобы поставить свою метку навечно. И тем не менее она собиралась дойти до конца с этим мужчиной.
Задыхаясь, Сабина выкрикнула:
– О, я иду… я сейчас!
Вспыхнуло пламя, когда она выгнула спину, приподнимая выступающие соски.
И тогда он безошибочно почувствовал, как скользнул в нее. Ее лоно сжимало его, словно в кулаке.
– Сабина!
Он хотел кончить внутри нее. Наконец то. Он чувствовал дикий трепет при мысли, что изольет свое семя внутрь своей женщины, семя, которое он все таки сможет ей дать.
– Я хочу… отметить тебя.
Как долго я хотел ее.
– Ты обернешься еще больше? – спросила она с тревогой в глазах.
– Не очень.
– Нет! Демон, не делай этого! Я буду бороться с тобой, если ты попытаешься.
– Нет? – прорычал он. Она сказала ему «нет»? Он слишком далеко зашел и едва мог слышать ее.
. – Тогда возьми меня еще больше.
Давление, которое создавалось из за мучений последних дней, должно быть выпущено.
Его демоническая сущность проявилась еще больше. Он нуждался быть в ней глубже. Выстрелить семенем как можно дальше. Он прижался лбом к прохладному изголовью кровати, успокаивая себя, чтобы продолжить движение. Заняв позицию, его бедра неудержимо дернулись вперед, полностью заполняя ее членом.
Такая тугая… Слишком тугая? Он подумал, что она вскрикнула, забившись, когда он полностью вошел в нее. Но все, что он мог слышать, было биение его сердца в ушах. Она пыталась оттолкнуть его? Кричала, чтобы он остановился?
Девственница.
Мысли исчезли, когда внутри его члена стало нарастать давление. Она вцепилась ногтями ему в плечи – и ему это нравилось.
Он издал звериный рык, когда его член впервые выстрелил.
Тепло. Сила.
– О, боги, Сабина! – Его глаза закатились, когда он впервые почувствовал, как горячие струи выплеснулись в нее.
Он бессмысленно толкался, освобождаясь, пока боль, наконец, не отступила.
Когда он открыл глаза, ее голова с силой ударила его в нос. Хрясь!
– Что за черт?
– Я что, ждала пятьсот лет этого?!
Когда она попыталась вылезти из под него, ее иллюзия маски дрогнула, на секунду открыв истинное выражение лица.
Из ее глаз лились слезы.
Делая глубокие вздохи для контроля, он произнес:
– Ты была… девственницей?
Черт возьми, он же предупредил ее о перевоплощении в демона, потому что знал, что это принесло бы боль даже опытной женщине, – но это…
– Я никогда не хотел причинить тебе боль, Сабина. Почему ты позволила считать себя опытной женщиной, если была чиста?
Что бы он ни сказал, все было не то.
– Я опытная. И я не чистая!
Она стала невидимой, и он почувствовал резкий удар в лицо. Он причинил ей боль, и его жестокая чародейка хотела вернуть ему эту боль.
Как только она ушла, он в смущении уставился на свой все еще вздрагивающий полутвердый член, замаранный в ее крови и его семени. Бесспорное доказательство ее боли и его удовольствия – такого, которого он никогда в жизни не ожидал испытать.
Но ощущение вины за то, что он причинил ей боль, не отступало.
Так же, как и за то, что клятва, которую он ей дал, была клятвой мести.
 
Дата: Среда, 05.07.2017, 11:16 | Сообщение # 22

Queen's road
Группа: Администратор
Сообщений: 1523
Награды: 106
Репутация:
Администратор
Статус:
Глава 19

– Так хорошо? – спросила Ланте, как только увидела Сабину, сидящую в купальном халате на краю кровати, опустив голову на руки. Хотя в камине горел огонь, она дрожала.
– И почему я ждала чего то другого? Он был ужасен. Если бы мне пришлось решать прямо сейчас, я сказала бы, что никогда не хочу делать это снова.
– Это только потому, что он крупный демон, и это был ваш первый раз.
– Возможно, демоны и чародеи действительно не должны быть вместе. Может, их вид слишком силен для нас.
– Он, наверное, просто потерял самообладание во время своего первого заявления требования на тебя. Я хочу сказать, вы создали серьезную пару и…
– Он кончил, сильно задыхаясь Ланте, он хотел отметить меня своими огромными клыками. –
И когда она сказала ему «нет», он со всей силы резко вошел в ее тело. Она содрогнулась. – Ты бы видела, как он смотрел. Он действительно демон!
– Не могу поверить, что у тебя был плохой секс, и теперь у меня не будет его вовсе. В течение еще трехсот шестидесяти четырех дней. Это научит меня в следующий раз не заключать с тобой пари.
Сабина не улыбнулась. Со вздохом Ланте опустилась рядом с ней и обняла ее.
– Послушай, я думаю, может быть, нам так часто причиняли боль, что сейчас, когда кто то делает это случайно, мы не склонны видеть этого.
– И ты действительно в это веришь?
– Да. Я думаю… я думаю, что не каждый стремится вывести нас из строя или использовать.
Когда Сабина насмешливо фыркнула, не поднимая головы, Ланте добавила:
– Конечно, каждое существо, с которым мы вступали в контакт за прошедшие пятьсот лет, в обязательном порядке пыталось нас обмануть. Но я все же сомневаюсь. Возможно, демон действительно благородный парень. Что, если он – один на миллион? Что, если он забрал бы всю боль, если бы мог?
Сабина взглянула на нее снизу вверх:
– Один на миллион?
Если Ридстром действительно такой, то она, возможно, не была полностью права в своих последующих действиях. Он предупредил ее о том, что может потерять над собой контроль. Однако, как она могла даже предположить, что именно произойдет? Она никогда не делала этого прежде с демоном.
– Он не знал, что я была девственницей, – призналась она.
– О, Аби, нет.
Может быть, я не должна была бодать его или ударять, или…
– И я отдала приказ, чтобы его наказали. – Ее вздорный характер опять взял над ней верх. – Чтобы его искупали. Тщательно. Но, может быть, еще не слишком поздно, чтобы я успела…
Без предупреждающего стука дверь в комнату распахнулась.
Вошел Оморт.
– Оставь нас, – велел он Ланте, – немедленно.
У нее не было иного выбора, кроме как поспешно выйти, бросив на Сабину испуганный взгляд прежде, чем оставить их.
Сабина выпрямилась, опасаясь находиться рядом с ним после того, как он продемонстрировал свою силу ранее.
Он прошелся по комнате, шурша плащом:
– Твое соглашение… сломалось. – Когда он встретился с ней взглядом, его брови сошлись над переносицей. – Я опасался, что ты будешь наслаждаться этим. С ним.
– Похоже, что я наслаждалась этим?
– Сожалею, что ты должна была пройти через это. Этого больше не повторится.
Она нетерпеливо вздохнула:
– Мы не можем быть уверенны, что я беременна.
– Печать демона снята? – Когда она неуверенно кивнула, он продолжил: – Тогда другая женщина может размножаться с ним.
Как суженая Ридстрома, Сабина была единственной женщиной, которая могла вызвать его семя в первый раз. Но теперь, когда эта печать была разрушена, Ридстром мог оплодотворять и других женщин.
– Ты не вернешься к нему, – сказал Оморт, – Ланте возьмет на себя твои обязанности или Хеттия – когда исцелится.
– Сейчас Хеттия не должна быть живой. Она чуть не погубила нас обеих.
– Она была наказана должным образом.
– Почему именно Хеттия должна делать это с демоном?
Да, теперь он мог бы сделать ее беременной, но…
– Наследник должен быть моим ребенком. Я – королева Ридстрома.
Это высказанное вслух заявление потрясло ее. Я – истинная королева этого замка. И он – мой… муж.
Оморт пристально уставился вдаль.
– Ребенок должен иметь только его кровь.
– Демоны ярости не признают никого, кроме законного наследника.
– Я мог ошибиться… насчет пророчества. Возможно, мальчику нужно просто родиться от него.
Ошибиться?
– Что ты точно знаешь о том, как он отопрет колодец?
Оморт изучал ее лицо своими жуткими желтыми глазами:
– Я хочу доверять тебе. Я нуждаюсь в этом. Эти часы были мучительными для меня.
– Ты собираешься править вместе со мной, но ничего не говоришь мне.
– Я не хотел чрезмерно давить на тебя. – Он повертел кольцо. Лжет мне. – Факт – то, что сын Ридстрома будет принесен в жертву.
– Что ты сказал?
– Его первенца отдадут колодцу.
– Ты имеешь в виду, бросят в него? – Она создала иллюзию для своего лица, кинув взгляд на стоящее рядом мусорное ведро на случай, если ее вырвет.
Сабина не особенно хотела иметь сына от демона – единственной причиной, ради которой она решилась пойти на это, была власть, – но будь она проклята, если кто то навредит ее потомству. Неважно, потомству от демона или нет.
– Это то, почему я не говорил тебе. Я не думал, что ты поймешь, что должно быть сделано. Ты… не настолько сильная, как хочешь казаться.
Не настолько злонравная. Он оценивал ее реакцию. Если бы она каким то образом все же забеременела бы после этой неудачной попытки и стала бы проявлять собственнические инстинкты по отношению к ребенку, Оморт наказал бы ее и все равно убил бы ее сына. Любое проявление возможной заботы о сыне воспримется как слабость.
– Что заставляет тебя думать, что Хеттии будет легче обольстить его, чем мне? – Сабина даже не потрудилась упомянуть Ланте в этом контексте. Она никогда не пойдет на это.
– Демону дадут возбуждающее средство.
Только через мой труп.
– Поскольку наследнику не обязательно быть признанным.
– Именно. Сабина, открой мне свои мысли.
– Никогда, Оморт. Я скажу тебе, что я думаю. Мне плевать на то, что я должна сделать, чтобы получить власть колодца, – солгала она, встретив его пристальный взгляд без малейшего колебания. – Но я разъярена, что ты полагал, что не можешь доверять мне в этом. Почему?
– Сабина, слишком многое поставлено на карту.
– Расскажи мне.
Он опять начал ходить по комнате.
– Кадеон поднял сопротивление. У него есть Сосуд, и он настроен решительно. Я не собирался волноваться о нем, так как Кадеон терпел неудачу в каждой своей попытке искупить вину. Но сейчас он продолжает преуспевать. Поскольку даже Сосуд, который он должен доставить Груту, кажется, сама готова помочь ему погубить ее.
– Ридстром сказал, Никс поклялась, что меч сможет убить тебя. Это правда?
Оморт играл со своим кольцом, когда встретил ее взгляд:
– Нет. Конечно, меч не сможет. Даже Никс иногда ошибается.
Он лжет. Дыши… Дыши.
– Ты не откровенен со мной.
Он опустил глаза:
– Возможно.
Это объясняло, почему он был так неуравновешен!
– Я должен доверять тебе. Я могу доверять тебе?
Никогда.
– Конечно, брат.
Он может быть убит!
– Это – одна из причин, по которой я ищу Никс, – сказал он, – я мог бы расспросить ее об оружии.
Чтобы скрыть волнение, Сабина разыграла возмущение:
– Почему ты не говорил мне этого? Ты скрываешь все важные секреты, вроде этого, от меня? Это – уязвимость, которую мы не можем себе позволить, особенно сейчас. Тем более что Кадеон действительно в состоянии добиться успеха.
Бездельник брат Ридстрома был близок к тому, чтобы получить средство для убийства бессмертного. Как использовать эту информацию? Как использовать эту его уязвимость?
– Я должен был довериться тебе. – Оморт остановился перед ней, а потом склонился к ее лицу. – Я люблю тебя.
Она отшатнулась, не сумев сдержать себя:
– Ты не любишь меня. Ты не знаешь, что такое любовь!
Хуже того, Сабина и сама не знала этого.
Если Оморт спал с одной из сестер, то точно не с Сабиной.
Она была девственницей до Ридстрома. После всех этих лет она оставалась нетронутой.
Что, если я оплодотворил ее? Ридстром смотрел на потолок камеры, который уже очень хорошо изучил. Она вполне могла забеременеть.
Беременная моим ребенком. Он желал, чтобы так и было, даже несмотря на то, что знал, – после этого часы его жизни начнут тикать. Если она забеременеет, у них больше не будет нужды содержать его под стражей. Более чем когда либо он должен бежать. Забрать свою женщину, забрать своего ребенка, вернуть королевство…
Ридстром чувствовал потребность в том, чтобы чародейка присутствовала здесь. Он причинил ей боль, и ему был необходим шанс исправить это. Но существовало кое что еще, что тревожило его сильнее, чем причиненная ей боль. Хотя он взял Сабину, она не являлась его женой, и он не полностью заявил на нее права, как на свою женщину.
Он должен был отметить ее для удовлетворения инстинктов демона.
Ридстром напрягся, услышав громкие шаги спускающихся в подземелье людей. Вскоре трое крупных мужчин вошли в камеру, это были рабы Инферны. Он вспомнил, что Сабина уходила в ярости – она отдала приказ, чтобы его избили?
Самый большой начал освобождать Ридстрома. Что давало шанс для побега. Он напрягся, приготовившись. Три Инферна никогда бы не смогли справиться с демоном.
Снова порошок ужалил глаза. Боги проклянут их… В этот раз Ридстром остался в сознании.
Но не мог двигаться.
Что то промелькнуло в мужских глазах, когда они пристально посмотрели на его нижнюю часть тела. Как только Ридстром осознал, что это, его сердце сковал холод.
Жажда.
Когда они поставили его в душе и сняли с него штаны, Ридстром не мог и пальцем пошевелить, чтобы остановить их. Пока они мыли его расслабленное тело, он был бессилен сделать что либо, кроме как просто смотреть в потолок, чувствуя, что обжигающая ненависть вспыхивает в нем.
Она сделала это с ним. Сабина приказала это, зная, как ему будет неприятно. Сразу после побега он обесчестит ее перед тысячью демонов, дав им попользоваться ею. Как только возникла эта мысль, гнев вспыхнул в нем с новой силой.
Он полностью растворился в этом гневе, снова клянясь ей в самой изощренной мести. Мести за каждую гнусность по отношению к нему.
Я не успокоюсь, пока не заставлю ее заплатить.
 
Дата: Среда, 05.07.2017, 11:17 | Сообщение # 23

Queen's road
Группа: Администратор
Сообщений: 1523
Награды: 106
Репутация:
Администратор
Статус:
Глава 20

«Не успела отменить… м м м… купание?» – спросила телепатически Ланте, имея возможность одновременно потягивать из бокала вино и общаться.
«Увы, нет, – ответила Сабина, прикладывая к себе одеяние перед огромным, во весь рост, зеркалом, готовясь к очередной ночи с демоном, – и это прошло… ужасно».
«Расскажи».
«Действие порошка Инфернов ослабло, и Ридстром напал на них ядовитыми рогами».
Трио не намеривалось делать что либо еще, кроме как просто искупать его, но он напал на них, сражаясь, словно зверь.
«Он временно парализовал одного из моих бедных Инфернов, прежде чем они смогли схватить его, – произнесла Сабина, выбрав другое бюстье из коллекции, недавно созданной для нее. – Я имею в виду, я прекрасно знала, что он не хотел бы, чтобы его трогали трое мужчин, именно поэтому я и отдала такой приказ. Но реагировать так? Мысль о том, чтобы меня вымыли незнакомые женщины, кажется мне просто забавной».
«И ты идешь к нему только три ночи спустя?»
«У меня нет выбора».
К сожалению, она не была беременной. Ведьма могла видеть подобное уже через несколько дней, так что сегодня утром Сабина спустилась в подвал замка, чтобы проконсультироваться у старой карги. Ходили слухи, что когда то она была прекрасной девушкой эльфийкой, на которую наслали проклятие.
Сабина не могла этого видеть.
Подвальная лаборатория была запущенной и убогой со всеми этими трупиками животных – Сабине пришлось дважды искупаться, прежде чем свести с тела аромат жаренных летучих мышей.
Женщина взяла ее кровь и огорошила новостью, что она подходит к концу своего плодородного цикла.
Только из чистого любопытства Сабина спросила ее – отравился бы Ридстром morsus, если бы укусил ее за шею. Ведьма впилась в нее своими мутными старческими глазами.
– Нет, если бы ты не была в полной власти яда. Таким образом, у тебя нет никакого оправдания твоему отказу демону в чем то, что он должен был сделать. Никакого оправдания, кроме твоего эгоизма, – сказала она, демонстрируя свою общеизвестную дерзость, – ты взяла его семя и ничего не дала взамен.
Сейчас Сабина говорила Ланте:
«Сегодня вечером это должно быть обычным делом. – Выздоровление Хеттии немного
затягивалось. – Я должна забеременеть, чтобы Хеттия не получила ребенка от моего мужа».
Ланте поморщилась:
«Это звучит мерзко».
«Так и есть! Это произойдет только через мой труп! И ты знаешь, я не бросаю слов на ветер».
«Ты еще думала о мече Грута?»
Как только Сабина рассказала ей о нем, обе стали дерганными, мечтая о заговоре, чтобы начать действовать.
Результаты и возможности. Действия и реакции. Хотя заговоры она обычно составляла легко, но Сабине надо было поработать над этим.
Кроме того, воспоминания о гневе Оморта, повергшем армию вампиров, до сих пор не давали им покоя.
«Конечно, но продолжу с демоном», – Сабина в итоге решила, что перспектива действия меча была слишком туманной, чтобы придумывать какой то план.
«Я думала, ты зарекалась снова заниматься сексом».
«Я собираюсь дать ему второй шанс», – произнесла Сабина, надевая бюстье, сделанное в виде металлических чаш лап со вспыхивающими когтями. Зная демона, она догадывалась, что он захотел бы расшнуровать полоски кожи по бокам.
«Ты смягчилась к Ридстрому, не так ли? Ты можешь посмотреть мне прямо в глаза и сказать, что ничего к нему не чувствуешь?»
«Ланте, ты прекрасно знаешь, что я могу смотреть тебе прямо в глаза и лгать, – сказала она, – но не буду. Честно, меня влечет к нему».
Голова Сабины была заполнена мыслями о нем. Она жаждала тепла его тела, его запаха, смешанного с ее. Она лежала в постели, уставившись в потолок, ощущая на коже врывающийся морской бриз и задаваясь вопросом – каково это было бы, спать с ним здесь, в ее постели. Смог бы он сначала медленно к ней прикасаться?
Я продолжаю думать о нем, как о своем муже. Глупо, что несколько слов могли так затронуть меня, но мой замысел делает меня зависимым от него.
«Ты не кажешься слишком расстроенной необходимостью снова уложить его в постель».
«После дальнейшего размышления я поняла, что все было не так уж и плохо». – То, что произошло до наступления боли, было невероятным. Ей хотелось больше того волнения, она желала его. Она была рождена гедонисткой, Чародейкой, жаждущей удовольствий. Демон мог дать их ей. Прошлой ночью она проснулась из за фантазии, в которой Ридстром проскальзывал к ней в постель, пристально глядя на нее, с наручниками, свисающими с его кулака.
«Демон Кадеон продолжает решительно двигаться вперед?» – спросила Ланте.
Сабина внутренне встряхнулась:
«Насколько я понимаю, ему нужно пройти четыре контрольно пропускных пункта. Он и Сосуд преодолели уже три». – Она надела новый головной убор на свои косы, закрепив их концы на воротнике.
«Мы могли бы… если бы был шанс, могла бы ты лично покончить с Омортом?»
Выражение глаз Сабины стало ледяным:
«Мгновенно».
Она натянула свои самые лучшие металлические чулки в виде рыболовной сети, доходящие ей до середины бедер, и закрепила их тонкими кожаными подвязками. Потом надела на чулки ботинки выше колен с острыми стальными носами.
«Ты все еще не рассматриваешь объединение с демонами ярости?»
Сабина покачала головой:
«Оморт убил бы нас прежде, чем у нас появился бы подобный шанс. Как быстро мы забываем его силу. – Поверх своей короткой юбки она надела пояс, украшенный дюжиной сине золотых кисточек. – Кроме того, даже если бы мы и объединились с ними, потом мы должны были бы предать и убить их».
Когда Ланте вопросительно вскинула брови, Сабина пояснила:
«Или мы потеряем замок. Мне неинтересно разделение власти».
«Даже с твоим мужем?»
Опять это слово. Она поколебалась, потом ответила:
«Подумай о том, что Ридстром потребовал бы от нас – повиновения, соблюдение закона. Да, с ним было бы лучше, чем с Омортом, но не настолько лучше, как если бы мы сами правили».
«Ты права. – Ланте поднялась, чтобы уйти в свою комнату. – Попытайся получить какую нибудь информацию сегодня вечером. Возможно, у них свой собственный план».
«Я посмотрю, что смогу узнать». – После того, как Ланте ушла, Сабина закончила свой наряд, нарисовав на лице черные и серые полосы, которые покрывали ее глаза и уходили к вискам.
Она осмотрела свое отражение. Достаточно ли она соблазнительна, чтобы отвлечь его от его ярости? Зеркало сказало: «Да».
Затем ее посетила невероятная идея. Скорее, очень импульсивная. И ее она была готова воплотить. Она взволнованно рассмеялась, оглядывая комнату.
Она подумала, что должна сказать ему… «прости».
Несмотря на то, что Ридстром пылал к ней яростью, он все равно хотел ее.
Находиться вдали от нее было неестественно, противоречило его инстинктам демона.
Он жаждал оставить свою метку на ней, свой аромат на ее коже. Он должен был провести рожками по всему ее телу.
Он сжал кулаки. Черт побери, когда она вернется ко мне?
В его камере появился мужчина. Лотэр. Убить.
– Не смотри на меня так, словно хочешь разорвать мое горло, – произнес вампир на английском с легким акцентом. – Я могу помочь тебе сбежать. – Он продемонстрировал ключ в одной руке и какой то пакет в другой. – Твое спасение. Я могу переместить тебя к Царству Мрака, но не за пределы равнины.
– Почему ты решил помочь мне? – требовательно спросил Ридстром, недоумевая, что за игру тот ведет.
– Я хочу от тебя кое что. Ты должен дать мне клятву.
– Клятву в чем?
– Когда я попрошу тебя о чем то в будущем, ты должен будешь дать мне это. Независимо от того, что это будет.
– Да пошел ты.
– Подумай об этом. В настоящее время у тебя небольшой выбор.
Но он был. И в своем нынешнем состоянии Ридстром не мог думать ни о чем другом, кроме как о том, что просимое Лотэром будет гораздо хуже того, что он потеряет, если останется заключенным здесь, – его женщину, его ребенка, его королевство.
– Почему ты помогаешь мне сейчас?
– Потому что в этот самый момент сестра Сабины Хеттия хромает в эту сторону, чтобы одурманить тебя афродозиаком. И так не пойдет.
– Без позволения Сабины?
– Я бы серьезно сомневался в этом.
– То, что ты просишь, вампир, слишком круто. Я стану сопротивляться сестре и ее зелью.
– Нет. Если ты будешь без сознания.
– Она сможет сделать это? – После того, как Лотэр кивнул, Ридстром проскрежетал: – Даже если я сбегу, меня найдут прежде, чем мы сможем покинуть равнину.
– Мы?
– Сабина. Я не уйду без нее.
Вампир резко мотнул головой:
– Возвратишься за ней – тебя обнаружат. Оморт никогда не позволит ей уйти.
– Куда бы я ни пошел, Сабина пойдет со мной. И так будет до тех пор, пока я не умру.
Лотэр оценивающе посмотрел на него, затем кивнул:
– У тебя есть несколько дней до того, как чародею удастся запечатать все незаконные порталы. Тем более, что я отвечаю за это. Хеттия уже приближается.
Мысль о том, что эта женщина опоит его и попользуется им, пока он будет без сознания, заставила Ридстрома содрогнуться от отвращения.
– Дай клятву, демон. Я многое знаю об этом королевстве. И я многое знаю о твоей предполагаемой заключенной. Знаю, как сделать ее абсолютно бессильной.
На сей раз Ридстром не колебался:
– Я даю тебе клятву. Теперь говори.
– Она не может создавать иллюзии, если ее обе руки связаны за ее спиной. – Он начал отпирать цепи Ридстрома. – Ее башня – западная.
С громко бьющимся сердцем Ридстром произнес:
– Я знаю.
Лотэр схватил его за запястье и переместил их в ее комнату.
Сабина любовалась собой в зеркале – самым красивым существом, которое он когда либо видел.
Моя.
– Привет, принцесса.
 
Дата: Среда, 05.07.2017, 11:24 | Сообщение # 24

Queen's road
Группа: Администратор
Сообщений: 1523
Награды: 106
Репутация:
Администратор
Статус:
Глава 21

У Сабины перехватило дыхание, когда она увидела в зеркале отражение лица Ридстрома с диким выражением глаз. И Лотэр тоже? Вампир с ним заодно? Предатель!
Она вскинула руки, чтобы сделать себя невидимой, но Ридстром бросился через комнату и схватил ее, заводя запястья за спину. Как он узнал, что это помешает ей создать иллюзию?
Она успела закричать, прежде чем он закрыл ей рот другой рукой.
Было ли этого достаточно для Инфернов, стоящих снаружи, чтобы они позвали охрану?
Ридстром связал ее запястья за спиной длинным шнуром, а Лотэр все время крутился рядом, помогая. Она боролась с обоими, пока вампир завязывал кляп сзади ее головы.
С приглушенными проклятиями она ругала предателя. Он лишь пожал плечами.
Ее крик, разнесшийся по замку, поднял тревогу. Через несколько секунд в комнату со вскинутыми наготове мечами ворвалась охрана – несколько привидений, чародеев и падших вампиров. Последние кивнули Лотэру и исчезли.
Ридстром бросил ее позади себя, позволив упасть на землю, а затем выступил против, по крайней мере, десяти охранников. Его рога зловеще вспыхивали, цвет кожи потемнел от ярости. Мышцы увеличились на ее глазах. Она испуганно смотрела, как демон начал рвать охранников когтями и рогами. Его татуировка в виде дракона, казалось, ожила, скользя по блестящей от пота коже.
Лотэр в небрежной позе стоял возле нее, согнув ногу в колене и упершись ботинком в стену.
– Мы могли бы просто смыться, – сказал он, – но ты, вероятно, хотела бы увидеть его в действии. Да и я голоден.
Она снова прокляла его из под кляпа, но он не слышал ее, сосредоточив все внимание на схватке.
Ридстром раскидывал солдат с такой свирепостью, что даже она была ошеломлена. И это – мой муж.
Лотэр беспечно вскинул брови, переводя взгляд с Ридстрома на Сабину и обратно, связывая дикую реакцию демона с ней. Он пробормотал: «Отметил».
Два охранника чародея атаковали ее и Лотэра. Вампир оттолкнулся от стены и стал сражаться с ними, словно развлекаясь боем, легко уклоняясь от атакующих его мечей.
Он убил одного, а затем развернул тело второго спиной к себе и впился в его шею. Его светлые брови сошлись от удовольствия. Сабина была очарована ужасающей разницей между его жестокостью и жестокостью демона.
Она встряхнулась, с трудом поднимаясь на ноги, чтобы сбежать. Почти у двери… Но демон сошелся в сражении еще с двумя призраками, и эти трое быстро надвигались на нее.
Боковым зрением она заметила движущуюся к ее голове рукоятку меча.
Когда она вскрикнула от боли, демон в бешенстве взревел. Затем… забвение.
Его сознание было затуманено – часть его, отвечающая за рациональность, была приглушенна. Им управлял только инстинкт демона.
Взять свою женщину… бежать.
Еще больше кричащих солдат неслись вверх по лестнице. С Сабиной, перекинутой через плечо, Ридстром прошипел:
– Перемести нас, вампир!
Лотэр отшвырнул охранника, которого выпил, а затем схватил Ридстрома за запястье еще раз:
– Держи ее крепче!
После секундной темноты Ридстром увидел впереди горы. Лунный свет отражался от песков бесплодной равнины. Вампир переместил их в Царство Мрака.
Ридстром был свободным – и Сабина находилась в его распоряжении. Он скинул ее с плеча прямо в свои объятия. Она выглядела невинной, но это лишь маска. Она мучила его снова и снова.
Его ум был оплетен паутиной ненависти, его тело – паутиной агрессии и примитивной потребностью.
Моя женщина. Столь бледная и прекрасная. Чтобы использовать так, как мне захочется.
Он наклонился, положил ее бесчувственное тело на песок, а затем ощупал голову. Выросла шишка, но ее бессмертие ничто не подорвет.
– Лезвие, – буркнул он, развязывая ее путы. Когда Лотэр вручил ему кинжал, Ридстром разрезал веревку, обвязав ее запястья, словно манжетами, и соединив концы друг с другом. Как только он закончил, Лотэр бросил Ридстрому черную тунику и пакет.
– Там питьевая вода и еда на несколько дней. – От своего пояса он отцепил ножны. – И оружие для защиты от зверушек, – его, казалось, позабавило сказанное.
Ридстром натянул тунику, затем прикрепил меч к своему поясу.
– У вас есть неделя, чтобы найти портал к западу отсюда. Ты, вероятно, встретишь демонов ярости, повстанцев, которые знают дорогу.
Ридстром снова закинул Сабину на плечо.
– Что ты потребуешь от меня?
Вампир смерил Ридстрома пристальным взглядом своих блеклых глаз:
– То, что будет стоить того, что я потерял, нарушив соглашение с Омортом.
– Когда?
– Когда настанет время. Через неделю, десятилетие. Возможно, тысячелетие.
– Ты – все еще мой враг, – сказал Ридстром, – я могу просто выследить и убить тебя.
– Я бы и не ожидал ничего другого. Ты – справедливый король, но ты также и безжалостный. Теперь иди. Часы тикают.
Когда Сабина очнулась, луна еще не ушла.
Ее приветствовала пульсирующая боль в голове, которая только усиливалась, так как с каждым длинным шагом демона она ударялась об его плечо. Ее руки все еще были связаны за спиной, что означало…
Я бессильна.
Взглянув вверх сквозь свисающие косы, она поняла, что они находятся в другой части Роткалины и удаляются от приморского замка, переходя из зеленого леса в пустынную равнину. Существовала только одна область в Роткалине, которая не была покрыта зеленью, – метко названная Царством Мрака.
Где творятся дикие вещи…
Она находилась в центре опасной территории с ненормальным: Ланте, должно быть, сходит с ума от беспокойства за нее, и Сабина не имела morsus – если она не вернется в замок, к Оморту, то будет приговорена.
Все из за этого предателя Лотэра! И этот ублюдок переместил их к Царству мрака Она бы сама с ним разобралась!
Сабина даже не могла себе представить, как Оморт отреагирует на это предательство… или на ком он выместит свой гнев. Она надеялась, что Ланте будет в безопасности, что сестру защитят их Инферны.
Постепенно, шаг за шагом, каждый их которых отдавался в ее голове, равнина сменилась корявым окаменевшим лесом. Отбрасываемые луной тени заскользили по земле. Кто то невидимый копошился в грязи.
Еще больше волновало то, что ее юбка собралась на талии, полностью оголив зад. Рука, которой демон придавливал ее к плечу, теперь полностью накрыла ее ягодицы и стала их мять.
Что он делает? Она не хотела снова заниматься с ним сексом, тем более что он находился в таком возбужденном состоянии. К тому же ее план был сорван, а воспоминания о пережитой боли все еще были свежи. И когда она приняла решение вернуться к нему в камеру, она твердо намеревалась быть сверху.
Ридстром резко остановился и поставил ее на ноги. В тусклом свете луны его обезумевшие глаза блестели от предвкушения, губы раздвинулись от клыков.
Спокойствие Ридстрома разлетелось с треском.
По видимому, Сабина схватила тигра за хвост. И она только что стала его пленницей.
Ненадолго.
– Ридстром, – прошептала она.
– Что?
Она прошептала что то еще гораздо тише. Когда он наклонился к ней, она боднула его головным убором в нос и нацелила стальной носок ботинка ему между ног.
Он схватил ее за лодыжку и бросил на спину. В одно мгновение он оказался на ней.
– Ты – порочная маленькая женщина. – Он уткнулся носом в ее волосы, вдыхая их аромат. – Вероломная.
Когда он с отчаяньем начал целовал ее шею, она нахмурилась – он целовал ее так, будто скучал по ней. Подобно тому, как ранее она ощущала его одиночество, сейчас она чувствовала его тоску.
– Но долго ты не будешь такой.
Он уже был в готовности, и, когда прижался к ней своим членом, ее шокировало удовольствие, пронзившее ее. Она замерла, ощутив разжигаемое им желание.
Подождите ка… Что он имел в виду под: «Долго не будешь такой»? Планирует переманить ее на свою сторону, изменив? Всегда хотел изменить меня!
Он атаковал ее рот, сминая своими губами ее.
Прежде чем она забылась в беспамятстве от его поцелуя, она укусила его за нижнюю губу. Он прошипел проклятие, вскакивая на ноги. Схватив ее за талию, он потащил ее к плоскому валуну. Сев на него, он устроил ее на своих коленях.
– Что ты делаешь? – Со связанными руками она не могла бороться, чтобы остановить его.
– Выполняю свое обещание. – Как только она поняла, что он имеет в виду, он задрал ее юбку до талии.
– Ридстром, подожди. – Она извивалась, когда он сдергивал ее трусики до лодыжек. – Демон…
Он опустил ладонь на ее голый зад с громким шлепком. Было не столько больно, сколько унизительно. Это его месть? Заденет ли его, если она пройдет это наказание?
– Это все, на что ты способен, демон? Это было наказание или ласка? Я в замешательстве…
Шлеп! Она со свистом выдохнула, сжавшись на его коленях. Еще удар, сопровождаемый жалящей болью, следующий. Вторая его рука мяла ее бедро. Он был возбужден этим и тяжело дышал.
И что то начало происходить и с ней. К ее изумлению, она возбуждалась. Как ему удается? Настанет ли время, когда он не сможет заставить ее хотеть его? Возможно ли такое сейчас, когда он шлепает ее задницу и, кажется, находится на грани, чтобы не придушить?
Но ее чрезмерно влекло к силе, а демон был самым сильным мужчиной, с которым она когда либо сталкивалась. Она никогда не забудет, как он сражался с охраной – ярость бушевала в нем.
С его следующим ударом ее крик прервался стоном, удивившим ее саму. Даже он заколебался.
Она была истинной дочерью Чародейки – гедонистки, которая будет брать удовольствие везде, где бы ни нашла его. Даже здесь – в дикой местности, являясь пленницей демонического существа, избиваемая – и ее иллюзия огня уже освещает ночь.
«Какой сюрприз», – подумала она со слабой улыбкой.
Она зашевелилась на его коленях, раздвинула ноги. Его тело напряглось. Рука застыла в воздухе. Все, что она слышала, – его рваное дыхание.
Тогда он застонал, резко откидываясь назад, чтобы видеть ее промежность.
– Потрогать тебя…
Она кивнула и застонала, когда он дотронулся до нее, потом закричала, когда его большой палец нырнул внутрь нее. Он только что вытащил свой член? Она могла чувствовать, как он начал поглаживать себя под ней.
Его палец медленно входил и выходил.
– Какая ты влажная, – прохрипел он, – чародейка, ты сводишь меня… с ума.
 
Дата: Среда, 05.07.2017, 11:25 | Сообщение # 25

Queen's road
Группа: Администратор
Сообщений: 1523
Награды: 106
Репутация:
Администратор
Статус:
Глава 22

Ридстром был погружен в тот полумрак между разумом и инстинктом, где уже ничего не имело смысла. Он потерял контроль и не мог наслаждаться этим еще больше, чем сейчас.
Он сбежал с ней. Наконец. От одной мысли, что она в его полной власти, ему хотелось реветь от триумфа.
С ее растрепанными косами, свисающими с плеч, и металлом, украшающим ее тело, она выглядела такой же злой, какой и была – принимая удары и еще больше задирая попку. И теперь ей очень сильно хотелось кончить. Иллюзия ее огней уже пылала.
Это – экстаз.
Он задвигал двумя пальцами внутри ее изголодавшегося нутра.
– Такая узкая. Горячая. – Ее плоть блестела, обхватывая его пальцы. – И больше не девственница.
Другой рукой он двигал вверх и вниз по своему вздыбленному члену, пока тот не стал пульсировать, готовый выпустить семя. Он позволил пальцам выскользнуть из нее только для того, чтобы перевернуть ее лицом к себе.
Не было никакого стыда и никакого страха. С полуприкрытыми глазами она лежала на его коленях, приподняв бедра для его пальцев. Такая красивая… такая жестокая. Моя.
Все еще незнакомое ему давление в члене повысилось, когда чувствительная головка потерлась о ее попку. Удовольствие, столь мощное, что сродни боли.
Его мускулы напряглись, его тело было готово кончить. Он взревел в небо, начав извергать семя прямо на ее зад. Снова и снова жесткие струи спермы извергались, а его бедра подергивались под ней.
Она ахнула, потом гортанно застонала. С ее стоном он в последний раз дернулся, прыснув струйку прямо между ее ног. Она продолжала стонать, извиваясь и уже собираясь кончить…
Но он убрал руку, поправил штаны и поставил ее на ноги.
Она моргала в недоумении, глядя на то, как он разрывал свою тунику и стирал с нее остатки своего семени.
– Что ты делаешь?
– Я кончил. – Не провоцируй меня… не беси меня. – Ты должна мне три ночи. Три ночи, в течение которых ты испытаешь то, что пережил я. Только тогда мы займемся полноценным сексом.
Когда он стал с силой тереть ее кожу, она отскочила от него:
– Я убью тебя за это!
В лунном свете он увидел, что ее попка покраснела. Насколько сильно я шлепал ее?
– Очень сильно, ты, чурбан! – ответила она.
– Держись подальше от моей проклятой головы, Сабина! – Он отшвырнул прочь кусок ткани, затем дернул ее нижнее белье вверх с такой силой, что она едва не упала.
– Или что? Ты отшлепаешь меня? Ты часто бьешь женщин?
– Никогда. – Ни разу в течение всех пятнадцати столетий.
– Ах, верно, ты – Добродетельный Король Ридстром. В данный момент, кажется, уже не настолько добродетельный.
– Ты не признала бы хорошим человека, если бы он шлепал твою задницу. – Он рванул вниз ее юбку, порвав материю.
– Разве я показывала тебе только свою плохую сторону? Разве я никогда не разрушала эту созданную видимость?
– Возможно, ты еще хуже. – Он взял ее за руку, потянул за собой, и они двинулись дальше. – Так не должно было быть. Ты начала не с того пути. Помнишь, когда я просил тебя освободить меня? Помнишь боль, которую я испытывал, лежа в той гребаной кровати с разорванной грудью и переломанным позвоночником? День за днем я находился в той проклятой темнице из за тебя!
Словно не слыша его, она покосилась на его рога:
– Эй, ты собираешься долго ходить в таком виде?
Он резко отпустил ее руку, сбитый с толку. Боги, она плохо на меня влияет. Он продолжил идти, не обернувшись и произнеся в темноту:
– Ты пойдешь следом за мной. Если нет, тебя съедят здесь живьем.
– Куда ты меня ведешь? – Она поплелась за ним. – Что ты собираешься делать со мной? Помимо исполнения своего фетиша?
Он остановился и навис над ней, заставляя ее вскинуть голову:
– Женщина, почему ты при любой возможности задеваешь меня? – Его глаза сузились. – Ты дразнишь меня, потому что тебе нравится, когда я теряю контроль над собой.
Она пристально смотрела вдаль в течение нескольких секунд, затем произнесла:
– Вряд ли. Как еще, по твоему, я должна вести себя с тем, кто похитил меня? Ласково?
– Если бы у тебя хватало здравого смысла, ты бы не провоцировала меня. – Сделав это заявление, он развернулся, чтобы возобновить путь. Скоро поднимется жаркое солнце, и путешествие станет еще более изнурительным.
С каждой милей она все больше надоедала ему вопросами о том, куда они идут и сколько времени это займет. Она жаловалась на солнцепек, быстрый темп и на то, что он порционно выдавал воду.
Жалобы, не касающиеся ее жажды, он игнорировал. Его мысли метались. Часть его торжествовала. Он был свободен, и Сабина стала его пленницей. Он уже начал осуществлять свою месть и был вознагражден только тем, что его ноги ослабли, так как он не до конца восстановился.
Другая же его часть чувствовала вину за свое обращение с ней. Как только эта вина давала о себе знать, он тут же вспоминал все, что она сделала ему. Оскорбление тех мужчин, купающих его… При воспоминании об этом его губы тут же расходились от растущих клыков.
Из за ее поведения он не постеснялся бы сделать с ней все, что ему заблагорассудится. Но как долго он сможет пройти, не поимев ее? Он не желал оставлять в ней свое семя. Да, он все еще хотел сына, но не сейчас, когда было столько опасности. Не сейчас, когда он знал, что Сабина сбежит к Оморту при первой возможности.
Когда они стали взбираться по крутому склону, она споткнулась и упала лицом вниз. Сплюнув песок, она отрезала:
– Я мирилась с этим достаточно долго! Ты должен развязать меня, иначе я не смогу поддерживать такой темп. По крайней мере, освободи хотя бы одну из моих рук! Мне необходимы две, чтобы создавать иллюзии. Ридстром, я не могу продолжать идти таким образом.
Он зажал перед ее металлического бюстье и рывком дернул ее вверх.
– Оморт придет за мной! Тебе никогда не сойдет это с рук!
– Еще одно слово, и я заткну тебе рот.
Несмотря на его предупреждение, она продолжила:
– И Лотэр будет сожжен дотла… – Она замолчала, когда он оторвал еще один кусок от своей туники. – Ридстром, я буду молча…
Он обернул ткань вокруг ее головы, связав в свободный узел, только чтобы помешать ей говорить:
– Я знаю.
В течение следующего часа они прошли гораздо больше. Он чувствовал ее сердитый взгляд, буравящий его спину, но не желал слышать ее жалобы и требования.
Наконец он оглянулся на нее. Она сильно отстала, передвижение пешком брало свое. Она загорела, ноги были в крови, колени исцарапаны. Ее попка, вероятно, все еще горела.
Он хотел ощущать только удовлетворение от ее страданий – и не мог. Это шло вразрез с его инстинктом.
Будь проклята эта Чародейка. Настолько меня изменила. Он бросил на нее злой взгляд через плечо.
Она выпрямилась с надменным выражением лица… прежде чем споткнуться еще раз. Хотя он мог бы продолжать идти и дальше несколько дней подряд, но, очевидно, придется остановиться на ночь из за нее.
Когда он нашел пресноводное озеро в защищенном ответвлении каньона, он бросил пакет у берега и присел на корточки, чтобы распаковать содержимое: маленькая бутылка вина, хлеб, курица, сыр, нож и кремний, спальные мешки.
Сабина в облегчении упала сначала на колени, затем переместилась на бедра.
После того, как демон развел огонь и съел свою часть еды, он наклонился, чтобы сдернуть ее кляп.
Она несколько раз сглотнула, подвигав челюстью:
– Действительно ли это настолько сладко, как ты надеялся? – спросила она. – Твоя месть?
– Будет. Мы только начинаем, принцесса. Будет аналог всему, что ты делала мне. Три ночи ты приходила в мою камеру и мучила меня.
– Не три ночи. Ты понятия не имеешь, что бы я сделала в ту ночь, когда ты был ранен. Если бы меня не призвали ко двору, то, возможно, изгнали бы после.
– Можно подумать, прежде ты не мучила меня?
Когда он поднес к ее губам кусочек курицы, она отвернулась:
– Ты знаешь, что я не ем мясо.
– Ты знала, что я – ем.
– Я не буду есть это.
– Проголодаешься – будешь. – Он покончил с едой, затем стал раскладывать спальные мешки под голым деревом около огня, который развел.
– Мне нужно, чтобы ты освободил мои руки, и я смогла бы умыться. – Она изогнулась, чтобы посмотреть на свою попку. – Мне кажется, семя демона попало на меня.
Он указал подбородком в сторону озера:
– Вода там.
– И что, по твоему, я сделаю связанными руками?
– Попросишь, чтобы я искупал тебя.
В ответ она лишь впилась в него взглядом. Он отстегнул меч, снял одежду и нырнул глубоко в воду с низкого выступа. Вода была прохладная и успокоила его избитое тело.
Он вынырнул и заметил ее медленное движение по скользкому краю скалы чуть выше того выступа, с которого он прыгнул. Как раз в то самое время, когда он собрался указать ей на песчаный берег, чтобы она шла туда, Сабина внезапно соскользнула и шлепнулась в воду. В одно мгновение она исчезла. Ее руки связаны за спиной, а металл, словно якорь, потянет ее ко дну.
На него нахлынула паника, и он нырнул за ней.
 
Дата: Среда, 05.07.2017, 11:26 | Сообщение # 26

Queen's road
Группа: Администратор
Сообщений: 1523
Награды: 106
Репутация:
Администратор
Статус:
Глава 23

– Что ты собираешься предпринять насчет моей сестры? – требовательно спросила Ланте у Оморта. Только ее беспокойство о Сабине придавало ей смелости в общении с монстром, сидящем перед ней.
Он даже, казалось, перестал быть человеком – только воплощением чистейшей ярости. Хеттия, опустив голову, стояла на коленях у подножья его трона и, не переставая, дрожала, словно от холода.
За прошедшие несколько часов он убивал снова и снова: Инфернов, призраков, даже демонов ярости, которых насильно забирали из их городов.
Но ничто не могло успокоить его. Тела с безжизненными глазами и обвисшими конечностями кучей лежали вокруг колодца на окровавленном брезенте. Зловоние и мухи были невыносимы.
– Ты должен послать демонов огня за ней. Они могут телепортироваться.
– Ты считаешь, я не думал об этом? – завопил он. – Ридстром возьмет ее к Царству Мрака. Эта область вне равнины. И никто из демонов огня или вампиров не был там ранее.
Демоны и вампиры могли перемещаться только в те места, в которых они успели побывать. Ланте было неизвестно, знал ли Оморт, что уже не имело значения, могут ли вампиры перемещаться к Царству Мрака или нет. Они больше не состояли с ними в союзе.
Когда соглашение между фракциями сломалось и легион Лотэра исчез, стало ясно, кто предал Оморта… и Сабину. Король демонов огня все еще был их союзником, но надолго ли это?
Честно говоря, Ланте не переживала, что Ридстром причинит Сабине боль. На самом деле она полагала, что он будет защищать свою женщину даже ценой собственной жизни. Причиной ее беспокойства был morsus Сабины.
– Оморт, если мы не сможем найти ее, когда подействует яд? – спросила Ланте.
Оморт невесело рассмеялся:
– На неделю раньше, чем она ожидает.
– Ты солгал ей! – вскричала девушка.
– Не имеет значения, – ответил он, – ты откроешь портал до Царства Мрака. Призраки обыщут его и вернут ее до конца этого вечера.
Ланте сглотнула:
– Я не… смогу открыть тебе портал.
Когда Оморт стал призывать Инфернов Сабины для того, чтобы пытать и убивать их, Ланте приняла решение открыть портал, чтобы спрятать слуг, находящихся под их с Сабиной защитой. Ланте справедливо считала, что ее сестре безопаснее с демоном, чем кому либо внутри Торнина.
К тому же сестры заключили договор, что если что то случится с одной, другая будет оберегать и защищать ее Инфернов.
Оморт посмотрел на нее в недоумении:
– Что ты сказала?
– Я не смогу открыть портал в течение еще нескольких дней. – Когда он, вскочив на ноги, рванулся к ней, она отпрыгнула от него. – Если ты что нибудь сделаешь мне, то никогда не вернешь Сабину.
– Или я мог бы отобрать твою силу, – он вскинул ладони, и вокруг них опасно поднялась температура, – и расчленить твое бесполезное тело.
Сабина хрипела и откашливалась, когда демон вытаскивал ее на берег.
– Ты пробыла в воде слишком долго.
Она думала, что снова утонет, была уверена в этом, пока не почувствовала его руки, обхватившие ее со всех сторон.
– Я нырнула прямо вниз!
Глядя с негодованием на металл, как будто это он был виноват, демон сдернул ее головной убор, буквально оторвав его от воротника.
– Нет! – вскричала она.
Но он бросил его через плечо в сторону лагеря. Как только демон снял с нее плотно облегающий горло воротник и зашвырнул его как можно дальше, словно летающую тарелку, он сжал ее лодыжки. Прежде, чем она опомнилась, он дернул ее за ноги. Когда она шлепнулась спиной о песок, он уже стянул ее ботинок.
– Остановись, демон! – Бороться с ним было бесполезно, но она все же попыталась. Она приподнялась, стремясь нанести несколько болезненных ударов в его недавно травмированную грудь. Он, казалось, не заметил их, отшвыривая ее ботинки.
– Ты – моя пленница. Под моей ответственностью. Я удостоверюсь, что ты чистая.
Сабина заметила, что Ридстром немного успокоился после того, как отшлепал ее, – его дикий взгляд чуть потух, однако, совсем не исчез. Теперь же он вернулся с новой силой. Его голос изменился, речь и манеры определенно были не королевскими. Раньше он держался отстраненно и жестко. Сейчас он перешел к действию.
Сердито глядя на него, она произнесла:
– Полагаю, я не имею права голоса?
Он медленно покачал головой, его внимание уже было заострено на ее груди. Он встал, волоча ее за ноги. Сосредоточенно сведя брови, он начал расшнуровывать запутанные узелки ее бюстье, распутывая распухшие от воды кожаные завязки.
Он вновь возбуждался, его член уже набухал. Движения стали неторопливыми, как если бы он наслаждался тем, что делал, и не хотел, чтобы это прекращалось.
Когда он снял ее бюстье, его взгляд остановился на ее груди, поднимающейся и опускающейся вместе с ее неровным дыханием. Он, казалось, встряхнул себя, а затем стал стягивать юбку по ее замаранным песком ногам.
– Достаточно! – Она снова обрушилась на него, молотя его грудь, но он обхватил ее за талию, удерживая.
Шлепнув ее по все еще горящей попке, он посмотрел на нее так предупреждающе грозно, что она решила промолчать.
– Стой здесь. Не двигайся. – Он стянул трусики и сетчатые металлические чулки, бросив их в кучу.
После того, как демон полностью ее раздел, он начал расплетать ее косы. Выражение его лица было жестким, но волос он касался с бесконечной нежностью.
Когда Ридстром закончил, он ввел ее в воду по колени. Там он положил руки ей на плечи, слегка нажав, вынуждая ее встать на колени так, что ее лицо оказалось прямо напротив его вздыбленного члена.
Как только Сабина подумала, что он собирается заставить ее взять его в рот, он встал перед ней на колени. Смыв песок, он стал круговыми движениями поглаживать ее тело. Демон исследовал ее ключицы сначала своими большими руками, наблюдая за своими движениями, а затем губами. Когда его взгляд опустился к ее груди, она уже знала, что за этим последует. Он провел своей загрубевшей ладонью по грудям, целуя соски легкими прикосновениями. Ридстром был ласков с ней, несмотря на свой гнев, который, как она чувствовала, все еще кипел в нем. Его прикосновения были… нежными. Утешительными. Но из за чего он пытался утешить ее – из за того, что сделал или что собирался сделать?
Он налил воды ей на грудь, слизывая падающие с сосков капли, и, слегка прикусив пики наслаждения, отодвинулся, чтобы посмотреть. Его глаза были устремлены на них с таким выражением лица, как если бы он был очарован этой частью ее тела.
Она проклинала свое тело за то, что оно так реагировало на него. Но еще до похищения она ночами тосковала по нему после их встреч. Ее веки отяжелели, беспокойство и злоба стали уходить.
Он прихватил губами мочку ее ушка:
– Я долгое время ждал свою женщину. Пятнадцать столетий я провел без нее. – Он нежно провел рогами по ее шейке. – Без тебя. Больше этого не будет.
Он обнял ее за плечи и развернул, чтобы пройтись легкими поцелуями по ее влажной спине. Когда она вздрогнула, он прохрипел:
– Ты все еще любишь мои прикосновения. – Он скользнул когтями по ее спине, затем – вниз, по попке. – Всегда будешь любить.
К тому времени, когда Ридстром развернул ее обратно, его поцелуи и поглаживания лишили ее воли, ввели ее в состояние невероятного возбуждения. Обхватив ее, демон просунул руку между ее ногами, и Сабина оперлась об него, положив голову на его плечо и вжимаясь в его ладонь.
Оцепенение… делай, что хочешь… Она ни о чем не волновалась. Пока он не поднял руку к ее лицу.
Она напряглась и подалась назад. Убийственным тоном девушка произнесла:
– Никогда не касайся моего лица, Ридстром.
В девяти случаях из десяти, когда человек поднимал руку к ее лицу, он хотел либо пытать, либо убить ее. За пятьсот лет ее жизни это постоянно подтверждалось.
– Я трогаю тебя так, как мне нравится.
Когда он схватил ее за подбородок, она вздрогнула, и демон, будь он проклят, обратил внимание на ее слабость.
– Ты не имеешь права!
– Ты дала мне это право, плохо обращаясь со мной.
Он легко провел ладонью по ее шее. Когда он нахмурился, словно нащупав шрам, который все еще оставался невидимым, она стала бороться, чтобы освободиться, но демон крепко держал ее. Скоро ее напускные иллюзии растворятся, и тогда он увидит шрам на ее горле и белую прядку в волосах. Она никогда и предположить не могла, что будет бессильна рядом с ним.
– Ты хочешь секса со мной? – поспешно спросила Сабина, пытаясь его отвлечь. – Потому что я уже намекнула тебе…
– Нет.
– И, видимо, потерпела неудачу… Что ты сказал?
– Я заключу с тобой точно такую же сделку, какую ты заключила со мной. Ты скажешь мне кое что, прежде чем я возьму тебя. Кое что, чего ты никогда не захочешь произнести.
Подобно свадебной клятве, которую она заставила его дать.
– Ты скажешь: «Прошу тебя взять меня. Я нуждаюсь в тебе, как в своем повелителе, и сделаю все, что ты пожелаешь».
– Так, значит… никогда.
– Я клянусь тебе, что не возьму тебя, пока ты не произнесешь эти слова. И не позволю тебе прийти и просить меня, даже когда пройдут эти три ночи.
– Если ты не собираешься требовать от меня секса, то, значит, ты удерживаешь меня только из за своей мести?
Он посмотрел на нее глазами, темными, как ночь:
– И потому, что ты все еще принадлежишь мне. – Демон обхватил ее голову руками, потерев большими пальцами скулы, а затем наклонился, чтобы поцеловать.
Их последний поцелуй был неистовым, сводящим с ума. Как наказание ей. Теперь же он лизнул ее нижнюю губу, прежде чем прихватить ее зубами. Когда Ридстром, наконец, завладел ее ртом, он просунул в него свой язык, столкнувшись с ее языком.
Вскоре она уже упивалась их поцелуем, заставляя его стонать. Она начала тереться бедрами об его вздыбленный член. Ее спина выгнулась, чтобы ощутить сосками твердость его груди. Но он отстранился, оставив ее задыхающейся.
Сабина все еще непонимающе мигала, пытаясь прийти в себя после головокружительного поцелуя, когда он подхватил ее на руки, вынув из воды.
– Теперь что ты делаешь?
Не говоря ни слова, демон отнес ее к убогому ложу под деревом и положил, все еще мокрую, со стекающими струйками воды по телу.
Он ослабил веревку между ее запястьями – но только для того, чтобы подтянуть к темно коричневому стволу.
– Подожди… нет, демон!
Но он поднял ее руки над головой, привязав к дереву. Потом встал перед ней на колени.
– Раздвинь ноги.
– Иди к черту!
Обхватив своими большими ладонями ее бедра с внутренней стороны, он принудительно раздвинул ее ноги и пристально смотрел на нее в течение нескольких секунд. Она хотела отвернуться, но не смогла заставить себя отвести взгляд от его неотразимого лица со шрамом, освещенным костром.
– Ты знаешь, как сильно я хотел попробовать тебя не вкус? – Когда он облизал губы, она чуть не захныкала. – Аппетитная, – прохрипел он, – такая красивая.
Его голос снова стал незнакомым.
Он наклонился и прижался носом к ее завиткам, вызвав этим ее крик. Он облизнул губы как раз напротив ее лона, обдав его горячим дыханием.
Она сжала его голову коленями:
– Ридстром! О боже… сделай это!
– Сделать что? – Он раздвинул ее плоть большими пальцами.
– Попробуй меня… поцелуй меня. – Она часто задышала.
Когда его язык скользнул в нее, она громко застонала. Прижимая свой рот к ее промежности, он двигал языком, облизывая ее глубоко, полностью. Он заставил ее таять под его губами и пальцами – для него ничто не было запретным.
Никто еще никогда не ласкал ее так.
– Твой вкус… сводит меня с ума, – зарычал он, умело обводя языком ее пульсирующий клитор. Его язык беспощадно лизал ее снова и снова, пока она беспомощно не дернулась к нему. Близко… так близко.
Она видела, как он сжал свой член и стал водить по нему рукой, видела его напрягшиеся бицепсы. С каждым движением его умелого языка ритм его кулака возрастал.
Демон сходил из за нее с ума. Мышцы его тела напряглись в ожидании оргазма. Он зарычал незадолго до того, как его сперма брызнула на ее бедра.
– Горячо. Это так горячо. – Она задыхалась, находясь на самом краю собственного оргазма.
Но, закончив изливать свое семя, он поднял голову. Она не сводила с него глаз, понимая – ему нравилось, что она смотрела на то, как он кончает. С довольным стоном демон откинулся на спину. Глядя на его все еще пульсирующий член, она жаждала его, бесстыдно покачивая бедрами.
Она что, действительно хотела отказаться от секса? Теперь ей отчаянно было необходимо попробовать еще раз.
Отдышавшись, он произнес, повторяя ее слова первого вечера, когда она пленила его:
– Будет совсем не трудно подсадить тебя на мою руку. – Он наклонился к ней еще раз. – Я мог бы делать это всю ночь. Думаю, что буду…
– Да! – Он начал лизать ее снова. – Больше. – Она стонала, мотая головой.
Но когда она уже собиралась кончить, он отстранился.
– Нет, нет, нет! – Она задергала ногами и задыхающимся голосом простонала: – Ты серьезно… удовлетвори меня… хочу тебя убить!
– Угу. – Он неторопливо провел кончиками пальцев по всему ее телу, вызывая у нее дрожь. Как только ее дыхание выровнялось и она сдвинула ноги, он приказал:
– Шире.
Стиснув зубы, глядя прямо на ветки дерева над собой, она вновь раскинула колени.
Час за часом Ридстром держал ее на самом краю. Он кончил еще дважды, но потом снизил темп, решив продержаться дольше ее. Он никогда не видел, чтобы женщина была в таком исступлении. Ее голова моталась из стороны в сторону, грива высохших рыжих волос разметалась по одеялу. Ее напряженные соски были вздыблены к самому небу, спина выгибалась.
Иллюзия огня сожгла все вокруг. Отказ в ее удовлетворении был наказанием и для него – ему пришлось собрать всю свою волю в кулак, чтобы противостоять инстинкту насытить его женщину. Черт, даже ее реакция возбуждала его.
Все же она не сломается. Хотя он желал накрыть ее бледное тело, чтобы неустанно двигаться в ней, но это была битва характеров, и он не мог проиграть ее.
К тому времени, когда луна взошла на небо, она задыхалась, ее тело блестело от пота. Ее соски сморщились и опухли.
Демон лег рядом с ней, она серьезно посмотрела ему в глаза и прошептала:
– П просто держи меня, демон. Я могу двигаться для тебя.
От возникшего образа ему захотелось застонать. Он сжимал ее маленькое упругое тело с ее раскрытым влагалищем напротив своего твердого члена – она дрожала в его руках.
Он наклонился и, обводя языком один из ее сосков, пробормотал:
– Попроси меня, сладкая. И я заставлю тебя кончать до тех пор, пока у тебя не закатятся глаза от удовольствия.
– Никогда! – Она мотала головой, крича. – Ты не понимаешь.
– Правда? – прохрипел он, садясь.
С по прежнему связанными над головой руками, Сабина перекатилась набок, подтянув к груди колени, ее тело била мелкая дрожь. Он смотрел, как ее закрытые веки трепетали, пока она наконец не забылась в изнеможении.
Было еще темно, когда она очнулась. Она лежала одна на подстилке и не понимала, сколько времени прошло. Она нахмурилась, оглядывая себя. Он отвязал ее от дерева и отмыл?
Подняв глаза, она увидела его, сидящим голым на валуне и положив на согнутое колено руку. Демон смотрел на нее с непроницаемым выражением лица. Хотя он не полностью потерял демоническую сущность, но она уходила, и взгляд его обсидиановых глаз был уже не столь яростным.
Она никогда не забудет собственническое выражение, которое появилось в его пристальном взгляде сегодня вечером. Дрожь пробежала по ее телу, едва она вспомнила ту чисто мужскую гордость, отразившуюся на его лице, когда он понял, что она наблюдает за тем, как он кончает.
Он стоял тогда, великолепный мужчина во плоти, – с телом, сделанным для секса. Демон находился в этой дикой местности в своей стихии – мифическое существо, мужчина из легенды.
И он был ее мужем.
Когда он присоединился к ней на одеяле, она чувствовала себя слишком утомленной, чтобы даже думать об оргазме. Он привлек ее к своей груди, крепко обнял и прижал к себе. Она напряглась в незнакомом объятии, понимая, что он хотел, чтобы они спали вместе. Как сейчас.
Но после того как он потерся об нее щекой, ее веки отяжелели. Демон был поразительно горячим возле нее, когда целовал ее шею, ее ухо. И снова его прикосновения стали нежными. Все это выглядело так, будто он сожалел о том, что она получила наказание, когда именно он был наказывающим. Боги, демон сбивал ее с толку!
Хотя он не развязал ее руки, она все равно могла создавать иллюзии, находясь во сне. Прямо сейчас она отдала бы свой лучший головной убор за зелье бодрствования от Ведьмы. Мысль о том, что Ридстром узнает ее личные думы, воспоминания… Сабину волновало, что подумал бы демон о ее прошлом, если бы оно раскрылось ему. Она не хотела бы, чтобы он осуждал ее или, что еще хуже, жалел. Ее мать обычно говорила: «Боги, дайте мне что угодно, только не жалость хорошего человека».
Да, Сабина беспокоилась, но она устала, и рядом с его телом было так невероятно хорошо… Тепло, надежно… безопасно.
Не засыпай… не засыпай…
Сабина встрепенулась последний раз и тут же уснула как убитая.
 
Дата: Среда, 05.07.2017, 11:34 | Сообщение # 27

Queen's road
Группа: Администратор
Сообщений: 1523
Награды: 106
Репутация:
Администратор
Статус:
Глава 24

– Согрей, погладь, ударь и вырасти. Потри, поверни, полюби и поцелуй.
Ридстром резко сел, разбуженный ужасным женским пением.
Он посмотрел на Сабину, но она все еще спала, ее глаза подрагивали под закрытыми веками. Он был вынужден оставить ее, бросившись на голос.
– Золото – жизнь… это – совершенство, – произнесла женщина и рассмеялась.
Когда он, казалось, достиг источника звука, то оглянулся вокруг.
Никого нет. Это приманка? Его обманули, вынуждая покинуть его женщину? Он бросился назад к Сабине.
Она спала так же сладко, как и когда он оставил ее, длинные ресницы бросали тени на ее щеки.
Облегченно вздохнув, он опустился рядом с ней. Когда он посмотрел на ее прекрасное лицо, то понял, что гнев и похоть исчезли и разум возвращается к нему. Но все равно он не мог прийти ни к чему конкретному, если это касалось Сабины и тех эмоций, которые она в нем вызывала.
Вчера вечером его демоническая сущность жаждала мести, чтобы успокоить его гнев. И в конце ночи демон в нем желал видеть свою пару, испытывающую боль.
Он не знал, что думать о ней или даже о себе. Поэтому действительно рассматривал возможность нарушить свою клятву о мести. Та, что пленила его, постоянно держала его в состоянии от полной уступчивости до ярости.
Он находился в безвыходном положении. Если он станет мучить ее еще две ночи, то будет сам не лучше ее. Но если он этого не сделает и нарушит свою клятву, то все равно будет, как она. Может быть, он должен принять ее объяснения, и тогда выходит, что она отказывала ему в течение только двух ночей – да, тогда остается всего одна ночь.
Он сузил глаза, когда его пристальный взгляд остановился на ее волосах. Среди рыжих кудрей была одна сверкающе белая прядка, которую он никогда прежде не видел. Он схватил эту прядку, перебирая ее между пальцами. Почему она скрывала это?
Прядка упала, забытая, когда его взгляд остановился на ее шее, на шраме, который обвивал ее.
Его губы сжались, когда он понял, откуда это. Демон схватил ее за плечи, усаживая вертикально, чтобы внимательнее осмотреть кожу.
– Что? – Она заморгала, ослепленная взошедшим солнцем. – Что произошло на сей раз?
– Что это за шрам? Какая нибудь операция? – спросил он, боясь услышать ответ. – Отвечай!
Ее глаза слегка прикрылись, словно она была смущена этим вопросом:
– Да, Ридстром. Операция.
– Ты опять врешь!
– Нет! Не вру, – приглушенно ответила она, – эта была незапланированная операция, проведенная с целью отрезать мне голову.
У него пересохло во рту:
– Ты была молода. Сколько тебе было?
– Какая…
– Сколько тебе было? – заорал он, и крик его эхом раздался в каньоне.
– Двенадцать, демон, – она встретилась с ним взглядом, – в двенадцать один солдат из армии хороших перерезал мне горло от уха до уха.
– Расскажи, что произошло.
– Клан Врекенеров убил моих родителей. Когда я попыталась противостоять им, они принялись за меня. И прежде, чем ты скажешь что нибудь, – да, мне пришлось сражаться. Ты не представляешь, что они делают с такими детьми, как мы.
Он покачал головой:
– Врекенеры принимают вас, берут в свои семьи.
– И разлучают братьев и сестер для того, чтобы их умы лучше поддавались контролю. Они промывают мозги женщинам нашего вида, чтобы мы стали такими же, как и их женщины – покорными и серьезными, – полная противоположность нашему истинному духу. Они промывают нам мозги, чтобы мы думали так же, как ты!
– Как ты смогла выжить после такой раны?
– Это не имеет значения. Только то, что я сделала.
– Ты скажешь мне!
Она дернулась, но он крепко держал ее.
– Моя сестра, Ланте, умела мысленно исполнять свои желания. Я была мертва, мое сердце перестало биться, и в нем не осталось крови. Но она как то приказала мне жить и оживила меня.
– Так вот почему у тебя поседели волосы.
Она отвернулась:
– Я больше не буду говорить об этом. – Она вновь попыталась вырваться из его рук. – Я не понимаю, зачем это обсуждать.
Когда он уставился на нее, она ответила ему неприязненным взглядом:
– Демон, ты думаешь, это единственный раз, когда я была убита?
Ничто не заставило бы ее рассказать ему об истории своих смертей. Демон не имел права это знать. Он понял бы это не так, как надо, потому что был приучен думать иначе, чем она.
Она посмотрела на него снизу вверх, и то выражение, что он увидел в ее взгляде, заставило его отпустить ее.
Он провел рукой по рту. Его внешний вид почти вернулся к нормальному, но он, казалось, был готов мгновенно измениться.
– Нам нужно идти, – пробормотал он.
Идти… подальше от Торнина, от morsus, от сестры. Начать другой бесконечный день.
Ее руки затекли, и мелкие покалывания пробежали от плеч до запястий, когда она сжала и разжала кулаки. Ее грудь болела, неудовлетворенное ночью желание поразило ее так же сильно и чуждо, как и болезнь.
И она спала в течение, по крайней мере, пяти часов. Такого не случалось с тех пор, как она была девочкой. И это значит, что все эти часы она оставалась уязвимой и ее безопасность полностью находилась в руках Ридстрома.
Ее это злило.
– Сегодня утром я услышал женское пение, – сказал он, заливая потухший костер водой, – но, когда я пошел проверить, там никого не оказалось.
– Я ничего не слышала.
По видимому, она грезила, но не могла вспомнить, о чем. По крайней мере, он не видел ее мысли
– Сегодня мы должны провести время с пользой. – Она в ужасе смотрела, как он, схватив меч, отрубал каблуки ее сапог.
– Не думаю, что это время ты проведешь, посвящая меня в подробности своих планов.
– Я беру тебя с собой в мой дом в Луизиане. – Он поставил ее на ноги.
Ридстром стиснул зубы, глядя на ее обнаженное тело голодным взглядом, но так и не прикоснулся. В своей проворной манере он натянул ей юбку через ноги.
– Мы должны встретиться с повстанцами, которые собираются за пределами равнины.
– Оморт может сказать, кто приходит и уходит.
– Не в этот раз.
– Ты берешь меня к одному из запрещенных порталов, верно? Сколько времени мы будем идти?
– Еще несколько дней.
– Он найдет нас прежде, чем мы достигнем портала, – сказала она, и от ее слов его щека, пересеченная шрамом, дернулась.
Как только он облачил ее в металлическое бюстье и испорченные ботинки, она спросила:
– Что насчет моих чулок и трусиков?
– Ты не будешь их носить, пока ты со мной.
Она прикусила язык.
– Если ты не собираешься развязывать меня, то мне нужно, чтобы ты сходил за моим воротником и головным убором.
– Метнуться туда и обратно?
– Я не это имела в виду.
– Без шансов, принцесса.
– Но ты должен!
Он резко ринулся к предметам их разговора и схватил их.
– Почему, черт возьми, они настолько важны для тебя? Они почти утопили тебя!
Он развернулся с ними, чтобы забросить далеко в воду.
Она завопила:
– Нет, – но было слишком поздно. Они ушли на дно.
У нее перехватило дыхание, она покачнулась. Золото – жизнь… Гладкая водная поверхность стерла их с лица земли, как будто они и не существовали вовсе. Ее нижняя губка задрожала, и она не могла ничего сделать, чтобы скрыть это – ни эмоционально, ни иллюзорно.
– А теперь пойдем, – грубо велел он.
Когда он взял ее за руку, она оглянулась через плечо:
– Я не могу поверить, что ты сделал это.
Потерять золото – было одно, но выбросить его?.. Непостижимо.
– Нет никакого оправдания. Ни одного.
– Здесь это не нужно.
– Нет ничего ненужного, ты, чурбан! Эти части защищали мою голову и шею!
– Тогда ты должна будешь зависеть от меня, чтобы я выполнял их работу.
Он потянул ее за собой, и она поплелась за ним в гробовом молчании…
В последующие часы ничего не происходило. Она постоянно замечала на себе взгляд его зеленых глаз. Он стал более внимательным, протягивал руку, чтобы помочь ей преодолеть сложные участки местности. Но все еще не развязывал ее путы. И каждый раз, когда она пыталась убедить его отпустить ее, грозился кляпом. Она задавалась вопросом, насколько реальна эта угроза, потому что было совершенно ясно, что он хотел говорить с ней – но только на одну единственную тему. Он продолжал спрашивать ее, сколько раз она умирала.
Наконец она не выдержала:
– Почему тебя это беспокоит? Ты смягчаешься, когда узнаешь, какие страшные вещи происходили со мной, когда я была девочкой?
– Я… не знаю. Ты хочешь моего сочувствия?
Она пожала плечами:
– Я не заслуживаю твоего сочувствия.
Хотя это, возможно, прозвучало как сентиментальное заявление, она произнесла это так, будто это факт. Потому что так и есть.
– Прядка седых волос у тебя в волосах. Я слышал о таком явлении, когда кто то познает такой ужас, что это потрясает его психику. Что произошло с тобой, Сабина? Оморт причинял тебе боль?
– Он никогда не причинит мне боли.
По крайней мере, физически.
– Ты все еще предана ему?
Она не могла сказать демону столько, сколько хотела или сколько было необходимо. Она не могла сказать, что так же, как и Ридстром, ненавидит сводного брата и что она согласна с Ридстромом – Оморт должен быть убит. Все, что она скажет сейчас, возможно, станет известно Оморту позже, когда их поймают. Ее брат в состоянии проникнуть в мысли демона, и об ее измене узнают.
– Он защищал меня и Ланте много лет, – уклончиво ответила она, – что, я должна быть предана тебе, а не ему? Ты держишь меня связанной, рискуешь моей жизнью в этом опасном месте. По крайней мере, он ценит мою жизнь. Он придет за мной.
– С нетерпением жду этого.
– К теме о верности – с чего бы это Лотэру предавать Оморта ради тебя? Или он работал на две стороны все это время?
– Вампир хотел чего то, что я мог дать ему. И мы заключили сделку на мою свободу.
– Он – тот, кто переместил нас сюда? – Когда Ридстром коротко кивнул, она снова спросила: – Когда это он успел побывать в Царстве Мрака?
Ридстром пожал плечами:
– Он сказал, что очень многое знает о королевстве.
– Это так? Тогда, возможно, он мог бы переместить нас гораздо ближе к порталу вместо того, чтобы заставлять нас топать через эту богом забытую землю.
– Открытые порталы постоянно движутся. Обломись, чародейка.
Когда Сабина в очередной раз споткнулась, то бросила, указав на руки:
– Ну, давай же, демон!
– Пока ты не расскажешь мне о другом способе сделать тебя бессильной, веревки останутся.
– Что, если я пообещаю не использовать свою силу?
– Ты пообещаешь? – Он жестоко рассмеялся. – Ты исчезнешь в считанные секунды.
– Ты сказал, что будет равное положение, но я тебя мучила вовсе не так. Я никогда физически не вредила тебе, а ты буквально убиваешь меня.
– Под твоей заботой, – глумливо заявил он, – у меня был разорван позвоночник и пробита дыра в груди.
– Это не моя вина. Я спасла тебе жизнь. – Ее лицо осветилось догадкой. – Ты больше всего расстроен купанием, не так ли? Я думала, что тебе могло бы понравиться это.
– Нет ты так не думала.
Она легко согласилась:
– Хорошо, это было ложью. Но я не предполагала, что ты ненавидишь саму суть этого. – Когда он прищурился, она произнесла: – Да, да. Это также ложь.
– Как бы ты себя почувствовала, если бы я приказал трем женщинам искупать тебя?
Она вскинула бровь.
– Как свидание, это прошло бы хорошо. И действительно, согласно твоему правилу равнозначности, ты должен устроить это. И они должны быть восхитительны, потому что я лично отбирала Инфернов, которых послала к тебе, и они были добровольцами, поверь мне.
Он отрезал:
– Это точно, поэтому я не буду делать ничего подобного, так как раз это не будет для тебя наказанием, то и не будет платой той же монетой.
Он ускорил шаг.
– Что именно означает выбранная тобой равнозначность? – спросила она, устремляясь за ним. – Мне неясно.
Он так внезапно остановился и развернулся, что она почти столкнулась с ним. Пристально глядя на нее сверху вниз, он произнес:
– У тебя будет еще одна ночь, в течение которой я собираюсь заставить тебя кричать от желания и просить дать тебе облегчение. После этого я также не буду брать тебя, пока ты не скажешь: «Прошу тебя взять меня. Я нуждаюсь в тебе, как в своем повелителе, и буду выполнять любую твою волю». И, Сабина, я смогу ждать достаточно долго, пока ты не произнесешь это. Ты проиграешь, если решишь сражаться со мной в силе воли.
– Пока не скажу это? Точнее, сколько времени ты планируешь держать меня? Когда ты освободишь меня?
Он посмотрел на нее со странным выражением – слегка притяжательным, слегка агрессивным. Глаза его резко перешли от зеленого к черному, как смоль.
– Я не собираюсь этого делать.
 
Дата: Среда, 05.07.2017, 11:36 | Сообщение # 28

Queen's road
Группа: Администратор
Сообщений: 1523
Награды: 106
Репутация:
Администратор
Статус:
Глава 25

За долгий день пути пейзаж постепенно менялся. Подлесок стал гуще, ветки хлестали их по ногам, ветер шелестел листьями деревьев, заполняющих рощи. Плато разрезали витиеватые реки, окруженные скалами.
Ридстром и Сабина продолжали подниматься, пересекая один мелкий поток за другим.
Сабина рассматривала каждую ягодку ежевики, рассматривала солнце, пылающее над головой, рассматривала демона, когда он помогал ей пить из фляги.
Ридстром не мог перестать думать о том, что узнал сегодня утром. Где он находился пятьсот лет назад, кода Сабина была так беспомощна и так страдала?
Возможно, если бы он не стремился вернуть свою корону и вместо этого стал бы искать ее, то смог бы защитить. Моя женщина, так сильно раненая в детстве.
Она боялась? Она знала, что должно с ней произойти?
Она сказала, что это был не единственный раз, когда ее убивали, и он ей верил. Так сколько именно она пережила смертных случаев? Как конкретно она умирала? Сколько ей было лет?
Неудивительно, что она проявляла в жизни так мало заботы.
Он кричал на нее сегодня утром, встряхивал ее, чтобы заставить говорить. И что то произошло. Она посмотрела на себя, и ее глаза забегали. Ее развязность исчезла.
Как он и подозревал, когда она приходила в замешательство, то маскировала выражение своего лица иллюзией насмешки или покровительственной снисходительности.
Теперь не было никаких иллюзий. Она настолько привыкла прятаться за ними, что уже не помнила, когда обучилась этому. Сегодня злая, саркастическая Сабина начала краснеть. Всякий раз, как она ловила его взгляд на своей седой прядке волос или шее, розовый румянец окрашивал ее широкие скулы. Она вела себя так, будто он узнал недостаток ее характера, который она ранее пыталась скрыть.
Сабина стала открытой книгой. И то, что он читал, его очень тревожило.
Она спросила, смягчило ли его то, что он узнал о ее прошлом. Он почти чувствовал себя неспособным гневаться, как если бы его замешательство по отношению к ней обескуражило его. На каждом шагу она сбивала его с толку. Словно самая сложная головоломка, с какой он когда либо сталкивался.
Эта ситуация напомнила ему о том, как его друг ликан Боуэн пытался получить симпатичную ведьму Марикету. Они оба начали плохо – он заманил ее в ловушку с Инкубами и не приходил на помощь в течение нескольких недель.
Ридстром вспомнил, как был озадачен смятением и странной агрессией друга. Ридстром оказался настолько самонадеянным, что спокойно посоветовал Боуэну рассуждать здраво. Он вспомнил также, как Боуэн резко бросил, что будет развлекаться, когда Ридстром найдет свою женщину. Она заставит его рога выпрямляться каждый раз, просто прогуливаясь мимо. Боуэн жаждал увидеть, как она подорвет невозмутимость Ридстрома.
Я был когда то невозмутимым? Кажется, это было вечность назад. Теперь я постигаю то, через что прошел Боуэн. В итоге ликан использовал хитрость и ум, чтобы обыграть ведьму. Как только они сочетались браком, Боуэн сказал демону: «Я извлек урок – со своей парой не делай ничего, что нельзя было бы исправить. Есть границы, которые ни при каких обстоятельствах нельзя переходить в общении с женщиной, в противном случае возврата может и не быть. И конечно, бессмертный в этом случае будет сосать».
Не делай ничего, что нельзя было бы исправить. Оставляя Сабину связанной, Ридстром зарабатывал ее ненависть. В то время как он воплощал свою месть, делал ли он что то, что она никогда не сможет простить? Не имело значения, что фактически было правильным или неправильным, или справедливым – важно, чему она верила…
Когда он помогал ей преодолеть очередной речной поток, она спросила:
– Почему ты так сильно хочешь вернуть свое королевство?
Никто и никогда не спрашивал его об этом. Несколько недель назад Валькирия Никс поинтересовалась: «Чего ты больше всего жаждешь? Свою королеву или корону?». Он часто вспоминал ту ночь. Он ответил: «Корону», – выбор был так прост.
– Это мое право по рождению, – ответил он наконец.
Но так было не всегда. Ридстром не был воспитан как наследник Роткалины. Второй сын бессмертного короля – он никогда не думал, что вообще когда либо станет правителем. У судьбы оказались другие планы на его счет, и он уступил ей.
– Я хочу видеть, что мой народ снова процветает.
– Почему?
– Потому что я – их король. Их благосостояние – моя ответственность.
– По крайней мере, ты честен и не несешь вздор, вроде того, что: «Я люблю их, как отец любит своих детей».
Ридстром боялся, что недостаточно любил своих людей. Иногда он негодовал на них, негодовал за то, что пойман в ловушку бесконечной борьбы за корону, которая никогда не должна была принадлежать ему.
Его старший брат Нилсон и их отец, великий король, вступили в битву с Ордой. Они проигнорировали обычай, предписывающий разделять наследника и короля во время войны, и оба погибли.
Оставив Ридстрома растерянным молодым правителем.
После этого он от греха подальше отослал своего наследника – брата Кадеона, – как только тот достаточно подрос, воспитываться в другую семью. В которой Кадеон провел девятьсот лет изгнания…
– Я так же хочу получить назад свой дом, – добавил Ридстром, – чтобы вернуть ему былую славу.
И очистить от нечистот.
Никогда он не чувствовал себя так непринужденно, как в прошлые века в Торнине. Он всегда хранил воспоминания о своей семье в нем, о Мии и Зое, играющими в прятки с Кадеоном, когда тот был всего лишь щенком, об их смехе, эхом разносившемся по большим залам.
Как только Кадеон вырос, он проигнорировал вызов Ридстрома вернуться в замок и сдерживать наступление их противников. Кадеон захотел остаться со своей приемной семьей. Торнин пал…
Если бы Ридстром мог вернуть обратно свое королевство, то, возможно, напряжение между ним и его родным братом исчезло бы.
– Ты думаешь, что заслуживаешь это королевство? – поинтересовалась Сабина.
– Оно мое по праву.
– Стало таковым, – поправила она, – в любом случае, был ли ты таким великим королем, что это справедливо для тебя – хотеть вернуть его назад?
– Полагаю, что был. – Конечно, он являлся правителем в течение всего лишь непродолжительного периода.
– Ты оставил свое королевство погрязшим в прошлом веке. Никакого прогресса за целые века. Никаких дорог, налогов, постоянно открытых порталов между Роткалиной и другими провинциями.
– У меня не было времени! Я находился в состоянии войны с Ордой с первого дня моего правления. – Причем корона с самого начала была великовата для его головы. – И ты забываешь, что очень многие из моего вида могут телепортироваться. Существа формируют их мир по необходимости. Не было потребности в звуках глухих ударов металла при сооружении хитроумных конструкций или взрывах горы, чтобы строить дороги.
– Если ты правишь царством без связующих артерий, то только те, кто могут телепортироваться, будут процветать. Держу пари, что сейчас для тебя словно кол в заднице то обстоятельство, что ты не можешь больше перемещаться.
– Из за Оморта, – прорычал он. В прошлом Ридстрому легко удавалось телепортироваться в другие равнины и цивилизации. Теперь он находился в своем королевстве, пересекая Царство Мрака – пешком.
Всего лишь еще одна причина убить Оморта. С его смертью способности Ридстрома и Кейда восстановятся.
Сабина продолжала:
– А как насчет других существ, не демонов, которые, возможно, захотят сделать Роткалину своим домом? Ты ничем не привлекаешь их, чтобы они поселились здесь.
– Таких существ, как Чародеи?
– Может быть. – Она вздернула подбородок. – Мы не без талантов.
– Роткалина не имеет недостатка в пьющих рабовладельцах.
Она проигнорировала его саркастический комментарий.
– Не то, чтобы они в любом случае хотели переехать в эту средневековую равнину. Мы веселее, а демоны ярости нудные и закостенелые.
– Тогда, каково твое оправдание желания остаться?
– Здесь нет Врекенеров и нет людей. Демон, даже злой чародейке необходимо иметь безопасный дом, который она могла бы назвать своим.
Если бы ты приняла меня, то я бы дал тебе его.
– Хотя Торнин и не походит на прекрасный замок, – говорила Сабина, – ты действительно хочешь вернуть Торнин не из за власти колодца?
Он насторожился:
– Ты знаешь, что он может делать? – Потому что сам он этого не знал.
– Возможно, знаю. Но не переживай, я не скажу. Мне нравится, как у всех с дикой силой работает воображение. Некоторые думают, что он – мистическая тюрьма, поддержка в политике или исполнение желаний. О, и что он даже воскрешает мертвых, ты представляешь?
– Я знаю, что мой род демонов был создан исключительно для защиты этого колодца. Торнин построили, чтобы предоставить под него помещение. И моя обязанность – охранять их.
– И ты всегда исполняешь свои обязанности. Тебе никогда не наскучивает это? Думаю, я привлекательна для тебя только потому, что встряхнула твою разумную, упорядоченную, рациональную жизнь. Спорим, ты испытал больше азарта со мной за последние дни, чем за все прожитые века?
Это заявление было слишком близко к правде.
– А я думаю, что не знал никого столь эгоистичного, как ты.
– Эгоистичная? Скорее, уверенная в себе. Я должна быть кроткой вместо этого, а? Ты сильнее захочешь меня тогда?
– Нет. Я никогда не хотел кроткую женщину. Я хотел королеву.
– Теперь она у тебя есть.
Они продолжили путь в тишине, поскольку местность становилась все более труднопроходимой, и это позволило ему обдумать ее слова. Даже с их историей фактом оставалось то, что у него была она.
Та, которую он хотел…
Она снова начала отставать. К счастью, подлесок уходил вниз, открывая местность перед ними. Солнце освещало яркий зеленый бассейн водоёма, питаемый несколькими водопадами.
– Неужели мы должны пересечь эту воду, а? – Она плечом протерла лоб, пытаясь стереть пот с глаз. – Я не смогу плыть. Даже если ты развяжешь мне руки.
Он открыл флягу и помог ей попить, а затем и сам сделал большой глоток.
– Все существа Ллора умеют плавать. Это инстинкт.
Она горько рассмеялась:
– Я могу доказать тебе, как неверно это утверждение.
– Ты тонула?
– Я не умею плавать. Никогда не умела. Я не любительница свежего воздуха.
– Ты то ну ла? – прорычал он.
– Не раз? – огрызнулась она, и глаза ее стали голубыми от ярости.
Очевидно, это было больным местом у Чародейки.
– Я устал от этого, Сабина. Ты даешь мне намеки на то, что тебе нравится, на свое прошлое. Я, как предполагается, должен тратить остальную часть дня, задаваясь вопросом, тонула ли ты? Или почему тебе не нравится, когда кто то касается твоего лица?
– Прости, но сейчас из меня фиговый собеседник! Я выдохлась и нуждаюсь в отдыхе.
Он покачал головой:
– Мы должны поднажать и…
– Мы должны остановиться! Я страдаю. Мои руки связаны двадцать четыре часа. Когда ты в последний раз носил металл на голой коже? Единственная причина, чтобы надевать это бюстье, – в нем выглядишь потрясающе! Но не в походе через дикую местность! Потому что здесь под него забивается песок, который трется о мою грудь. А она и так уже слишком восприимчива, потому что ты чересчур много целовал и сосал ее вчера ночью!
В ту же секунду в его голове вспыхнуло воспоминание об их прошлой ночи, и он с трудом подавил стон. В течение дня он с удовольствием вспоминал те вещи, которые проделывал с ее телом, и с нетерпением планировал, что сделает с ней сегодня.
Больше азарта, чем за все прошлые века? Она была права.
– Демон, ты слушаешь меня? Это не равнозначность, я не причиняла тебе боли и не вредила твоей плоти.
– Ты бессмертна. Ты исцелишься с заходом солнца.
– Только посмотри на них! Они будут розовыми и чувствительными! И, бьюсь об заклад, мое лицо становится все более загорелым.
Это действительно было так, и загар сделал заметными ее веснушки на переносице, от чего она еще меньше походила на злую Чародейку. Черт бы ее побрал. Ее тело более хрупкое, чем у других женщин Ллора. Валькирии или фурии посмеялись бы над экскурсией по этому ландшафту.
– Ты хочешь исправить это? – Он расстегнул ее бюстье, а затем рывком снял его, бросив на землю.
Если он ожидал, что она задохнется от возмущения и будет волнительно заикаться, то он ошибался. Вместо этого она вздохнула, выгибая спину и откидывая голову назад.
Ее груди были розовыми и выглядели чувствительными. Бутоны сосков расцветали на глазах. В его рту скопилась слюна, чтобы лизать и сосать их.
– Ах, даже не думай об этом, демон!
– Ты смеешь злиться на меня? – Злиться из за самой его потребности в ней? Когда сама разжигает в нем огонь желания.
Сабина рванулась к нему: обнаженная, с волосами, пылающими огнем на солнечных лучах.
– Да, смею! – Она пнула его в голень металлическим наконечником своего ботинка.
Он сжал зубы.
– Сделай это снова, Чародейка, и тебе не понравятся последствия.
– Я начинаю жалеть, что не заказала больше мальчиков для твоего мытья.
Его глаза сначала расширились, затем сузились:
– Ты ноешь для того, чтобы я опять отшлепал тебя, не так ли? Продолжай, и я непременно сделаю это.
– Тебе это понравилось, да? Думаю, причина, по которой ты не хочешь освобождать меня, в том, что ты должен был бы расстаться с этим гневом, и тогда не смог бы использовать меня как сексуальную рабыню каждую ночь. Это настолько хорошо для тебя, что ты не можешь позволить гневу пройти.
Он обхватил ее затылок:
– Возможно, ты и права.
– Конечно! – Ее глаза были голубыми, губы раскрылись при вздохе.
Она выглядела так чертовски сексуально, даже слишком.
Он притянул ее к своей груди. Она приподнялась на цыпочки?
А потом они целовали друг друга, сумасшедше, бешено. Как в ночь, когда он брал ее. Целовать ее дрожащий рот было безумием, наркотиком. Вырывая эти тихие стоны и прерывистое дыхание… Он мог целовать ее вечно. Когда она выгнула спину, он застонал, подняв руку к ее мягкой нежной груди.
У нее заурчал живот. Громко.
Он прервал поцелуй, прислонившись лбом к ее лбу, восстанавливая дыхание.
– Мы остановимся здесь на ночь, сладкая. – Он снял свою тунику, прикрыв ее грудь, словно передником, и связав рукава за спиной. – Похоже, что я должен пойти на охоту для своей женщины.
– Ты не нужен мне, чтобы охотиться. Ты нужен мне, чтобы собирать ягоды.
 
Дата: Среда, 05.07.2017, 11:37 | Сообщение # 29

Queen's road
Группа: Администратор
Сообщений: 1523
Награды: 106
Репутация:
Администратор
Статус:
Глава 26

– Ты это брось, Сабина! – прокричал Ридстром с плоскогорья, находящегося ниже того места, где сидела Сабина.
Ранее он разбил лагерь на высоком выступе, расположил ее у огня и после просунул ее руки в свою тунику, и, естественно, связал их сзади. Затем он направился к пойманному в силки невинному существу, чтобы разделать его. Хотя он все время держал Сабину в поле зрения, в итоге кое какие ее действия он успел проглядеть.
– Брось вино! – Он начал взбираться на выступ. – Дьявол, немедленно!
В ответ на это она маневренно обхватила ртом горлышко бутылки и подняла ее, глотнув содержимое.
– Черт возьми, Сабина! – вновь выкрикнул Ридстром, продолжая бежать.
К тому времени, как он достиг лагеря, она уже с удовлетворенным вздохом отбросила опустошенную бутылку и внимательно смотрела на него.
Его голая грудь вздымалась, капельки пота сбегали по его напряженной шее. Ее глаза проследили за одной из таких капелек. Великолепный демон.
И тут она нахмурилась – в руках он держал освежеванную тушку непонятного животного. Не будь этого – и он бы был самым сексуальным зрелищем, которое она когда либо видела.
– Ты знаешь, через что мне пришлось пройти, чтобы выдернуть пробку? – спросила она, отворачиваясь к плечу, чтобы сдержать недостойную леди отрыжку. – Не ожидаешь же ты, что после этого я не вознагражу себя? Кроме того, я не могу смотреть на ритуал издевательства над животным без вина.
Он присел с другой стороны от огня, нанизывая бедное существо на палочку.
Когда он располагал тушку над огнем, она внимательно рассматривала пейзаж. Ридстром разбил лагерь на большом выступающем утесе. Под ними несколько водопадов спадали в озеро невероятного ярко зеленого цвета – цвета его глаз. С трех других сторон озеро было окружено скалами, отчего ветер, врываясь внутрь, пускал серебристые круги по водной глади.
Через несколько минут по воздуху распространился запах жареного мяса. После утомительного путешествия она проголодалась, и запах оказался не настолько плох, как она думала. На самом деле он был… аппетитным.
– Хорошо пахнет, не правда ли, Чародейка?
Она вскинула нос:
– Я не буду есть это.
– Ты только посмотри.
Прежде чем она смогла остановить себя, она повиновалась. Ее рот тут же наполнился слюной. Мясо было настолько сочным, что с него стекали капли, шипя на огне. Нет, я более утончена для этого. Я не ем животных!
– Ты прекрасно знаешь, что мой вид не ест мяса.
– Ты будешь – сейчас.
– Сейчас – почему? Потому что ты – босс?
Его пристальный взгляд скользнул по ее животу.
– О о о о, это от того, что ты думаешь, что я, возможно, ношу твоего малыша. Ты будешь заставлять меня есть?
– Не я виновен в сложившей ситуации, помни об этом. – Его тон заставил ее вскинуть брови. – Если твой план сработал и ты беременна демоном, то тебе необходимо есть мясо, чтобы прокормить его.
– Неужели ты даже не думаешь о том, что меня буквально воротит от перспективы съесть то, что я никогда раньше не ела? То, что я считаю отвратительным? Может быть, тебе надо было убедиться в том, что ты сможешь обеспечить меня всем необходимым, прежде чем похищать?
Когда ее живот снова заурчал, он поднялся и схватил пустой пакет.
– Не двигайся, принцесса. Я вернусь кое с чем, что ты могла бы соизволить съесть.
Некоторое время спустя он вернулся с полным пакетом, вывалив содержимое перед ней на одеяло.
Она вскинула бровь при виде разнообразия ягод.
– Мужчина, пытающийся отравить меня. Как… романтично.
– Они не ядовиты. – Он зачерпнул пригоршню и отправил ее к себе в рот.
– Для демонов, но для меня – отрава. Потому что мы не одного и того же вида.
– Ты говоришь так, будто мы происходим с разных планет. Мы не очень то и различаемся.
– Разве? – Ее глаза пробежались по его рогам.
Он провел рукой по одному рожку, глядя на нее исподлобья. Странно, она, казалось, раздражала его, но не возмущала.
Она кивнула в сторону покрытого грязью корня, лежащего среди ягод.
– Я не кролик, Ридстром. Это что, кора? – Рассмеявшись, она произнесла: – Ты принес мне погрызть кору?
– Откуда я должен знать, что ты будешь есть? Ты отказалась от вполне нормальной пищи.
– Это животное – не еда. Чародеи слишком утончены, чтобы есть других живых существ.
– Ты заботишься о животных больше, чем о некоторых людях.
– Понимаешь, коровы никогда еще не пытались украсть мои силы, а цыплята редко стремились убить меня. Почему они так поступают, я не знаю.
– Есть здесь что нибудь, что ты могла бы съесть?
– Вот эти ягоды не ядовиты. – Она кивнула, указывая на них. Ридстром взял ягоды и флягу с питьевой водой, чтобы промыть их. Затем возвратился и сел напротив нее.
Он сам кормил ее, а она специально тянула время, жуя. Он был вынужден ждать, поскольку не позволил ей есть самостоятельно.
Но он вроде бы не возражал против того, чтобы она брала с его ладони по одной ягодке. На самом деле казалось, он наслаждался этим.
– Мой новый питомец – травоядное животное, – произнес он с ноткой веселья в хриплом голосе.
Смущенная намеком на улыбку на его лице, она вновь стала пристально оглядываться.
– Здесь прохладнее. Почему мы должны были взбираться так высоко?
– Потому что большинство существ этого не делает.
– Тебе не придется беспокоиться об этом, если ты освободишь меня. Я могу разговаривать с животными.
– Ха ха ха.
– Демон, я говорю правду. Я могу говорить с ними, и они понимают меня.
– В любом случае тебе не нужна эта способность. Я защищу тебя от любых угроз.
– Угрозы? – По мере того, как они все дальше заходили в Царство Мрака, она поймала его на том, что он внимательно разглядывает отпечатки чьих то лап, оставшиеся в глине. Она видела, как он положил руку на рукоять своего меча. – Мы в опасности. Большой. Ты потащил меня в самое опасное место всего королевства – Г.Н.Р. и т. п. И связал меня так, что я не смогу защититься.
– Грызуны Необычного Размера? Я не думаю, что они существуют.
Ее губы растянулись в улыбке – он цитировал «Принцессу невесту».
– Не удивляйся, – бросил он сердито, – в местном ковене ведьм это кино показывают двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. Они пьют каждый раз, когда слышат «Мой любимый Уэстли» или еще что нибудь в этом роде. Трудно этого не запомнить.
– Ты часто бываешь в том ковене? В гостях у ведьм? – Она могла себе представить, как эти маленькие, владеющие магией наемницы лебезят перед занимающим более высокое положение королем демонов. Сабина не любила ведьм и с опаской к ним относилась.
– Ты говоришь снисходительным тоном. Разве Чародеи не связаны с ведьмами?
– Отдаленно.
Хотя они, возможно, и имели общих предков и одинаково унаследовали любовь к кутежу, и некоторые из их сил были взаимозаменяемы – и пользующимися спросом, – но Чародеи являлись уникальными существами, отличающимися от поклоняющихся земле ведьм.
– Так ответь на вопрос.
– Я был несколько раз, – сказал он. – Как ты могла видеть, когда влазила в мой мозг, мой друг Боуэн женился на Марикете Долгожданной.
Сабина слышала об этой женщине, но не больше, чем каждый в Ллоре. Она была самой могущественной из ведьм, настолько талантливой в управлении зеркалами, что получила звание Королевы Отражений.
Украсть ее силу было бы удачным ходом. Но выступить против сильной ведьмы или могущественного Дома ведьм стало бы ошибкой. Ведьма могла украсть силы Чародейки, если бы убила ее.
– Ах да, я помню Боуэна. Он – тот, к кому ты ревновал.
– Я не ревновал к нему! Я завидовал, что он нашел свою пару.
– Но теперь и ты нашел ее.
– Да, наконец то.
– Все же ты не освободишь ее?
– Она бы сбежала при первой же возможности. Возможно, вместе с моим ребенком. Оба слишком ценны для меня, чтобы рискнуть потерять.
Должна ли я сказать ему, что не беременна? Это бы только снова рассердило его. Сейчас он впервые с тех пор, как она узнала его, казался расслабленным. Даже в первую ночь до того, как он узнал, кто она, он казался на гране срыва.
Она решила, что пока будет держать это в секрете. Чародеи никогда не были известны как хранители секретов.
Когда он наклонился и поцеловал ее переносицу, она удивленно вскинулась:
– Зачем это?
– Твои веснушки исчезли. Я же говорил, что ты вылечишься после заката.
Его пристальный взгляд медленно опустился к ее груди.
Она действительно исцелилась, и солнце садилось, подводя к концу очередной день. Она смотрела на последние блики света на горизонте. Это означало, что еще на один день меньше до того, как ударит morsus.
Хотя она имела почти две недели в запасе, беспокойство стало одолевать ее.
Вопреки тому, что она сказала демону, Сабина не считала, что Оморт рванет за ними, чтобы срочно вернуть ее. Побег Ридстрома поставил Правус под угрозу перед силами Союза. И к тому же было еще предательство Лотэра.
Фракции станут защищаться с обеих сторон, послав только некоторых, чтобы идти за ней. Если демоны огня и вампиры не смогут быть доступными, чтобы телепортироваться сюда, то только Ланте сможет добраться до нее в Царстве Мрака.
Но, поскольку, как Сабина успела заметить за прошедшие два дня, это было большое царство, шансы Ланте открыть портал именно здесь казались слишком ничтожными.
А если Ридстром все таки выведет Сабину за равнину?..
Она настолько испугалась, что почти готова была ему рассказать, почему находится в опасности. Но она могла только предположить, как будет объяснять ему, что такое morsus.
«Кстати, я собираюсь резко развернуться и возвратиться к Оморту, к твоему самому ненавистному врагу, потому что я была отравлена. Кем? О, самим Омортом. Как только я найду способ вернуться к своему брату, я собираюсь просить его дать мне еще больше яда, который я приняла. Какое нибудь доказательство моего отравления? Видимые признаки? Хм, их нет. Нет, пока я не упаду от апокалипсического удара и меня не станет рвать кровью. Никаких внешних опознаваемых признаков до тех пор, пока я не начну умирать. Тогда ты сможешь увидеть покраснения где нибудь на моем теле. Но к тому времени будет уже слишком поздно».
Демон, вероятно, не поверит ей. И она не могла надеяться на клятву, чтобы он воспринял ее слова за правду.
Возможно, ей не надо было нарушать свою клятву в тот раз, когда она захватила его.
Но откуда я могла бы знать, что мне потом будет необходимо мое честное слово?
Единственное, что она могла сделать, это создать глиняное Соглашение между ними. Но что то она не видела ни печи, ни духовки, стоявших в Царстве Мрака.
А если точнее, насколько серьезно его недоверие к ней? Она попробовала закинуть удочку…
– Ридстром, если бы я рассказала тебе что то, что показалось бы полным сумасшествием, и попросила бы тебя поверить мне, мог бы ты, возможно…
– Нет.
– Ты даже не хочешь подумать про…
– Нет.
– Что мне необходимо сделать, чтобы ты доверял мне? Клятва? Какое то обещание?
– Это придет, Сабина. Я верю. Но со временем.
Со временем, которого я не имею.
Даже если в конечном счете она сможет когда либо убедить его, то время уже будет упущено. Нет, ее единственной надеждой было попытаться заставить его развязать ее и бежать, чтобы попробовать определить, где находится Ланте, из этого места. Если сестры находились на достаточном расстоянии друг от друга, они могли общаться телепатически.
Что было бы неплохо, так как Сабина вообще не умела ориентироваться в пространстве. Она нахмурилась. Но Ланте тоже этого не умела.
Чародейка мысленно отмахнулась от этих деталей. Они бы как нибудь выкрутились.
Таким образом, первым шагом было обмануть Ридстрома, чтобы он освободил ее. Это не должно стать проблемой. Сабина волшебница. Она могла бы соблазнить его и заставить следовать ее воле.
Декорации на сцене установлены: звезды лихорадочно ярко блестят рядом с массивной луной. В мелкой ряби, идущей по воде под ними, отражается лунный свет, мерцая, словно изумруд.
Да, я могу быть соблазнительной. Демон не понял бы, что именно поразило его, когда она включит свое очарование.
Как только он съел свой ужин – с преувеличенным удовольствием – и умылся, она выждала немного, комментируя погоду и ночь, а затем произнесла:
– Мои руки болят, Ридстром. – Она для эффекта сжала их в кулаки. – Они так долго были в бездействии.
Когда он оценивающе посмотрел на нее, она попробовала проникнуть в его голову, но он установил защитные барьеры.
– У меня есть сделка для тебя, – предложил он, – если ты ответишь на любые вопросы, которые я задам, я развяжу твои руки на час.
Она едва сдержала улыбку. Это оказалось даже проще, чем она ожидала.
– У тебя есть эта сделка, демон.
 
Дата: Среда, 05.07.2017, 11:38 | Сообщение # 30

Queen's road
Группа: Администратор
Сообщений: 1523
Награды: 106
Репутация:
Администратор
Статус:
Глава 27

– Это не было частью соглашения! – визжала Чародейка, пока Ридстром шел по направлению к заводи. – Ты ничего не говорил о воде!
Хотя он крепко поддерживал ее под попку руками, она плотно обхватила его талию ногами. Боги, она вписывалась в его ладони так идеально, словно была создана для того, чтобы он всегда ее так держал.
Он направлялся к пологому камню, который ранее заметил сверху. Расположенный в середине заводи, тот имел вокруг себя небольшую отмель, после которой начиналось глубоководье.
– Ни в каком другом месте я не собираюсь тебя развязывать. Здесь ты не сможешь использовать свои иллюзии, чтобы бежать от меня, если только не захочешь самостоятельно плыть назад.
– Плыть! Я же говорила тебе – я не умею плавать! Я не люблю глубокую воду!
– Точно.
Ранее, когда он сообщил ей о своих намерениях, она пыталась бороться с ним, вырываясь, пока он раздевал ее. Но напрасно. Он не собирался отказываться от своей задумки.
Этим утром Ридстром понял, что, чтобы завоевать расположение Чародейки, он должен изменить свою тактику поведения с нею.
Когда он отправился на охоту, он вспоминал, как мечтал о ней снова и снова. И еще он подумал о том, что раз уж Боуэн смог использовать голову, чтобы завоевать свою ведьму, то Ридстром способен сделать не меньшее в отношении Сабины. Он выяснит, как заставить работать влечение между ними.
Но сначала он должен понять ее, чтобы найти правильный способ разжечь ее привязанность к нему. А для этого он должен завоевать ее доверие.
Разгадать ее… это проблема для них… Ридстром столкнулся с этим – и не собирался отступать.
Как только он зашел в воду по грудь, она закричала:
– Возвращайся! Возвращайся! Что, если ты вдруг поскользнешься?!
Она вся тряслась.
– Я не поскользнусь, сладкая. Смотри, мы уже здесь.
Озерцо снова стало мелким. Ближе к каменному островку он поставил ее на ноги, вода доходила ей до колена.
Она огляделась вокруг.
– Ты не можешь понять, насколько ужасным я нахожу все это.
Возможно, настолько же ужасным, каким я нашел свой замок.
– Сядь там. – Он указал на длинную низкую скалу.
Как только она с неохотой подчинилась, он опустился позади нее, развязывая только веревку, связывающую между собой путы вокруг ее запястий. Он положил веревку возле себя, держа ее в пределах досягаемости.
Она тут же вскинула руки над головой, вращая ими в разные стороны.
– Что насчет них? – спросила она, царапая веревкой запястья.
– Они останутся.
– Что? Из за них у меня ужасно чешется кожа!
– Они – остаются.
Она, казалось, прикусила язык, сдерживая готовый вырваться наружу острый ответ. И вместо этого смиренно произнесла:
– Как хочешь.
Чтобы вознаградить ее за сотрудничество, он начал массировать ей плечи. Она застонала, ее голова наклонилась вперед, отчего волосы соскользнули с шеи. Когда ее бледная кожа открылась, он не смог сдержаться, чтобы не поцеловать ее.
Дыхание Сабины прервалось, и она вздрогнула.
Он разминал ее плечи и руки по всей длине вплоть до самых пальчиков, а затем вернулся к плечам.
– Лучше?
– М м м м? О, да, лучше.
– Значит, настало время для вопросов.
– Тогда – спрашивай.
– Сколько раз ты умирала?
Ее плечи под его ладонями напряглись, но она ответила:
– Больше, чем дюжину.
– Что это за… Как это?
– Самое ужасающее жалкое чувство, какое ты можешь себе представить.
– Расскажи мне об одном из случаев.
– Врекенер поднял меня высоко над деревней, затем бросил вниз. Я лежала на булыжниках с пробитой головой. – Ее тон стал отстраненным. – Ты можешь ощущать, как твоя кровь вытекает из тела. Без крови тело становится холодным, но тогда, когда кровь обтекает вокруг тебя – тогда она становится похожа на теплое одеяло. В течение какого то времени, по крайней мере.
Он не мог слушать это… что она благодарила за лужу крови.
– Ридстром, – пробормотала она, потому что его руки сжали ее слишком сильно.
Он слегка расслабил ладони.
– Почему они хотели убить тебя настолько жестоко?
– Потому что я убила их лидера. Врекенеры ответственны за многие мои смерти. Включая и ту, когда меня утопили.
– Включая и… – Он встряхнулся. – Когда мы выйдем из равнины, я найду их и сообщу, что ты и твоя сестра находитесь под моей защитой. Любое действие против вас будет расценено как объявление войны моему роду.
Она обернулась, встала перед ним на колени и положила на его колени свои тонкие руки.
– Ты сделал бы это?
– Ты – моя женщина, и я никогда никому не позволю причинить тебе боль. – Он погладил ее по щеке, и она слегка вздрогнула. – Так как твоя сестра помогла сохранить тебе жизнь, я обязан и ей. Это та черноволосая женщина, которая находилась в камере после моего ранения?
– Да, ее зовут Меланте. Она наверняка очень волнуется обо мне.
– Если у повстанцев найдется почтовый голубь, мы пошлем ей весточку, что ты цела и невредима.
Сабина выглядела смущенной, но потом улыбнулась – настоящей, трогающей сердце улыбкой.
В груди у него что то сжалось.
– Ты не можешь быть еще более красивой.
Она вздохнула, скривив губы:
– Я знаю. Но ты тоже не так уж и потрепан. На самом деле, я думаю, что ты – самый красивый мужчина, которого я когда либо видела.
Он вздохнул:
– Почему ты всегда лжешь?
– Хорошо, ты не самый красивый. Но ты входишь в десятку лучших. Возможно, даже в тройку.
– Пока что я на подиуме.
– Мне нравится твое тело. Ты – очень хорошо вылепленный мужчина. – Она начала прикасаться к нему так, будто видела впервые, проводя мягкими ладонями по его груди, плечам и шее.
Когда она прикоснулась губами к шраму на его лице, она спросила:
– Как ты получил его?
– В сражении на мечах. В молодости я был вспыльчивым. Это то, почему я также сломал свой рог.
– Ты не всегда был такой спокойный и уравновешенный? – Когда он покачал головой, она продолжила вопросы: – А татуировка?
– Это было частью обряда – получить метку в виде изображения животного.
– И шрамы… здесь? – Она провела костяшками пальцев по его члену.
Ее прикосновения разожгли огонь в его крови, но он старался удержать контроль. У него был план, и он приготовился ко всему, чтобы обыграть эту женщину.
Его голос звучал хрипло, когда он отвечал:
– Другая часть ритуала. Все мужчины демоны, которые достигли определенного возраста, должны пройти через это. Сейчас я осуждаю это.
– Почему?
– Потому что это причиняет адскую боль.
– Мне следовало лучше целовать его.
Вино определенно подействовало на нее.
– Думаю, мне нравится моя Чародейка, когда она пьяна. – Это облегчало ему задачу получить ответы на все вопросы, на такой, например:
– Как вышло, что ты оставалась девственницей до сих пор?
– Я берегла себя для тебя, – легко отозвалась она, но он уже начинал лучше распознавать ее ложь.
– Нет, это не правда.
– Я наложила запрет на свое тело. Это – соглашение Чародеев, гласящее о том, что пока я девственна, никто не может вынудить меня заниматься с ним сексом.
– Имеется в виду Оморт? – рявкнул он, и его рожки начали расти вместе с его гневом.
– Я не хочу говорить о нем сегодня вечером. И мои причины – это личное.
Она пристально посмотрела на его рожки, затем пробежалась пальцем вдоль одного:
– На что это похоже, когда ты начинаешь обращаться в демона?
Он позволил отклониться от темы ее девственности.
– Мне не нравится это.
– Почему? Твое тело наполняется огромной силой…
– И мой мозг полностью отключается. Мною движет только инстинкт, словно я бешенное животное. Я не могу думать. Не могу рассуждать. Мысли мечутся в беспорядке. – Он провел рукой по подбородку. – Я слышу биение своего сердца, стучащего настолько громко, что я не в состоянии разобрать даже разговор поблизости. И все же я могу расслышать шелест листьев почти на полмили вокруг. Это не имеет никакого смысла. И потому действительно очень сложно для меня.
– Потому что ты всего лишь раб обстоятельств?
– Именно так. Ты могла бы говорить мне что то вполне логичное, но если бы эти слова шли вразрез с моим инстинктом, то мой мозг не принял бы этого. – Он погладил свой шрам, чтобы подчеркнуть свою мысль. – И, Сабина, ты, кажется, держишь меня на краю этого состояния. Это для меня очень неприятно.
– Почему?
– Я взял тебя, но не пометил. Что означает, что в действительности я не утвердил тебя как свою подругу. Демон во мне неудовлетворен.
– Как это было бы, если бы ты пометил меня?
– Если бы я дошел до этого, то полностью бы обратился, что очень редко для нашего рода. Как только я вошел бы в тебя, я бы погрузил в твою шею свои клыки, и ты была бы оглушена.
– Оглушена?
– Некоторые говорят, что это сделано для того, чтобы женщина оставалась на месте, пока мужчина входит в нее.
– О, – произнесла она охрипшим голосом, – и если бы ты это сделал, то ты, вероятно, стал бы более благоразумным?
– Это помогло бы. Но все же я не чувствую связи между нами. Как бы я хотел, чтобы ты ощущала себя свободно со мной, но я знаю, что ты этого не хочешь.
– Что, если я скажу тебе, что решила остаться с тобой? – Она подарила ему один из тех нежных, уговаривающих поцелуев, которые превращали его в дикаря, но он сдержался.
Ридстром понимал, что она задумала. Соблазнить демона до бессмысленного состояния. Чтобы заставить его делать то, что захочет она. Но Сабина не представляла, что именно этих действий он от нее и ожидал.
И ему они нравились.
– Это так по королевски, Ридстром, удерживать всех и вся против их воли, – произнесла она мягко, – но не меня. Я решила добровольно пойти с тобой.
– Почему именно сейчас?
– Потому, одинокий демон, что ты нуждаешься во мне. И потому, что ты – мой муж.
Он едва заметно поморщился. Не муж. Но я им буду.
– Ты говоришь это только затем, чтобы я не связывал тебя.
– Да, я хочу этого. – Она взяла его руку и потерлась щекой о его ладонь. – Но это не значит, что то, что я говорю – неправда.
Ее слова снова заставили его вспомнить мечту о том, как они разделят их совместную жизнь: будут спать вместе, воспитывать их сына. Но если она сбежит, будучи беременной…
Ридстром не хотел признаваться себе в этом, но одной из причин, по которой он до сих пор держал ее связанной, было то, что он начинал полагать, будто у них возможно будущее. Еще один неразрешенный вопрос.
Поскольку он не мог навсегда оставить ее в этом положении.
– Я хочу остаться с тобой, – пробормотала она в дюйме от его губ.
Она играла с ним. Ридстром знал это. Но тем не менее это не означало, что ему было неприятно это слышать.
– Повтори.
– Я хочу быть с тобой.
– Еще раз.
– Я не хочу с тобой расставаться. Возьми меня в свой дом, в место, в котором ты живешь вне равнины. Я не собираюсь сбегать от тебя. Я хочу остаться с тобой.
Он заглянул ей в глаза, ему было необходимо доверять ей. Но он не мог. Пока еще не мог.
– Я привел тебя сюда по другой причине.
– По какой? – лениво спросила Сабина, глядя на него. Если бы она была их тех женщин, которые восторженно вздыхают, то она бы и это сделала.
Его черные волосы были взъерошены, зеленые глаза пристально смотрели на ее лицо. Его кожа стала влажной и блестела в лунном свете. Такой великолепный мужчина.
И он снова и снова удивлял ее. То, что он пообещал защиту не только ей, но и Ланте, очень тронуло ее. Она была уверена, что он отдаст свою жизнь в случае необходимости выполнить это обещание.
Прискорбно, но от morsus он спасти ее не мог. Во всей вселенной это могли сделать только два человека.
– Ты должна научиться плавать.
– Что? Никогда. Я паникую в воде. В ней я никогда не была спокойной и…
– Тогда сейчас самое лучшее время, чтобы научиться. – Он поднял ее на руки и двинулся в воду.
– Ридстром, нет!
– Доверься мне, Сабина. Все, что мне нужно, чтобы ты сделала, – это всего лишь привыкла к воде. Просто удерживалась на поверхности.
Возможно, если она будет действовать так, будто полностью доверяет ему, он проявит больше любезности?
– Что ты хочешь, чтобы я сделала?
– Растянись на моих руках.
Ее тело застыло в напряжении, но он легко управлял ею. Вскоре она лежала на его ладонях.
– Расслабься… доверяй мне.
Я не могу.
– Ты можешь, ты уже делаешь это.
– Я… плаваю?
– Я не держу тебя, только страхую. Вот именно, только дыши легче. Хорошая девочка. – Его голос был успокаивающим, его большие руки служили ее якорем. – Расслабься.
Своеобразная тишина водоема окружила ее. Над ней в лунном свете кружились отблески воды. Волосы щекотали ее плечи. Ридстром продолжал ласкать ее спину, и вскоре она действительно расслабилась.
Ее веки закрылись. Спокойно. Хорошо.
Когда она открыла глаза, то встретила его изучающий взгляд. Собственническое выражение в его глазах заставило ее сердце биться сильнее.
– Перед тобой распростерто мое голое тело, а ты смотришь на мое лицо?
– Я пытаюсь выяснить, как работает твоя голова. Если у меня получится, то это, – он провел пальцем между ее грудями и ниже, – всегда будет моим.
– Ты действительно в это веришь?
– Я должен, Сабина. – Когда она вздрогнула, он сказал: – Пора выходить.
Он опустил ее на мелководье, затем нагнулся за веревкой, которую положил на скале.
– Что ты делаешь? Ты же не собираешься вновь связать меня?
Он поймал ее за запястья:
– Конечно, собираюсь.
– Почему? Я думала, мы пришли к взаимопониманию. – Он был непреклонным, даже несмотря на то, что она сопротивлялась. – Ридстром! Сколько времени ты будешь продолжать держать меня связанной?
– Пока не буду уверен, что ты не попытаешься сбежать.
– Ты самый упрямый, неблагоразумный…
– Осторожный.
Она стала мертвенно бледной от того, что ее план не сработал.
– А теперь ты смотришь на меня этим взглядом! О, я знаю, это начинается вновь! Если ты в очередной раз ночью будешь мучить меня, то я возненавижу тебя!
Его глаза сузились, он кивнул:
– Я знаю, каково это – чувствовать ненависть, опираться на это чувство. Единственное, что я ощущал сквозь свой гнев, – жажда мести. Ты никогда не думала, что я могу быть нежным с тобой, потому что мой гнев усмиряется другими способами?
– Все это было обманом!
Он невесело рассмеялся:
– Конечно, было. Я прекрасно знаю, что ты играла со мной…
– Нет, обман был с твоей стороны! Ты умасливал меня, чтобы я доверяла тебе, но ты даже думать не хочешь о том, чтобы самому доверять мне!
– Доверять тебе? Как легко ты забыла все, что сделала мне. Удерживая меня вдали от моего брата, ты, возможно, лишила меня возможности когда либо вернуть Торнин – мой дом. Я поклялся в мести, Сабина. Я нуждаюсь в ней, нуждаюсь в тебе, чтобы ты сдалась мне!
Когда он ступил с ней в воду, прижимая ее, будто в колыбели, к своей груди, она пиналась, выгибалась, но он держал ее словно стальными прутьями.
– Демон, не надо. Больше не мучай меня.
Он проигнорировал ее, переправляясь с ней на берег, затем начал подниматься к их лагерю, где уже приготовил ложе, на котором будет наслаждаться ею всю ночь.
Как только они достигли этого места, он позволил ее телу соскользнуть по нему. Он обхватил ее за плечи, удерживая на месте, чтобы поцеловать в шею.
Она едва удерживала голову, чтобы не откинуть ее назад.
– Демон… не делай меня слабой.
– Это ты делаешь меня слабым, – прохрипел он в ее влажную кожу, – сдайся мне, и мы сможем положить конец этому мучению. Сабина, я так сильно хочу тебя.
Она чувствовала, как его напряженный член прижимается к ней.
– Не так сильно, чтобы нарушить свою клятву.
– Когда нибудь ты будешь радоваться, что у тебя есть человек, который всегда держит свое слово. Ты подарила мне невыносимые ночи. Ты их тоже получишь. Я поклялся.
– Лучшее объяснение – тебе это нравится. Ты оставляешь меня связанной только потому, что тебя это заводит!
– Я уже объяснял, что я не могу рисковать потерять тебя.
– Ты пятнадцать столетий провел без меня!
– Возможно, ты частично права. Мне нравится знать, что ты находишься в моей власти. Я жажду вновь свести тебя с ума, как это было вчера ночью. Знаешь ли ты, что происходит со мной, когда я вижу твои глаза, ставшие голубыми от желания ко мне? Когда я вижу огни вокруг нас?
Он уткнулся лицом в ее шею, вдыхая ее аромат.
– Я никогда не чувствовал ничего подобного. И я хочу еще, – зарычал он ей в ухо, – ты – мое наваждение, Сабина. Я слышал, что каждый мужчина в своей жизни имеет хотя бы одну женщину, являющуюся для него всем. И я имею. Тебя.
– Отпусти меня!
– Сдайся мне…
Сжав зубы, она прошипела:
– Если ты не позволишь мне уйти, я стану ненавидеть тебя. Клянусь, я убью тебя.
Он опустил ее на одеяло.
– М м м, но ведь мой прекрасный пленник не держит свои клятвы.
 
Дата: Среда, 05.07.2017, 11:40 | Сообщение # 31

Queen's road
Группа: Администратор
Сообщений: 1523
Награды: 106
Репутация:
Администратор
Статус:
Глава 28

– Ты заботилась бы о любом нашем ребенке? – спросил Ридстром, сжимая ее в объятиях, когда они были готовы ко сну холодной ночью. Он вытащил край туники из за пояса ее юбки, чтобы положить ладонь на ее гладкий животик. – О демоне или нет.
Она вяло пробормотала:
– Только если бы он не был рабом обстоятельств, как ты, – и задремала.
Рабом обстоятельств. Что, если он каждым своим действием постепенно убивал чувство между ними? Не делай ничего, чего нельзя было бы исправить. И все же сегодня она кричала: «Я ненавижу тебя».
Она не сдалась ему, несмотря на долгие часы, что он держал ее на самом краю экстаза. Она была обезумевшей, ее тело извивалось в исступлении. Она водила бедрами, соблазняя его нарушить клятву. Когда он созерцал ее раскрытое прекрасное лоно, блестящее от жажды быть заполненным… никогда и ничто в жизни так сильно не волновало его.
Но сейчас две ночи прошли. Завтра он заставит ее сдаться и возьмет еще раз. Тогда он, наконец, сможет контролировать себя. Он должен.
Обеспокоенный и мучимый сомнениями, он все же уснул.
Ближе к рассвету Ридстром моргнул, открыл глаза и оказался окружен иллюзией. Сабина создала ее, пока спала. Это были ее сны?
– Согрей, погладь, ударь и вырасти. Потри, поверни, полюби и поцелуй, – пела женщина, проводя горстью золотых цепочек по своей щеке. Это был тот же женский голос, пение которого он слышал ранее.
Совершенно пустые голубые глаза женщины скрывала шелковая маска. Ее головной убор соединялся сзади с ее лодыжками, расширяясь к низу, словно крылья, украшенные сапфирами. Ее черные как уголь волосы были спутаны.
– Золото – жизнь, это – совершенство. Оно существует только для нас. – Она бросила цепи на свою грудь, выглядывающую из декольте ее одеяния, и опустила ладони в груду монет, позволяя им сыпаться сквозь пальцы.
Когда она обернулась к зеркалу, Ридстром смог увидеть в отражении двух девочек: одну с рыжими волосами, другую с черными. Это были Сабина и Меланте, обе очень маленькие и наблюдающие за женщиной в немом преданном обожании. Эта женщина их мать. И она совершенно точно безумна…
– Повяжите это над сердцем своим, и вы никогда не столкнетесь с кровью. Позолотите волосы и лицо, и тело, и никто не скажет, что вы не сможете победить. Никто не может украсть у чародейки то, что она защищает. – Ее лицо окаменело. – Она за это убивает.
Чародеи поклоняются золоту, говорила ему Сабина. Он думал, что это всего лишь оправдание жадности, но теперь он видел, откуда это пошло. Вспомнив, каким взглядом она провожала свой головной убор, заброшенный им в воду, он провел рукой по челюсти.
Я куплю ей новый, куплю ей тысячи таких…
Когда глаза Сабины забегали под веками и она слабо вскрикнула, Ридстром тронул ее за плечо, пытаясь разбудить, но тут же отдернул руку, потому что перед ним появилась новая иллюзия.
Кошмар. В прямом смысле.
Ветреной ночью Сабина стояла на краю ямы с женщинами, выстроенными в шеренгу по бокам от нее. На вид ей было четырнадцать или пятнадцать.
Перед ней стояла толпа, в центре которой находился мужчина в черной одежде с вилами. Он приказал, чтобы она на латыни отреклась от своего злого пути.
Нацепив ухмылку, которую Ридстром уже так хорошо успел узнать, она плюнула ему в лицо.
Человек, оскобленный ею, толкнул ее в яму – нет, в могилу.
Мои боги. Остальные люди с вилами ударили других женщин, пока каждая не упала следом за Сабиной. Лопатами их стали закидывать землей. Она не могла дышать…
Казалось, прошла вечность, прежде чем тихий голос донесся сверху. Ее сестра.
– Поднимись, Аби. Встань и оживи!
Ярость сжала горло Ридстрома, пока он смотрел на то, как Сабина бездумно рыла себе путь наверх, слепо двигаясь на голос до тех пор, пока сестра, наконец, не смогла вытащить ее из могилы.
Неудивительно, что Сабина была так упряма. Он думал только об ее предательствах, не понимая на самом деле, что и она столкнулась с ними. Если бы она не была упрямой, она была бы… мертвой. И тогда не находилась бы сейчас с ним. Неужели он проклинал те черты ее характера, которые и позволили ему быть с ней?
Нет. Больше нет.
В сцене иллюзии лил дождь, когда Сабина упала на колени, выплевывая землю. Ланте опустилась рядом, похлопывая ее по спине. Когда дождь смыл грязь с волос Сабины, Ланте приподняла свежую седую прядку и заплакала.
Кулаки демона сжались от поднимающейся в нем ярости. Он должен был бороться за Сабину, должен был защитить девочку, которая выросла его женщиной.
Я отдал бы все, что угодно, чтобы вернуть прошлое и избавить ее от…
Внезапно он уловил незнакомый звук. Он вдохнул воздух и поймал чужой запах поблизости. И только сейчас смог услышать шаги, приближающиеся к ним, но когда огляделся, вокруг была лишь иллюзия Сабины.
– Сабина! – Он потряс ее за плечо. – Проснись!
Он не видел действительность из за ее иллюзии.
– Сабина, черт побери, просы…
Сабина проснулась от удара боевого топора об голову Ридстрома.
Демон с трудом поднялся, из раны на голове текла кровь. На них напали, по крайней мере, семь вооруженных тиглосов – причудливых полулюдей полуживотных с выдающимися нижними клыками и змеиной кожей.
Она рванулась, чтобы добежать до Ридстрома, но один из тиглосов швырнул ее через поляну. Ошеломленная ударом о землю, она потерла плечо, моргая. Сабина была очень уязвима, так как не могла защититься иллюзией. И не могла помочь Ридстрому…
Демон все еще находился в сознании. Когда он попытался подняться, один из напавших сказал ему:
– Мы забираем женщину. – Он словно выплевывал слова.
– Ни за что, пока я жив. – Ридстром пододвинулся ближе к ней. – Встань позади меня.
Сабина поднялась, покачиваясь, и направилась к нему, но не успела дойти до него, когда тиглосы снова напали.
Они оттесняли демона к краю утеса, пока он увертывался от атакующих его топоров. Одна дубинка сокрушительно ударила его по руке, другая стукнула по бедру. Когда его ноги подогнулись и он упал на колени, земля под ним стала осыпаться, и кусок скалы треснул. Падая, он успел встретиться с ней взглядом:
– Я приду за тобой.
В облаке пыли и шума он исчез.
– Ридстром! – закричала она, бросаясь к краю. О боги! Слишком темно…я не вижу его!
Но ей пришлось напомнить себе, что он был сильным демоном – не Чародеем. Он мог пережить и это, и многое другое.
Она обернулась к напавшим:
– Почему вы атаковали нас? Вас послали за мной?
Возможно, Оморт отправил охотников за головами?
– Это наша земля. Вы нарушили границу, – ответил один, пока остальные рылись в их сумках, забирая их вещи и меч Ридстрома. Он был самым крупным, что, вероятно, означало, что он – вожак. – Ты отправишься на невольничий рынок.
Невольничий рынок? Они не знали, что она Чародейка, – ничто не говорило об этом, даже одета она была как обычная девушка. У нее не было никаких драгоценностей, а синие кисточки на ее поясе не выглядели золотыми.
Что сказать им? Что я принцесса царства Оморта или королева короля демонов?
Ей нужно что то сделать и очень быстро. Тиглосы были не только продавцами рабов. Они слыли коллекционерами, собирая трофеи в виде частей тела своих врагов, которые потом прикрепляли к влажным от пота кожаным жилетам. Пальцы и скальпы служили их украшениями. У одного из них на жилете висели только уши, и он уставился на нее с оценивающим выражением в своих глазах бусинках.
– Я – сестра Оморта из Роткалины. Согласно закону, вы должны отдать меня за выкуп.
– Выкуп – продажа в качестве раба. Больше ничего, – сказал он примитивным языком.
Я слышала о невольничьих рынках, которым Оморт позволил разрастаться за процент от сделок.
– Тот, на кого вы только что напали – король Ридстром. Он найдет меня. И когда он наступит на ваше горло, я поглажу его по голове.
Другой спросил:
– Он связывает жену?
– Это – игра, в которую мы играем. Я не жду, что кто то вроде вас поймет.
Тиглос ударил ее.
Она пошатнулась, во рту появилась кровь. Когда она плюнула в него, он ударил ее гораздо сильнее, все поплыло перед глазами, и она покачнулась. Он поднял ее и перекинул через плечо. Рассвет только начинался…
Спустя несколько часов Сабина все еще не видела признаков Ридстрома или кого либо, кто смог бы ей помочь.
Почему она не поддалась той холодной ярости, которую так хорошо знала? Где была тошнота, необходимость отомстить? Когда она поняла, что происходит, то стала противна сама себе.
Я жду, что Ридстром спасет меня.
Связанными руками она с трудом дотянулась до своего пояса сзади, оторвав кисточку и бросив ее на землю для того, чтобы демон мог найти ее. Она надеялась, что он оценит, что ради него она выбрасывала золото. Но благодарным, вероятно, не будет. Он выкинул ее головной убор, словно огрызок яблока!
К сумеркам она была убеждена, что вся ее кровь до последней капли уже прилила к голове. Она также смирилась с тем, что Ридстром не придет за ней. Он получил тяжелые раны – прежде, чем упал.
Сейчас страх угрожал навалиться на нее. И этот страх был не только за себя.
В умирающем солнечном свете песок сменился камнями, когда они приблизились к другой горе. О боги, тиглосы тащили ее внутрь, вниз, в черную как смоль пещеру.
В течение многих часов она ничего не могла видеть и слышала только их дыхание и какое то бормотание, пока они спускались все глубже и глубже.
Наконец тиглос скинул ее вниз прямо на ее зад, и она услышала торопливые шаги вокруг.
Они развели огонь, и теперь она даже пожалела о том, что вновь могла видеть.
Хотя они и были заняты своим обедом – сырыми костями и мясом, – они продолжали наблюдать за ней с возобновившимся интересом.
Сабина оглядела пространство в поисках чего либо, что могло бы помочь ей бежать. Они находились в центре пещеры, куда выходили три узких прохода. Это была обыкновенная угольная шахта, как она и представляла их себе – с поддерживающими потолок балками и рельсами на полу.
Но тут не было никаких инструментов или лопаты, чтобы обороняться. И даже меч Ридстрома находился вне ее досягаемости, лежа среди их вещей, брошенных на краю лагеря.
Как только тиглосы закончили есть, вожак, не теряя зря времени, оттащил ее в сторону и рывком дернул вниз. Он не могла сопротивляться, будучи связанной.
Я более бессильна, чем даже тогда, когда я была всего лишь девочкой.
Тягучая слюна свисала с уголка его деформированного рта, медленно приближающегося к ее лицу, когда он в клочья разорвал ее тунику…
 
Дата: Среда, 05.07.2017, 11:41 | Сообщение # 32

Queen's road
Группа: Администратор
Сообщений: 1523
Награды: 106
Репутация:
Администратор
Статус:
Глава 29

Ридстром в спешке пытался выбраться из под камней. Освободившись, он тяжело поднялся, каждое движение давалось ему с трудом. Пошатываясь от головокружения из за ранения в голову, он вдохнул свежий ночной воздух в поисках ее запаха, одновременно оценивая ущерб, нанесенный его телу: разорваны мышцы одной ноги, сломаны ребра и ключица. Перелом руки. В черепе, возможно, трещина, – он поймал ее запах с юга. Молнией, демон рванулся на запах, стараясь опираться только на здоровую ногу и игнорировать боль, – он начал самое важное преследование в своей жизни. С каждой милей Ридстром приближался к ней все ближе.
Он не знал, были ли тиглосы посланы Омортом, не знал, пошла ли она с ними добровольно. Но то, как она прокричала его имя, когда он упал…
А потом он начал находить золотые кисточки в том месте, где тиглосы пересекали воду или шли вдоль реки.
Как только он понял, что она хочет, чтобы он нашел ее, волнение тут же сменилось страхом. Если тиглосы не были посланы как наемники, чтобы найти ее, то они могут обращаться с ней, как им вздумается.
Они уводили ее к цепи гор, вероятно, к шахтам. Их среде обитания.
Он вытер с лица кровь и пот, увеличивая скорость. Только безумное желание добраться до нее заставило его тело повиноваться, и вскоре он достиг входа в одну из шахт. Он вошел внутрь, спускаясь к центру горы.
Внезапно ее вопль отозвался эхом в темноте. У него бешено колотилось сердце, когда он бежал на звук.
С разъяренным криком Сабина ударила головой тиглоса. Он ударил ее в ответ, от чего ее голова опрокинулась на бок, а из глаз брызнули слезы.
И тут она увидела крадущегося в тени Ридстрома. Он жив!
Когда демон подошел ближе, его рожки агрессивно выпрямились, мускулы, казалось, росли на глазах. На границе падающего от костра света он подобрал свой меч.
Вожак тиглосов вновь схватил ее, переворачивая, и она зашипела:
– Тиглос, ты собираешься задать вопрос, но тебя казнят прежде, чем ты получишь ответ!
Он взревел:
– О чем ты говоришь?
Сабина лишь улыбнулась, поскольку Ридстром уже взмахнул мечом.
– Ты взял жену не того демона, – сказала она отрезанной голове, когда та покатилась в сторону.
После смерти своего лидера остальные тиглосы пришли в бешенство. Ридстром встал между нею и бандой:
– Отойди назад!
Тиглосы напали, размахивая молотами, он отбивался от них мечом и когтями. Один попытался одолеть его, зайдя сзади, но он вскинул голову, поражая его своими отравленными рогами.
Ридстром получал удары, которые свалили бы и деревья, но все же смог устоять. Даже раненый он был слишком силен, чтобы тиглосы могли одержать победу. Она в страхе смотрела, как безжалостно сражается демон, то освещаемый мерцающим от костра светом, то прячась в тенях шахты.
Муж. Боги, он был удивительным. Он сражается за меня. Никто, кроме Ланте, никогда не сражался за нее, никогда, несмотря даже на то, насколько она была необходима…
Ридстром подбросил массивное тело одного тиглоса и ударил его о поддерживающие потолок деревянные балки. Шахта, казалось, задрожала.
Когда огромный кусок скалы откололся от потолка, она прокричала имя Ридстрома.
Взревев, он схватил ее за талию и отшвырнул в сторону, как раз перед тем, как потолок рухнул и куча камней обрушилась на него и на тиглосов.
Только пыль. Она снова была беспомощна, кашляя, она могла только ждать. Выберется ли он?
Ожидание. Стук сердца. Черт побери, глупый демон, не умирай! Не делай этого…
Ридстром показался из клубов пыли. Он был весь в крови от десятка разных ран, его дыхание сбилось. Нахмурив лоб, он упал перед ней на колени, все еще в демоническом виде, глядя ей в глаза. Ее охватило облегчение, что он жив, и благодарность, что он спас ее.
И тут она вспомнила, что она была одной из самых могущественных Чародеек, которые когда либо появлялись на свет. В момент опасности она могла бы победить всю эту шайку. Но только не мужа, который связал ее и сделал уязвимой.
Он так сильно сжал ее в руках, что она вскрикнула. Она скорее почувствовала, чем услышала, раздавшееся из его груди не то рычание, не то стон.
Теплый… безопасный… разъяренный? Она тщетно вырывалась, проклиная его. Он ничего не говорил, просто обнимал, прижав ее голову к своей груди и удерживая ее ладонью.
Она пришла в бешенство из за случившегося, когда всего этого можно было избежать. Связав ее, он рисковал ее жизнью.
Но из за чего она на самом деле сердилась – из за того, что оказалась под угрозой, или из за того, что угроза нависла над ним?
В конце концов, он отступил назад, его взгляд пробежался по ней, оценивая повреждения. Его глаза все больше темнели от каждого увиденного им синяка. Когда он приподнял ее юбку, то сглотнул – как будто боялся того, что мог увидеть там.
– Они не изнасиловали меня. Нет, благодаря тебе.
Он сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь восстановить контроль, и его демонический облик стал отступать.
Когда он стал вытирать кровь с ее губ, она вздрогнула от его прикосновения.
– Сабина, я здесь…
– А я избита. Связана, словно подарок для них.
Он взял два конца разорванной туники и связал их под ее грудью, потом оглядел лагерь тиглосов в поисках ее вещей. Он отошел от нее только для того, чтобы подобрать ее ботинки.
– Если они собирались продать тебя в рабство, то не стали бы бить в лицо, если их, конечно, не разозлить.
– Да, я издевалась над ними. Таким образом они имели полное право бить меня. Верно?
Он вернулся к ней с ботинками, затем надел их на нее:
– Зачем ты дразнила их?
Не поднимая на него глаз, она пробормотала:
– Потому что это было замечательно, – повторив его собственные слова, когда она спросила, почему он издевался над Омортом.
– Могут прийти остальные. – Ридстром помог ей подняться на ноги. – Мы должны уйти отсюда.
– Ты не развяжешь меня? – в ее голосе послышались истеричные нотки.
– Ты сердишься, потому что оказалась уязвима. Я должен быть более внимательным.
– Будь ты проклят, Ридстром, ты не отпустишь меня даже после этого? Я была беззащитна! Ты спас меня, да, но эта ситуация возникла из за тебя. Похоже на то, как я спасла тебя от Оморта, после того как заключила в темницу Торнина. Действительно ли ты рад, демон? Отомстить мне в очередной раз?
– Рад? – рявкнул он, – если бы с тобой что нибудь произошло… черт побери, я буду более осторожен. Я не стану спать.
– Тиглосы не единственная угроза здесь, – сказала она, – есть еще животные из легенды. И, как ты знаешь, я могу утонуть.
– Я также знаю, что ты сбежишь при первой же возможности. – Когда она отрицательно покачала головой, он произнес: – Не делай из меня идиота! Каждое слово, которое ты говорила, убеждая меня, что хочешь остаться со мной, было ложью. Сейчас у нас нет на это времени. Я не переменю своего решения – и мы должны выйти из этих шахт прежде, чем прибудут остальные.
Его тон был категоричен, и, когда он схватил ее за руку, чтобы вывести из этого места, она позволила ему это.
Они, прихрамывая, двигались вдоль темного туннеля, миля за милей, пока, наконец, не достигли поверхности.
Их встретил новый пейзаж. Высокий обрыв выходил прямо на зеленые, усеянные деревьями холмы. Послеполуденное солнце светило над ними, дул сильный ветер. Больше территория, больше спотыканий, больше страданий.
Хватит. Она выдернула руку из его ладони. Сабина – некогда терпеливый человек при нормальных обстоятельствах – дошла до предела. Она просто… остановилась.
– Ну, не отставай. Они рядом. Я чувствую.
– Довольно, демон.
– Что?
Она села, а затем подтянула к груди колени.
– Я сгорела на солнце, избита и голодна. Меня сексуально мучили в течение двух дней. Не было никакого металла, чтобы защитить мои волосы, шею или грудь во время обрушения шахты. Ты распустил мои косы, поэтому мои пыльные волосы постоянно лезут мне в глаза. И я не могу убрать их! Вдобавок ко всему этому – меня похитили монстры, собиравшиеся продать меня в рабство! – И время от времени я опасалась за жизнь демона больше, чем за свою собственную. Что с ней случилось? – Я не двинусь с места, пока ты не развяжешь меня.
– Сабина, подумай хорошенько. Я ни за что не позволю тебе сбежать. Если не по другой причине, то хотя бы по той, что ты можешь носить моего малыша.
Его плечи выпрямились. Гордо?
– Это исключено.
– Да, мы были вместе только однажды, но это вполне могло произойти.
– Нет никакого малыша – я не беременна.
– Откуда ты можешь это знать?
– Я узнала спустя уже несколько дней после этого, – сказала она, – ведьма может сказать это почти сразу.
– И ты позволила мне думать, что можешь быть беременной? Еще одна ложь!
– А почему мне не позволить тебе думать это? Я понятия не имела, какие у тебя планы относительно меня!
– Каждый день ты учишь меня не доверять тебе.
– Знаешь, что? Тебе действительно лучше держать меня связанной, потому что, если я освобожусь, я уничтожу тебя! Я закончила. Тебе придется нести меня, потому что я не двинусь с места.
– Ты думаешь, не буду? – Он дернул ее вверх.
– Я сыта тобой по горло! – выкрикнула она ему в лицо. – Только ненормальные так себя ведут. И я думала волноваться… – она прикусила язык.
– Думала волноваться? Ах, Чародейка, ты волновалась обо мне? – спросил он насмехающимся тоном. Но его глаза сузились, когда он изучал ее лицо. – Действительно, ты волновалась.
– Ха! Я волновалась только по поводу своей собственной шкуры! – ответила она, но глаза сказали другое. Будь он проклят, он знает, что я лгу. Она пнула его. – Теперь позволь мне идти!
Он запустил свои пальцы ей в волосы, обхватив затылок. Оба часто дышали. Она уставилась на его губы, облизнув свои. Когда она подняла взгляд, то заметила, что он не сводит глаз с ее губ.
Они вновь собирались поддаться соблазну поцелуя, и она не знала, сможет ли сопротивляться этому.
– Эй! – раздался откуда то издалека голос. – Есть там кто нибудь?
Их нашли повстанцы.
 
Дата: Среда, 05.07.2017, 11:42 | Сообщение # 33

Queen's road
Группа: Администратор
Сообщений: 1523
Награды: 106
Репутация:
Администратор
Статус:
Глава 30

Демоны ярости были повсюду. К заходу солнца она и Ридстром, следуя за парой охранников лагеря демонов, достигли обрыва, с которого открывался вид на множество разбросанных внизу шатров.
Когда охранники наткнулись на них ранее, оба захотели узнать, что они делают вне границ равнины, «когда ходят легенды о необычных животных».
Ридстром просто потребовал, чтобы их проводили к тому, кто у них главный. Он был без рубашки, в крови, но внешне если не спокоен, то, по крайней мере, уравновешен.
Теперь, пока ее и Ридстрома вели вниз сквозь толпу, насчитывающую около сотни демонов, Сабина осматривалась по сторонам.
Демоны провожали их взглядами. Женщины перешептывались, глядя на ее одеяние, точнее, на отсутствие оного. Женщины здесь, очевидно, предпочитали чрезмерное обилие одежды – длинные рукава и юбки.
Меньше всего чародейку беспокоил тот факт, что на ней были лишь полоски ткани, микромини, и песок – и ее руки связаны. Сабина оглядывалась вокруг со скучающим видом.
Когда мужчины искоса поглядывали на ее тело, рука Ридстрома сжималась на ее руке, его рога начали выпрямляться.
Оглядев окрестности, Сабина раздраженно вздохнула. Средневековье – и замок, и королевство, и даже люди. И почему она должна быть удивлена, что это место выглядит точь в точь как и в эпоху Возрождения?
«Жилища» состояли из палаток шатров, каждое – с тщательно продуманными узорами и развевающимися на ветру вымпелами. Она узнала некоторые цвета знатных семей. Эти демоны пришли сюда со всего королевства.
Охранники ввели их во внушительных размеров круглый шатер. Внутри находились хорошо одетые мужчины, явно дворяне.
Один из них спросил Ридстрома:
– Что вы делали за пределами границ? Каждый был проинформирован об опасности этого места.
– Мы не являемся частью группы повстанцев. Мы прибыли с другой стороны.
– Ну, у нас здесь больше нет места, – ответил мужчина, – мы едва можем прокормить тех, кто есть.
– Вы предоставите нам место. Я – Ридстром, ваш король.
Мгновенно повисшую тишину нарушал только шепот:
– Ридстром не возвращался в равнину несколько столетий…
– Но шрам?..
– Были слухи, что он захвачен чародейкой.
Сабина не выдержала:
– Всего лишь чародейкой? Попробуйте…
– Я – ваш король, – перебил ее Ридстром, – и меня это утомляет.
– Это правда, – раздался позади женский голос, – он – Ридстром.
Демонесса сделала шаг вперед. Это была красивая девушка, с длинными каштановыми волосами и миниатюрными, сияющими здоровьем рожками. Ах, и ее одежда была пастельных оттенков. Она навсегда умерла для Сабины.
Ридстром прищурился, глядя на женщину:
– Я знаю тебя?
Она выглядела озадаченной:
– Я… да. Вы знаете. Я – Дуринда. Я была фрейлиной одной из ваших сестер в Торнине.
Маленький мальчик – демон, на вид лет шести, выглянул из за ее очень длинных юбок.
– А это Пак. – Она взлохматила его светлые волосы. – Сын моей лучшей подруги.
Пак показал клыки и уставился на Сабину большими, как у совы, глазами. Что, казалось, обеспокоило Дуринду, потому что она сразу отправила его на улицу.
Сабина стала центром внимания в комнате. Когда пристальные взгляды всех присутствующих сосредоточились на ней, Ридстром произнес:
– Моя пленница, Сабина. Из замка Торнин.
Сабина сжала зубы, когда послышался шепот:
– Сестра Оморта?
– Королева Иллюзий?
– Она убьет всех нас во сне!
Сабина вздернула подбородок, обращаясь к Ридстрому:
– Так, теперь я – всего лишь твоя пленница? Почему ты не представил меня как…
– Тихо. – Сила, с которой он сжал ее руку, заставила ее вздрогнуть. – Держи рот на замке, пока.
Потом Ридстром обратился к дворянам:
– Портал, расположенный вне равнины, откроется здесь?
– Да, милорд, – ответил мужчина, – через четыре дня.
И тут Сабина заметила, что Дуринда явно очарована мускулистой грудью Ридстрома. Было что то в глазах этой демонессы, что заставило Сабину приблизиться к нему на шаг и опереться на его тело так сильно, что он, нахмурившись, посмотрел на нее сверху вниз.
Сабина могла бы не удерживать своего мужа, но пока Ридстром был ее, она не собиралась делиться.
Дуринда произнесла:
– Уверена, что вы утомились в пути, мой господин. Вы можете отдохнуть в моем шатре, а для… нее мы найдем место.
– Она останется со мной, – приказал он.
Лицо Дуринды побледнело от его жесткого тона:
– К… конечно.
Сабина добавила:
– Мы принимаем ваше гостеприимство.
Как должное.
Плечи демонессы напряглись, но она все же проводила их в просторный шатер. Полог был темно синего цвета, с серой бахромой. По краям вился замысловатый узор. Все это производило огромный эффект и означало богатство.
Внутри все было выдержано в тех же тонах. Лежак в углу был серым, с пышным стеганным синим одеялом. Бумажные фонари с таким же узором, как на шатре, свисали с подпорок.
Шатер Сабины был бы смелее, темно красным с золотой бахромой. Из настоящего золота. Поскольку я этого достойна.
Демонесса забрала с собой несколько сумок и заколебалась у откидного полога.
Самым бодрым тоном Сабина произнесла:
– Это все, Дуринда.
Возмущенно, та развернулась и вышла. Как только полог закрылся, Ридстром спросил:
– Тебе обязательно было вести себя так?
Сабина обрушилась на него:
– Да. Обязательно.
Она глазела на моего мужа!
– Она оказала нам любезность, разрешив спать здесь.
– Нет, не оказала. Они полагают, что ты – их король, а это означает, что этот шатер, и вообще все в этом лагере, а также все это кровавое королевство, – принадлежит тебе. А так как я – твоя Королева, – то все это и мое. Почему я должна выказывать благодарность людям за то, что они дают мне то, что и так уже является моим?
Когда он начал зажигать фонарики, она спросила:
– А почему ты не сказал им, что я – твоя пара?
После всего, что она вынесла, он даже не признает ее своей королевой? Она не могла не вспомнить слова Оморта. Как, должно быть, демон разочарован…
Ридстром стыдился признать ее в качестве своей жены?
– Люди все равно узнают. Ты мог бы сказать им, что мы поженились.
– Сабина, мы ранены и истощены, – он схватил ее за руку и потянул на кровать. – Мы поговорим об этом завтра.
Сабина была не в духе во всех смыслах этого слова. Им потребовалось меньше, чем четыре часа, чтобы добраться сюда; и, возможно, из за них она и могла бы не потерять самообладания. Но нет, она все еще была зла на него за его обращение с ней и за то, что он насильственно удерживал ее.
Черт побери, он стесняется меня?
Она заметила две вещи, когда спала с ним эти две ночи. Когда он обнимал ее, он сжимал ее так крепко, словно она была самым ценным призом. И всякий раз, когда он делал это, она погружалась в глубокий сон.
Сабина чувствовала это сейчас. Высокая температура его тела была настолько ощутимой, что казалось, будто она баюкала ее в темноте. И вскоре мир остался далеко позади…
Она проснулась ночью, моргая глазами, и нашла его, наблюдающим за ней. Его лицо было сильно усталым.
– Больше никаких плохих снов, любимая.
Он видел ее сон? Она не помнила этого…
Он прижался губами к ее волосам:
– Сейчас ты в безопасности.
Он очень медленно провел рукой по ее лицу, касаясь щеки с такой щемящей нежностью, с какой еще никто и никогда к ней не прикасался. Он действовал так, словно боялся спугнуть ее.
Ее последней мыслью перед тем, как вновь погрузиться в сон, было: «Если я не буду настороже, то могу привыкнуть к мужу демону».
 
Дата: Среда, 05.07.2017, 11:51 | Сообщение # 34

Queen's road
Группа: Администратор
Сообщений: 1523
Награды: 106
Репутация:
Администратор
Статус:
Глава 31

– Ретро аманиты. Как… очаровательно, – произнесла Сабина, когда Ридстром на следующее утро принес ей смену одежды.
Он с облегчением заметил, что ее лицо и тело за ночь успели зажить. Хотя она только что проснулась, он уже успел искупаться в близлежащих горячих источниках, облачиться в новую одежду и встретиться с дворянами, которые уж слишком стремились передоверить управление – и проблемы – лагеря ему.
Они очень интересовались Сабиной. Была она любовницей короля или только его пленницей, или и то и другое вместе. Ридстром ни в чем не признавался, только приказал, чтобы до того времени, пока она не будет освобождена, к ней проявляли должное уважение – и чтобы всех здесь проинформировали об этом приказе.
Сабина кивком головы указала на одежду:
– Позволь мне догадаться, это – Дуринды?
– Да, это – ее любезность.
После того, как демонесса утром встретила Ридстрома, она вместе с Паком провела его по всему лагерю. Этого сиротку Дуринда рассчитывала в будущем воспитывать. Хотя демонесса, казалось, хорошо знала Ридстрома, он никак не мог ее вспомнить. Но она была достаточно дружелюбной, а мальчик напомнил ему Кадеона в этом возрасте. Тот самый возраст, в котором я отослал брата.
– Дуринда и многие другие отметили отсутствие у тебя одежды прошлым вечером. Они предпочитают более консервативный внешний вид.
С прошлой ночи разговоры о Сабине и личности Ридстрома распространились по всему поселению. Люди беспокоились о присутствии чародейки, в то время как на него они пристально смотрели с… надеждой. Они думали, что он собирается улучшить их жизнь.
Ответственность тяжелым грузом давила на его плечи. Всюду, куда бы он ни взглянул, он видел то, что необходимо сделать. И здесь становилось недостаточно еды. Вся живность в этой местности была истреблена, и охотникам стало нужно уходить дальше от дома, что ставило их под угрозу.
Он сожалел о том, что у него не было никого, с кем можно поговорить. Жалел, что у него нет Сабины, чтобы поговорить. Но сейчас они беседовали только на одну тему.
– Консервативный внешний вид, Ридстром? Разве это не означает скучный?
– Называй это как хочешь.
– Ты, похоже, уже не злишься, как вчера вечером, – заметила она, – но все еще сердит из за ребенка – или, вернее, из за его отсутствия?
Ридстром неоднократно думал о прошедшей ночи. Прежде он решил, что она волновалась о нем. Теперь же предполагал, что слышал и видел то, чего на самом деле не было – он желал, чтобы она мечтала о нем, а получил только проклятие.
– Я сержусь не из за этого, а из за обмана. И я рад, что ты не беременна.
– Так ли это? – спросила она недоверчивым тоном.
– Я знаю мало детей или зарождающихся семей, но думаю, что между родителями не должно быть никакой ненависти.
– Ридстром, я не ненавижу тебя.
– Вчера вечером ты меня ненавидела.
– Вчера вечером я была в ярости. Послушай, заслужила я или нет то, что произошло со мной за последние два дня, но мне действительно было очень тяжело. А твоя женщина, в любом случае, далеко не кроткая.
Нахмурившись, Ридстром рассеянно произнес:
– Возможно, горячая ванна была бы очень кстати.
Она говорила вполне разумно. И ему стало неприятно, что его первой мыслью было – какова ее игра теперь?
– Оборочки? Твоя месть – дьявольская и полна ненависти, Ридстром. – Как только она искупалась, он одел ее в ниспадающую до лодыжек юбку и блузку с длинными рукавами и – она вздрогнула – с оборочками.
Простой корсет и панталоны служили нижним бельем. Мягкие тапочки покрыли ноги. Она нахмурилась, глядя на них:
– Как, предполагается, я буду ими пинаться?
– Ты и не будешь.
– Ты когда нибудь видел фото кошек, которых наряжают, как людей? Вот точно так же нелепо я себя чувствую.
– Отлично. Возможно, это хоть чуток обуздает твое эго, – сказал он, провожая ее обратно в шатер.
– Сомнительно. Мое эго слишком огромно, демон. Ты что, согласен с тем, что женщины должны одеваться так? Действительно ли ты настолько стар и скучен?
– Я думаю, что женщины должны одеваться так, как им нравится. В пределах разумного.
Она хотела побольше выспросить у него по поводу его последней фразы, но вдруг заметила, что люди бросали все свои дела, чтобы плюнуть на землю сразу после того, как она проходила мимо.
– Я популярна здесь, ну, это даже неловко, как они подлизываются.
– Я не могу обвинять их в том, что они чувствуют.
– Что?
– Они – одни из тех, кто больше всего пострадал от режима Оморта, – они рискнули проследовать к Царству Мрака, чтобы сбежать от его правления.
– И меня нужно ненавидеть за то, что сделал Оморт? Ты слышал о каком нибудь конкретном случае, когда я старалась изо всех сил причинить боль кому либо из местных?
– Нет, так же, как я никогда не слышал ни об одном случае, когда ты изо всех сил старалась бы помочь им.
– Естественно, нет. Я никогда никому не помогаю, если это не приносит мне пользы. У меня есть голова на плечах. Демон, ты требуешь от меня того, чего я просто не могу дать. И ты надеешься увидеть во мне то, чего во мне нет. Я всегда буду лгать, мошенничать и воровать.
– И обязательно убивать любого, кто станет защищать свое золото.
– Ты видел мои сны.
– Да. Я видел твою мать. И я видел твои похороны.
Она сглотнула. Не жалей меня. Не смей делать этого.
– Ты сильная, Сабина. Если бы ты могла умерить свою силу с помощью…
– Сострадания? Доброты? Милосердия?
– Почему бы и нет?
– Ридстром, я даже не знаю, с чего начать… – Она затихла, когда они проходили мимо Дуринды.
Симпатичная демонесса обаятельно улыбнулась Ридстрому. Его губы дрогнули в ответ.
Сабине этот обмен любезностями вовсе не понравился. Она призналась себе, что ревнует. Она испытывала это чувство и до Ридстрома, но к неодушевленным объектам, которыми обладала. И потому теперь ей казалось, что Дуринда посягнула на ее золото. Желая знать, что ее золото само чувствует по этому поводу, она посмотрела на Ридстрома:
– Как думаешь, возможно ли желать другую после того, как найдешь свою женщину?
– Думаю, это зависит от того, насколько сильно хочешь свою женщину.
– Тогда хорошо, что ты одержим мной.
– Почему? Ты беспокоишься, что я мог бы возжелать другую?
От ответа ее спасла вспыхнувшая поблизости драка мальчишек.
Дуринда поспешила вытащить Пака из самой гущи. Он боролся с намного более крупными мальчишками, и это означало, что Пак являлся зачинщиком драки и потому удостоился внимания Сабины. Среди несовершеннолетних мальчиков демонов она видела и менее симпатичных.
Вероятно, они дразнили его из за имени.
– Какие родители назвали бы своего ребенка именем, которое рифмуется с ф…
– Мертвые родители, – быстро сказал Ридстром, – они оба мертвы, Сабина. И у него есть проблемы, потому что он – сирота и его еще не усыновила другая семья.
– А Дуринда? Почему не она его новая мать?
– Потому что она… не замужем.
– Демон произнес свою первую шутку. – Он был серьезен! – То, что ты только что сказал, – исключено.
Он в ответ только потер шею.
Когда Дуринда заговорила с Паком на языке демонов, Сабина спросила:
– Что она говорит ему?
– Что с помощью драки ничего нельзя решить.
– Ты… ты издеваешься? – Прежде, чем Ридстром смог оттащить ее подальше, Сабина завопила: – Не слушай ее, мальчик! Драка решает все! Только убедись, что ты выйдешь победителем.
– Хватит! Мальчик не говорит по английски, как другие. Он вырос в маленькой сельской деревушке и говорит только на демоническом.
– Ты согласен с заявлением о драке, не так ли? Мои темные боги, мир сошел с ума! Скажи мне, что не будешь учить этому своего ребенка, потому что это прервет наше соглашение.
Он приблизился к ней, пристально глядя на нее сверху вниз. Его голос был резок, когда он произнес:
– Я не знал, что ты все еще находишься в стадии переговоров.
Сексуальный демон. Она сглотнула, вновь задаваясь вопросом, наступит ли когда либо время, когда он перестанет ее волновать. Встряхнись.
– Наши переговоры прервались после того, как ты привел меня в эту богом забытую временную дыру.
Она отвернулась от него. Помидоры появились из ниоткуда. Она уставилась вниз на свою уродливую блузку, которая только что стала еще более уродливой. Несколько подростков бросили в нее гнилые помидоры, которые расплющились о ее грудь. Она не могла в это поверить. Если бы это произошло в другое время в ее жизни, кто то был бы уже при смерти.
Через сжатые зубы она процедила Ридстрому:
– А теперь – развяжи меня!
Ее ногти до крови впились в ладонь.
Он гневно посмотрел в сторону подростков, и родители вышли, чтобы принести униженные извинения. Ридстром бросил им:
– Я вернусь, чтобы закрыть этот вопрос.
Затем потащил Сабину в шатер.
– Это – все, что ты собираешься сделать? Этого не достаточно, Ридстром. – Она боролась с ним. – Развяжи мои кровавые руки!
– Зачем? Чтобы ты смогла убить несколько ничего не знающих детей?
– Нет, я только нашлю на них кошмары на всю их оставшуюся жизнь.
Из за того, как люди смотрели на ее глаза, она поняла, что они пылали синевой от ярости. Когда они вошли внутрь, он поволок ее в угол к кровати. Она с тревогой увидела, что, пока их не было, кто то вбил в землю у кровати палку. К ней была прицеплена длинная веревка. Нет, демон не посмеет…
Он взял с крючка полотенце, затем окунул его в таз с водой. После того, как он снял с нее блузку, он протер ее и облачил в новую ужасную кофту.
– Как ты собираешься наказать этих маленьких панков?
– Я собираюсь сказать их родителям, что ты просила меня быть к ним снисходительным.
– Ну, ты достаточно хитер, демон. Уже работаешь над моим имиджем. Жаль, что это будет ложью. А Хороший Король Ридстром никогда не лжет.
– К тому времени, как я покину шатер, это уже не будет ложью.
– Никогда! Ни за что…
– Тогда я не стану принимать мер, чтобы ты смогла написать сообщение своей сестре. Даже при том, что я уже нашел здесь посыльного, который думает, что сможет доставить письмо в Торнин.
– Действительно? О, прекрасно. Король Ридстром, будешь ли ты снисходителен к бедным, рожденным вне брака сыновьям злых собак, которые бросались в меня гнилыми овощами?
– Я буду рад передать это.
Он взялся за ту длинную веревку, привязанную к палке?
– Даже не думай об этом! – Когда он наклонился, чтобы привязать ее за лодыжку, она замахнулась ногой с теми бесполезными тапочками.
Но он перехватил ее ногу, твердо удерживая ее на весу, пока обвязывал веревкой. Выполнив эту задачу, он направился к выходу.
– Куда это ты собрался? Ты не можешь меня так оставить!
Он остановился, одной рукой придерживая откинутый полог:
– Ты разжигаешь неприязнь, когда находишься вне шатра. Я должен многое сделать, и я не могу постоянно наблюдать за тобой.
– Тогда освободи меня.
– Без вариантов. – Он указал на ее лодыжку. – Веревки достаточно, чтобы ты могла дойти до охраны, стоящей снаружи.
– Охрана? – вскричала она. – Ты думаешь, что я могу сбежать?.. – осознав, она притихла. – Она для моей защиты. Снова ты оставляешь меня беззащитной.
– Охрана не позволит, чтобы с тобой что нибудь случилось.
– Но что мне делать?
– Посиди здесь. Подумай, почему другие могут испытывать желание бросаться в тебя чем либо.
Когда он вышел из палатки, она прокричала:
– Ты оставляешь меня связанной, как собаку? Тогда ты должен знать, что эта сука – кусается!
Затем он ушел.
Время медленно текло, когда полог палатки вновь откинулся. Удивительно, но это оказался Пак.
– Чего ты хочешь? – спросила Сабина, пытаясь увидеть в его руках овощи. – Пришел, чтобы бросить в меня помидоры?
Мальчик вошел и вытащил из своего кармана нож. Превосходно. Она будет исполосована щенком, едва вышедшим из пеленок. Но он достал из другого кармана кусочек дерева и плюхнулся подле нее на пол, начав строгать.
О.
– Ты можешь сделать углубление размером с глаз в этой палке? Для Ридстрома? – Пак нахмурился, не понимая английский язык. – Или еще лучше, ты можешь использовать свой ножик, чтобы отрезать эту веревку?
Он с непониманием усмехнулся.
Сабина не любила детей, и после ее неудачных попыток объяснить ему его роль в ее спасении, его присутствие начало раздражать ее.
– Убирайся тогда. Выйди.
Он не двинулся с места.
Преувеличенно бодрым голосом она произнесла:
– Ты показал мне, насколько ты искусный резчик по дереву. – И уже своим обычным тоном произнесла: – Так катись далеко в ад. У меня есть более важные вещи, о которых стоит подумать.
Ничего.
– О, я понимаю! Это вроде как некий милый сиротский трюк. Попытка сделать из меня свою новую маму, потому как я замужем. Конечно, у тебя очень хороший вкус, маленький демон. Но, увы, здесь ты обломаешься. У меня нет ничего, что можно было бы отнести к чертам мамы.
Он только наклонил голову набок. А затем с торжественным лицом протянул ей руку, как будто хотел что то ей дать.
Сабине же действительно хотелось рассмотреть эту вещичку.
– Что это? Позволь мне посмотреть. – Она закатила глаза. – Я привязана здесь, болван, и я не могу дотянуться до твоей руки.
Он положил ей что то на колени, что то белое и крошечное. Сабина заметила, что у него не хватало нижнего клыка. Он отсутствовал.
И мальчик, очевидно, хранил его в течение долгого времени.
– О, это совершенно неправильно. – Ее лицо сморщилось в отвращении и не только потому, что это на самом деле было отвратительно. – Разве ты не знаешь, что можешь сделать себе золотой зуб? Что с тобой случилось?
 
Дата: Среда, 05.07.2017, 11:53 | Сообщение # 35

Queen's road
Группа: Администратор
Сообщений: 1523
Награды: 106
Репутация:
Администратор
Статус:
Глава 32

Ридстром никогда не думал, что будет настолько рад видеть ревность женщины. Сабина ревновала к Дуринде. За прошедшие два дня она уже неоднократно показывала это.
Это было признаком того, что его женщина на самом деле могла что то к нему чувствовать, – признаком, которого он никогда не ожидал увидеть.
Еще одна загадка.
Ридстром действительно проводил большую часть дня с демонессой, так как она помогала ему организовать предстоящий переход через портал. Они собирали группы в зависимости от назначения.
Большинство из них отправлялись в один из нескольких городов обитания существ Ллора, такие как Нью Йорк или Саванна. За дополнительные деньги можно было дать хранителю портала точные координаты.
Существовали трудности в появлении существ Ллора среди людей. Если бы тысячи демонов внезапно появились в Саванне, кто то должен был бы это заметить.
Когда Ридстром работал со своими людьми, подготавливая их к новому для них миру, он испытывал стыд, что когда то его возмутила их попытка переложить на него всю ответственность. Они были трудолюбивыми, работящими и очень земными.
Дуринда оказывала неоценимую помощь, помогая подготовиться к переходу, но Ридстром еще и просто наслаждался ее компанией. Она была кем то из его прошлого, тем, кто помнил лучшие времена Торнина. Ему нравилось говорить с ней о замке, вспоминая его в лучах славы и пытаясь забыть то, что видел в центральном зале всего лишь несколько дней назад.
Они также говорили о Мии, Зое и Кадеоне. Дуринда сказала, что одной из причин, почему она старалась уберечь Пака, была его схожесть с Кадеоном в этом возрасте. То же, о чем думал и Ридстром.
Он помнил своего брата как светловолосого маленького мальчика. Его новые рожки сводили его с ума, вызывая дикий зуд во время роста. Он чесал их обо все, даже о стены замка, оставляя небольшие полукруглые выемки на высоте трех футов.
Ридстром никогда бы не подумал, что будет скучать по Кадеону, но скучал. В течение многих столетий они боролись против общих врагов и друг с другом. До Сабины Кадеон был единственным, кто мог вызвать ярость Ридстрома. Он рассмеялся. Эти двое нашли бы общий язык.
Но даже из за противоречий между Кадеоном и Ридстромом, они редко разлучались. Они так часто бывали вместе, что многие в Ллоре называли их Вуды. Кадеон теперь жил в доме Ридстрома с бассейном.
Сегодня Ридстром узнал, что многие повстанцы сплотились из за успеха его брата в поисках меча. Он гордился Кадеоном – был потрясен, но гордился.
У Ридстрома и Дуринды было еще кое что общее. Она неохотно уходила из равнины, чтобы выйти замуж за мужчину, который, по ее мнению, вовсе не мог быть ее мужем.
– По крайней мере, он убежден, что мы – пара, – сказала она, – я в этом вообще не уверена. У нас нет абсолютно ничего общего. Не думаю, что два настолько непохожих существа могут быть соединены.
Дуринда понятия не имела, что могут.
Ридстром и Сабина были почти полной противоположностью. Но теперь он не сомневался в том, что Сабина – его пара. Хотя Ридстром буквально сгорал от желания уложить свою чародейку в постель – и пометить ее, – он собирался медленно идти к этому, чтобы сначала завоевать ее доверие.
Ридстром был готов ждать этого хоть вечность.
Каждый день, что они проводили здесь, демон все больше привлекал Сабину.
Сейчас, глядя на него, готовящегося выйти из шатра, она поняла, что на самом деле не рассматривала его как потенциального партнера, пока он был прикован. Она уважала силу, власть влекла ее, а он был беспомощен. Теперь, командуя, он был столь восхитительно властен. Люди пристально смотрели на него в страхе всякий раз, когда он приближался.
Все же, даже будучи в толпе, он все еще казался… одиноким. Демон королевской крови, держащийся в стороне ото всех.
К сожалению, возрастающая привязанность Сабины не была взаимной. Каждый день Ридстром проводил все больше времени с Дуриндой, оставляя с чародейкой раздражающего ее Пака. Они полагали, что мальчик был в безопасности от ее влияния, поскольку не знал английского языка. И она не могла от него ничего добиться, чтобы сбежать.
Каждый раз он застенчиво входил в палатку, принося ей очередной «подарок». Однажды она получила высохшую стрекозу, на следующий день – камешек.
Ридстром все еще брал Сабину на горячие источники каждое утро. Когда они проходили мимо Дуринды и ее группки – женщин, одетых в те же самые глупые длинные юбки, что они навязали и ей, – демонесса вела себя очень вольно с Ридстромом, что приводило Сабину в бешенство.
И каждую ночь он все еще крепко сжимал ее в объятиях. И поскольку она теперь спала по пять шесть часов, у нее много раз были кошмары. И всякий раз, когда она просыпалась, Ридстром находился рядом, нежно поглаживающий ее по голове.
Вчера ночью он прохрипел:
– Ш ш ш, малышка. Ты со мной.
Это заставляло сжиматься пальцы ее ног каждый раз, когда она вспоминала об этом.
Но он не делал попыток сексуально сблизиться с ней, несмотря на то, что она чувствовала его эрекцию, когда он прижимался к ее спине. Его самоотречение чертовски смущало ее, и ей было жаль, что она не могла поговорить с сестрой о его поведении. Ланте была гуру в любви. Она смогла бы понять игру Ридстрома.
Боги, как она скучала по своей сестре. Они еще никогда так надолго не разлучались. Хотя, как Ридстром и обещал, он принял меры, чтобы она смогла написать Ланте.
Во вторую их ночь демон принес Сабине кусок пергамента и перо. Правда, если она и рассчитывала на свободу при написании письма, то ошиблась. Он освободил ее правую руку, другую удерживая за спиной и поглядывая через ее плечо все время, пока она писала.
– Только скажи ей, что я забираю тебя из равнины. Письмо не попадет в Торнин, пока мы не уйдем.
– Она поймет, что ты забрал меня в Новый Орлеан. Оморт пошлет туда убийц.
– Да, – просто сказал он.
Когда она закончила и Ридстром проворно связал ее, она произнесла:
– Я была почти готова обнять тебя за это, Ридстром, но, увы, безрукое объятие – будет что то не то. Поэтому вместо этого я сделаю тебе одолжение. Я помогу тебе с твоим братом.
– Кадеон и я – мы обойдемся без помощи чародейки. Кроме того, я сделал это для тебя потому, что ты пошла мне навстречу в отношении наказания мальчишек. И почему бы мне не отплатить тебе добром? Я хочу, чтобы это вошло в привычку.
– Почему?
– Потому что ты и я… мы вместе.
Она вспоминала об этом, размышляя, – мы вместе, и что это конкретно означает?
В отношениях с мужчинами она была полный ноль.
– О, тогда вопрос снимается, – бросила она небрежно. – Я просто хотела рассказать тебе то, что может уменьшить твое негодование из за прошлого.
Он грубо отозвался:
– Тогда говори.
– Падение Торнина произошло бы независимо от действий Кадеона.
– Мой брат должен был ответить на мои письма, приехать в замок и находиться в его стенах до тех пор, пока я не вернулся бы с линии фронта. Вместо этого он, желая остаться со своей приемной семьей, повернулся ко мне спиной. Я знаю, ты не понимаешь важность королевского присутствия там в то время.
– О, нет. Я понимаю – тот, кто контролирует Торнин, управляет королевством. Оморт понимал это тоже. Именно поэтому у него было пятьсот воинов, сидящих в засаде, чтобы убить Кадеона.
Ридстром вскочил:
– О чем ты говоришь?
– Не имело значения, скольких воинов ты послал бы охранять Кадеона. Если бы твой брат не проигнорировал твое письмо, он никогда бы не добрался до замка живым.
– Откуда мне знать, что ты говоришь правду?
– А зачем мне лгать об этом?
Когда он покидал ее, он выглядел так, словно его ударили под дых.
Сейчас он вновь был готов оставить ее. Темно зеленая туника выгодно оттеняла цвет его замечательных глаз. Домотканый материал облегал его широкие плечи и обтягивал грудь. Его черные как смоль волосы были как всегда взъерошены.
Если бы Сабина была одной из тех женщин, которые вздыхают, то она бы это сейчас и сделала.
– Куда ты идешь на этот раз? – спросила она.
– На охоту.
– Угу. С кем? С Дуриндой?
Сейчас она стала похожа на презираемую ею домохозяйку. Все, чего ей не хватало, – сигареты, зажатой нижней губой, и орущего младенца на бедре.
Он обвязал вокруг талии пояс с ножнами:
– Точно.
– Ты имеешь в виду, что местным женщинам разрешается ездить на лошадях? – Она мигнула в притворном изумлении. – Они так же могут касаться оружия? Или они будут изгнаны из Племени Пещерного Медведя, как Эйна?
Когда он не поддался на ее подначивание, она спросила:
– Что в этой демонессе такого интересного?
– Мне нравится то, что она заботится о других больше, чем о себе, – ответил он, – я восхищаюсь этим, она благородна и добродетельна.
Сабина усмехнулась:
– Я могла бы быть добродетельной, если бы захотела.
Недоверчивым тоном он сказал:
– Ты не знаешь значения этого слова.
– О, я знаю – это означает, твоя совесть должна быть чиста.
Он посмотрел вверх, пытаясь быть терпеливым:
– Послушай, я просто наслаждаюсь разговором с ней. Беседой, которая не перерастает в словесную борьбу.
– А а а, так тебе нравится беседа с ней? – Сабина подползла к нему на коленях. – Тогда я уверена, что, беседуя, ты забудешь о том, что делали мои губы. – Она посмотрела вверх, прямо на него. – Диалог всегда превосходил изысканный оральный секс. И ты едва вспомнишь, насколько был горяч мой рот и насколько я была голодна. – Она облизала губы.
Он с трудом сглотнул, вырастая прямо на ее глазах.
– Сабина, я действительно помню. Я постоянно думаю об этом. Но есть много вещей, из чего строится комфортное общение с другими, непринужденность и товарищеские отношения. Если бы у меня могло быть все это с тобой…
– Товарищеские отношения? – Ее глаза сузились. – Ты спал с ней!
– Нет, не спал! Почему ты так подумала?
– Из за того, как она смотрит на тебя. И на меня.
– Что больше всего тебя беспокоит? То, как быстро мой малыш растет из за тебя, или то, что я получаю удовольствие, проводя время с другой женщиной? – Выходя, он добавил: – Я вернусь к закату.
Превосходно. Она отправила своего мужа возбужденного и сердитого на свидание с другой женщиной.
Ей было нечего делать, кроме как уставиться на потолок шатра и обдумывать возникшую ситуацию. Что бы она сделала, если бы смогла сбежать от Ридстрома? Рассказы о зверях, живущих в Царстве Мрака, и ее похищение тиглосами определенно заставляли ее задуматься. Но могло ли быть что то хуже, чем действие morsus. Если бы она вернулась в Торнин без ребенка и без демона, то Оморт мог бы сразу начать действовать в отношении ее. Он мог бы даже отказывать ей в яде до тех пор, пока она не сдастся ему.
Да, это единственная причина, по которой ей было необходимо хорошенько подумать, прежде чем бежать от демона, а вовсе не ее привязанность к нему. И не потому, что она думала о поцелуе каждый раз, когда смотрела на его губы.
Через час в палатку вошел Пак. Он принес ей еще один подарок.
– Ящерица. То, о чем я всегда мечтала.
Когда существо прыгнуло с ее руки в волосы, Сабина завизжала и мотала головой до тех пор, пока та не спрыгнула.
Пак засмеялся, и его смех вовсе не походил на то странное высокое хихиканье, слышимое ею от детей прежде, что заставило ее задуматься: возможно ли просто щекотать ребенка, чтобы вызвать этот звук?
У него было искренний смех, и она слегка улыбнулась в ответ. Он начал бегать по кругу за ящерицей, непрерывно оборачиваясь через плечо с легкой улыбкой, как будто заверяя Сабину в том, что обязательно поймает ее подарок снова.
Она нахмурилась. Он – единственный здесь, кто хорошо ко мне относится.
В Торнине к ней всегда подлизывались ее Инферны. Придворные тоже целовали задницу ради благоденствий. Здесь все открыто ненавидят меня. К счастью, ее это не беспокоило. Вообще.
– Эй! Только сядь, малыш. Ты вызываешь у меня головокружение.
Он колебался, и она твердо кивнула на пол около себя:
– Садись.
Когда он шлепнулся рядом, она произнесла:
– Если ты должен стать моим единственным другом в этом богом забытом месте, то я должна переманить тебя на свою сторону. Я пока только дурачусь с тобой вокруг этого столба.
Непонимание. Он, стесняясь, начал говорить на демоническом или, как ей нравилось называть этот язык, на тарабарщине.
– Бла бла бла бла, мальчик демон, я не могу говорить на этом языке. Кроме того, я не хочу осквернять свой мозг, изучая его. Так что это для тебя самое время изучить мой язык. Первый урок: Я – Са би на. Меня часто описывают как пре крас ну ю и за во ра жи ва ю щу ю.
– Аби, – произнес он.
Она замерла. Это имя, которым меня всегда называла моя маленькая сестра. Отсутствие сестренки я воспринимаю словно потерю конечности.
– Не смей называть меня так!
Его глаза расширились от ужаса. Она только что чуть не потеряла свое единственное развлечение.
– Ха, ха, Сабина разыграла тебя.
Маленький демон склонил головку. Она ожидала, что он убежит…
Но он этого не сделал. И она нахмурилась, поняв, что все это время ждала его решения, затаив дыхание.
 
Дата: Среда, 05.07.2017, 11:54 | Сообщение # 36

Queen's road
Группа: Администратор
Сообщений: 1523
Награды: 106
Репутация:
Администратор
Статус:
Глава 33

– О боги! Он собирается убить их! – закричал кто то через несколько часов.
Несмотря на то, кто именно кого собирался убить, Сабина пожелала ему всей удачи в мире. Она была в смятении, слова демона все время крутились у нее в голове. Я наслаждаюсь, проводя время с другой женщиной…
Ублюдок.
Ридстром ушел с Дуриндой довольно давно, и даже Пак в конце концов покинул ее, чтобы успеть на общий ужин.
Солнце зашло, опустились сумерки. А Ридстром все еще не вернулся. Как назло, сегодня вечером луна была особенно красивой. Даже романтичной.
– Кто нибудь, помогите им!
С раздраженным вздохом Сабина подошла к входу в шатер, а затем боднула головой откидной полог, чтобы выйти наружу.
Ее губы растянулись в улыбку. Темно красный чешуйчатый дракон гнался за демонами по лагерю, расшвыривая по воздуху шатры, стоящие у него на пути. Его огромный хвост бил по земле, от чего последняя вздрагивала. Этот звук отдавался в ее ушах и в ночи.
Охранники Сабины покинули свой пост, соединившись с другими демонами, которые, по видимому, планировали напасть на дракона.
Тот загнал группу демонов в карман каньона и напрягся, собираясь атаковать, его разветвленный язык прорезал воздух.
Когда он закончит с ними, Сабина станет легкой добычей, привязанной к палке – без охраны! В то время как Ридстром отсутствует, играя в дурацкого Ромео.
Она увидела дворянку, демонессу из группки Дуринды, которая воротила нос от Сабины.
Она бегала туда сюда, разговаривая сама с собой.
– Эй, демон леди человек! – закричала Сабина. – Если ты развяжешь меня, я могу спасти их всех своей невероятной силой.
Демонесса приостановилась, колеблясь и заламывая руки.
Выкручивание рук и беготня, – с отвращением подумала Сабина. – Повторяющиеся действия – путь к решению проблем, женщина!
– Ты хочешь, чтобы они погибли?
– Му мужчины з защищают женщин и детей. – Демоны с факелами готовились напасть на дракона. – Они спасут нас.
– Спасибо. Думаю, меня сейчас вырвет. – Устои этого общества должны быть полностью переписаны! – Факелы, которыми эти парни собираются его отпугнуть, наоборот, только еще больше его раззадорят. Поэтому развяжи …
Она покрутила навесу связанными запястьями.
– Если я освобожу тебя, король Ридстром будет рассержен…
– Ну, его здесь нет, не так ли?
– Твоя голова занята другим, – спокойно сказала Дуринда Ридстрому.
После успешной охоты они направили своих взмыленных лошадей обратно к лагерю.
– Прошу прощения, – ответил он Дуринде. – Есть много всего, о чем нужно подумать.
Он не мог перестать вспоминать тот момент ранее, когда Сабина пристально смотрела на него своими янтарными глазами. Она забавлялась, веселилась, дразня его.
Еще одна ее черта.
Постепенное узнавание Сабины было в точности похоже на попытку склеить части мозаики, которые не соотносились между собой.
Например, она была женщиной, которая безжалостно и злобно убивала, и все же она оказала поддержку – собственным способом – одинокому мальчику демону. Она была настолько холодной и сильной чародейкой, что коллекционировала женские языки в банках, но она начинала доверчиво поворачиваться к Ридстрому во сне, тыкаясь носом в его грудь.
Он решил, что Сабина нуждалась в ком то, кто мог бы всегда находиться рядом, чтобы успокаивать ее после ночных кошмаров, которые он видел. Боги, он был этим человеком.
– Твои мысли только о чародейке.
– Не только. – Он думал не только о Сабине.
Он размышлял о том, что Сабина рассказала ему о Кадеоне, и, если это, конечно, правда – а он подозревал, что так оно и было, – он должен был заново переосмыслить девять столетий борьбы.
И теперь он гордился Кадеоном, пытающимся найти меч. Но мог ли брат действительно отдать Холли, свою истинную подругу, Груту? Если Кадеон сделает это, то навсегда возненавидит Ридстрома.
– Ясно, что Сабина для тебя – больше, чем любовница, – предположила Дуринда.
Ридстром не стал отрицать этого.
– Она – моя пара.
– Ты… ты сделал попытку определить это?
Ему не понравился ее тон, и он молча резко кивнул.
– Я хотела – и ждала, – намного лучшего для тебя, – сказала она, останавливаясь. – Но я не думала, что все может быть настолько плохо.
Он тоже не думал. Он никогда не встречал человека, настолько заботящегося только о себе, как Сабина. Она лгала, крала и убивала. Кроме Пака, каждый из его подданных ненавидел ее.
А я все больше влюбляюсь в нее. Он не мог сопротивляться этому – каждый раз, когда она укрывалась в его объятиях от своих кошмаров или блистала лукавым юмором, его чувство к ней все возрастало.
– У меня не было выбора в этом вопросе.
– Почему ты держишь ее связанной в шатре?
– Она, скорее всего, сбежала бы от меня при первой же возможности.
Даже если Сабину все больше и больше тянуло к нему, настолько, что она уже почти была готова доверять ему, – она принадлежала к другому миру, где поощрялись все ее пороки. Миру, в который, как он был уверен, она хотела вернуться.
Дуринда произнесла:
– Ты не сможешь держать ее связанной всегда.
– Я надеюсь, что, как только мы окажемся вне равнины, я смогу завоевать ее доверие.
Если, конечно, она на это способна. Нет, она должна быть.
– Я просто не могу поверить – ты пытался со многими демонессами, но никак не мог найти пару из своего вида.
– Да, этого не произошло. И вовсе не из за недостатка попыток. – Он невесело рассмеялся. – Только радуйся, что тебя не было среди них.
Возникла пауза, после которой она произнесла:
– Ридстром… я… я была.
 
Дата: Среда, 05.07.2017, 11:55 | Сообщение # 37

Queen's road
Группа: Администратор
Сообщений: 1523
Награды: 106
Репутация:
Администратор
Статус:
Глава 34

– Ты можешь спасти их? – спросила женщина, продолжая заламывать руки.
После подтверждающего кивка Сабины, она, наконец, освободила ее руки и развязала лодыжку.
Сабина помассировала запястья, кисло улыбаясь. Идиотка! Она сразу же избавилась от смешной блузки, но оставила корсет, используя свою силу, чтобы он стал похож на металлический нагрудник. Она создала смелый головной убор и ошейник, обхватывающий ее шею, затем с помощью иллюзии разрисовала лицо и заплела косы.
– Сабина, ты должна поторопиться.
– Я должна? – она подошла к женщине. – А ты – никогда больше не смей называть меня по имени! Я – королева Ридстрома, твоя королева. Мы женаты, хочет он это признавать или нет. – Она двинулась прочь, бросая через плечо: – Всего наилучшего.
Демонесса со слезами на глазах поспешила за ней:
– Н но ты говорила…
– Слушай, ты действительно думаешь, что это мое дело – спасать людей, настолько глупых, чтобы столкнуться в каньоне с драконом и позволить загнать себя в угол? Да, я эгоистична, но кто я такая, чтобы вмешиваться в естественный отбор?
Это была не ее борьба.
– А би, – донеслось до нее эхо тоненького голоска.
Сабина замерла. Пак оказался в числе демонов, попавших в ловушку. Маленький мальчик, у которого не было шансов не стать едой для дракона, только что позвал ее по имени.
Это означало, что он только что поставил ее перед выбором: она или возненавидит себя, если рискнет шеей, чтобы спасти его, или у нее будет очень плохой день, если мальчишка умрет. Она вздохнула. Возможно, даже хуже, чем плохой день.
Поворачиваясь к неразберихе, она пробормотала себе под нос:
– Не могу поверить, что я это делаю.
Женщина прижала руки к груди:
– О, спасибо!
В ответ на это Сабина обернулась к ней и сквозь зубы произнесла:
– Ни в коем случае я не делаю это, чтобы получить твое спасибо! – и про себя продолжила: «Так глупо. Так чертовски глупо».
Да, у Сабины была способность разговаривать с животными.
Но что, если этот крупный ублюдок не захочет болтать?
– Я… не помнил об этом, – сказал Ридстром Дуринде. И я все еще не могу вспомнить. Сабина высказывала свое подозрение по этому поводу, а он усиленно отрицал. Значит, он неумышленно солгал ей.
– Ну, это, конечно, неудобно, – Дуринда смотрела прямо перед собой. – Это было несколько столетий назад, и я понимаю, что кроме меня были… многие.
Демонесса пыталась начать все сначала? Он предполагал, что она добра с ним только потому, что пытается облегчить ему привыкание к новому месту. Он думал, что она просто наслаждается воспоминаниями.
– Это действительно было очень давно.
Они поехали дальше в гнетущей тишине, которая была нарушена сценой, представшей перед ними, едва они достигли возвышенности над лагерем.
В полном облачении чародейки, Сабина, казалось, что то бормоча себе под нос, распихивала людей у себя на пути, направляясь прямиком к дракону. Зверь был готов напасть на загнанную в угол группку, в которой находился Пак.
Выхватив меч и одновременно пришпорив коня, Ридстром метнулся вниз по склону. Он никогда не сможет достигнуть их вовремя.
Приблизившись к зверю, Сабина закричала, привлекая его внимание. Сердце Ридстрома едва не выпрыгнуло из груди, когда существо обернулось к ней, поигрывая огромными мускулами и хрустя чешуйчатой кожей.
– Нет, – рявкнул он, – отойди!
Зверь зашипел, выплевывая в воздух раздвоенный язык. Но она встала лицом к нему, вскинув подбородок, расправив плечи и подняв руки. Над ее ладонями в воздухе стал сгущаться жар. Когда существо взбрыкнуло лапами, она прыгнула по ним, затем увернулась от его метающегося хвоста.
– Эй! Это было близко! Сейчас же прекрати!
Животное приподняло хвост, в замешательстве оглядываясь по сторонам.
Ридстром продолжал гнать лошадь во весь опор. Приблизившись на достаточное расстояние, он смог расслышать, что Сабина говорила дракону. Как то она сказала демону, что может разговаривать с животными. Но в состоянии ли она удержать его?
– Так то лучше. Ты не хочешь съесть меня, – пробормотала она. – Хотя я с виду и нежная, но я тоже ядовита. – Она хихикнула, как будто смеясь над одной ей понятной шуткой, – не сердись на нас, здоровяк. – Она осторожно протянула руку и погладила его по мерцающей чешуе. Существо сначала дернулось, но затем все же позволило еще одну подобную попытку. – Мы не знали, что это было твоим домом.
Животное фыркнуло.
Сабина посмотрела на Ридстрома, ее густо подведенные глаза пылали.
– Как думаешь, он мог бы съесть меня в один прикус?
– Отойди от него!
– Получается, ты убьешь это ни в чем не повинное существо?
– Чтобы защитить тебя – да. – Ридстром ненавидел саму идею убийства, даже такого существа, но был готов пойти на это.
– А я могу вот это. К счастью, у одного человека хватило здравого смысла освободить меня, несмотря на все твои заперты.
Так она может управлять им? Ридстром не хотел, чтобы она подвергалась опасности, но она смотрела с такой уверенностью, как будто… забавлялась. Он двинулся к тем, кто был загнан в угол, чтобы вызволить их.
Зверь напрягся.
– Продолжай говорить, – бросил Ридстром, помогая Паку и еще одному мальчику, стоящему чуть поодаль. Почти все убежали.
Сабина продолжила:
– Время для исповеди, дракон. Однажды ночью прошлым летом, когда мне и моей сестре Ланте стало скучно, мы почти отослали всех существ из Царства Мрака через портал к месту под названием Тайм Сквер. Но мы вовремя поняли, что это покажется смешным только нам.
Веки существа отяжелели, как будто эти слова гипнотизировали его. Когда все люди отбежали на безопасное расстояние, Ридстром опустил свой меч.
Вместо того, чтобы сбежать, едва ее только освободили, Сабина добровольно преградила путь дракону, чтобы спасти других. Она говорила ему, что никогда бы не помогла другому, если бы не видела в этом выгоды для себя. И все же сейчас она сделала это…
– Cwena, – произнес он, и его грудь горделиво поднялась. Маленькая королева.
То, как она общалась с драконом, было самым захватывающим зрелищем, которое Ридстром когда либо видел, зверь оказался совершенно бессилен перед ее чарами.
У нас это общее, дракон.
– Ты позволишь нам побыть здесь еще ночь или две? – спросила Сабина.
В ответ зверь вновь фыркнул в ее сторону горячим дыханием, затем развернул свое громадное тело и двинулся в ночь.
Люди возликовали. К Сабине стремительно подбежал Пак, как только могли бегать мальчишки.
Не опускаясь на колени, она раскрыла ему свои объятия и подхватила на руки. Обхватив его за пояс, чародейка несла мальчика, как своего соучастника, тихо браня его, чтобы он больше не бегал за существами, у которых клыки больше, чем его тело. Ребенок выглядел так, как если бы никогда не был счастливее.
Люди бросились к ней, выражая свою благодарность. Она небрежно отмахивалась от них свободной рукой, бормоча:
– Да, да. Скажите все это золотом.
Даже Дуринда, забирая Пака, поблагодарила ее.
Когда Сабина приблизилась к Ридстрому, он не знал, что сказать.
– Если ты думаешь о том, чтобы снова связать мои руки, – начала она, – я позову своего большущего друга, и он закончит свою вынужденную диету.
И прошла мимо, игнорируя его.
Сабина говорила ему: «Одинокий демон, ты так во мне нуждаешься».
И он опасался, что она права.
 
Дата: Среда, 05.07.2017, 11:56 | Сообщение # 38

Queen's road
Группа: Администратор
Сообщений: 1523
Награды: 106
Репутация:
Администратор
Статус:
Глава 35

В последующие два дня его женщина имела полную свободу в лагере, сея вокруг себя полный хаос.
Когда то оскорбленная чародейка не могла сделать ничего плохого в глазах местных демонов – и она вовсю этим пользовалась.
Как то группка молоденьких девушек спросила ее, как лучше всего назвать их лошадь, она ответила:
– Мне нравится Минет.
Ридстром воспротивился этому, но она лишь усмехнулась:
– Знаешь ли ты, как забавно слышать, когда демонессы вздыхают: «Я люблю свой Минет». Да за все золото невозможно купить подобный момент.
Под его непреклонным взглядом она закатила глаза:
– Молодой женщине, спросившей меня, девятнадцать лет. И если она до сих пор не знает, что обозначает это слово, то она имеет гораздо больше проблем, чем имя своего пони. – И добавила: – Ты высмеял тот факт, что я нарочно не изучала твой язык, потому что мой род считает его грубым. Но разве это не то же самое, что женщины твоего королевства думают о сексе?
Он открыл было рот, но потом закрыл его, так как был не в силах оспорить ее.
И она раздавала много указов. Виноделам – смешать вино послаще для нее. Кузнецам – приступить к работе над ее короной и новой нагрудной броней. Повару – готовить вегетарианские блюда.
Пак бегал за ней повсюду. К счастью, он не мог понимать, когда она говорила:
– Эй, это по прежнему у меня за спиной? Почему оно не оставит меня в покое? Оно снова смотрит на меня, не так ли? Я чувствую его маленькие глазки на мне.
Хотя она и вела себя так, словно ей была неприятна компания Пака, Ридстром замечал, как она похлопывала по месту на скамейке рядом с собой, чтобы мальчик садился. Он видел, как она убирала щеткой волосы с глаз Пака.
И каждый раз она, казалось, одергивала себя, виновато оглядываясь вокруг, – как будто ее доброта была неуместной. В ее старом мире, возможно, это так и было.
Что касается Ридстрома, то он не мог с ней провести в буквальном смысле ни минутки. Она избегала его.
Она потребовала свой собственный шатер, отказываясь разделить с ним его. В ночь нападения дракона он нашел ее на скале высоко над лагерем. Он хотел поблагодарить ее за спасение жизни его народа и попросить ее все еще спать с ним.
Но она сказала ему:
– Мои подданные предоставили мне новое место. Теперь, если не возражаешь, я пойду, у меня был трудный день, когда я спасала всех этих беженцев, но все они – мои подданные, даже если ты позволяешь им думать, что я – непритязательная сексуальная рабыня.
– Больше они так не думают.
– Я так и поняла, когда они начали кланяться мне и дарить подарки, и все такое прочее. Они обожают меня. Скоро будут чеканить монеты с моим лицом. Уже ведется работа над ними.
Сабина ушла. И Ридстром позволил ей это, потому что она оставалась здесь. А это давало ему надежду, что у них могло быть будущее.
Старался ли Ридстром изо всех сил, чтобы просто увидеть ее? Каждую проклятую минуту. В этот самый момент он вновь искал ее. Ее не было ни на горячих источниках, ни на той скале, на которой ей нравилось сидеть.
Но со скалы он смог увидеть, что она играет в кости на деньги внизу, в лагере. Когда Ридстром стал спускаться, он укололся обо что то острое. Чешуйка дракона? Он осмотрелся вокруг и увидел, что вся земля под ногами усыпана ими. Она сидела здесь с драконом?
Он провел рукой по своей татуировке. Все эти годы, что Ридстром был отмечен изображением этого зверя, он даже представить не мог, что чародейка очарует и дракона – и демона.
Сейчас она смеялась, играя в кости, вероятно, говоря странные вещи. Но ее собеседникам всегда казалось, что она шутит. Им внушали трепет ее красота, таинственный вид, иллюзия золота, одетого на ней, и смелый макияж, который покрывал ее лицо.
Они просто думали, что она веселая королева, которую никто из них никогда не хотел бы рассердить.
Поскольку Сабина могла выкинуть кости так, как ей бы хотелось, она, несомненно, обманывала других на их золото. Он подозревал, что Сабина прятала свои выигрыши в потайном месте.
Он услышал чьи то шаги… Дуринда. Они не перебросились и парой слов с того разговора и он все тянул время.
– Сейчас они любят ее, – сказала она, садясь около него. – Удивительно. Ты знаешь, она до сих пор называет детей «икрой» и использует местоимение «это», обращаясь к любому из них, – она передразнила Сабину ее голосом – снисходительным и спокойным: – это пахнет затхлостью… Если это хочет отдать мне все сбережения своей семьи, то кто ты такой, чтобы говорить «нет»?
Прежде, чем Ридстром смог встать на защиту Сабины, Дуринда продолжила:
– Но она фактически ведет себя как королева. Не так, как общепринятые королевы, но все же.
– Ты веришь в нее?
Дуринда кивнула:
– Она имела достаточно силы, чтобы прогнать дракона, и сделала выбор в пользу защиты людей. И она сказала девушкам – тем, которым предложила ужасное имя для их пони, – что проведет образовательный урок на… на тему этого характера. Да, она попросила за это золото, но можно сказать, что это налог на государственные нужды. Если ей дать власть, она произведет глобальные социальные перемены.
Он вспомнил, что говорила Сабина о невежестве женщин, о средневековом государстве Роткалины, о неразвитой инфраструктуре.
– И она права, говоря о борьбе, – тихо продолжила Дуринда. – Это может решить проблемы. Мы жили в благородном обществе, в котором были не так сильны, как могли бы стать. И когда нас победили, мы оказались не готовы противостоять столетиям тирании. – Она встретилась с ним взглядом. – Как ты думаешь, Сабина бы успокоилась, если бы чувствовала, что ее королевство уязвимо?
Никогда. Он не мог и мечтать о более свирепой королеве.
– Знаешь, это дает мне надежду, – произнесла она, – если парой могу быть два человека, столь маловероятные, как ты и Сабина, тогда, возможно, мужчина, к которому я еду, чтобы выйти замуж, действительно моя пара. Я оптимистична.
Эти слова принесли Ридстрому облегчение. Он почувствовал, как между ними спадает напряжение.
– Ты думаешь, твой новый муж позволит тебе усыновить Пака?
– Я надеюсь на это. Потому что, если нет, твоя королева предложила забрать его.
Его брови взлетели вверх:
– Что?
– Она сказала мне: «Я заберу этого мальчика демона». Когда я напомнила ей, что Пак не ее домашнее животное, она закатила глаза и заявила: «Эй, это то, что я пытаюсь исправить».
Он почувствовал, что его губы непроизвольно складываются в улыбку.
– Интересно то, что Пак нашел под подушкой золотой в обмен на его зуб. Подозреваю, что это она сделала себя невидимой и прокралась в наш шатер, хотя она рьяно отрицала свою причастность и назвала меня словом, которое я не буду повторять. Пак был в восторге.
Ридстром уже признал, что нуждается в Сабине. Но он не смел и надеяться, что и его подданные будут чувствовать то же.
Возможно, она именно то, что необходимо Роткалине. Судьбе виднее.
Существовало только две проблемы. Во первых, Сабина не являлась в действительности его королевой. И после того, как она узнает, что он обманул ее, она, вероятно, не простит его. Во вторых, Ридстром запланировал при первой же возможности убить ее брата.
Он рассчитывал поговорить с ней об Оморте и о том, что скоро будет война, – Ридстром предполагал ударить этой весной. Но сейчас он решил, что пока будет лучше просто забрать ее в Новый Орлеан, в его дом, прежде чем она сбежит.
– Я пришла сюда, чтобы сказать тебе, что хранители портала рассчитывают прибыть завтра, – сказала Дуринда. – Они идут с информацией – Ллор гудит рассказами о твоем брате, требующем меч у Грута Кузнеца. Наш Кадеон преуспел.
– Есть какое либо подтверждение того, как он это сделал?
Дуринда покачала головой:
– Нет пока.
Две недели назад Ридстром ни черта не дал бы за то, что его брат сделает это. Но теперь он боялся, что Кадеон пожертвовал своей женщиной.
Ридстром думал, что его брат мог не только предать свою женщину, но и отдать ее сумасшедшему Груту, жаждущему размножаться с нею, – и Кадеон, возможно, сделал это ради королевства.
Пристальный взгляд Ридстрома остановился на Сабине. Если это так, – он более сильный человек, чем я.
Сабине было необходимо срочно принять решение.
В течение прошедших двух ночей ей нравилось сидеть на скале, проводя время с драконом и пристально глядя на своих спящих подданных, а также наблюдая за силуэтом Ридстрома, вышагивающим в своем шатре в ожидании ее возвращения.
Но портал откроется уже в полдень, в нескольких часах езды отсюда, а она все еще не решила, будет ли она с ним.
Сейчас она снова сидела на скале и смотрела на него вниз, готовящего свой народ, с расправленными плечами и выглядящего настолько по королевски. Сабина думала о своем плане действий. Она была свободна и легко могла убежать. Но мысли о пересечении Царства Мрака и о том, что можно ожидать от Оморта, изводили ее.
Кроме того, она находилась на расстоянии в один день от вхождения в дом Ридстрома, в его жизнь. Судя по всему, Кадеон был невероятно близок к мечу. Может быть, Сабине надо пойти с Ридстромом, чтобы забрать этот меч себе? Ланте получила бы ее сообщение и прибыла бы в Луизиану, обеспечив ее спасение задолго до того, как предполагалось, morsus начнет действовать через двенадцать дней. И в итоге у сестер могло бы быть свое королевство.
Или, возможно, она и Ланте должны объединиться с Ридстромом? Сабина говорила ему, что она всегда на стороне победы, а сейчас противовес сил менялся. Ридстром был похож на короля воина, который мог бы победить Оморта. Если демоны ярости смогут получить меч, баланс решительно качнется в их сторону.
Но если Сабина объединится с Ридстромом, то дело коснется большего, чем просто войны и разрушения. Демон хотел ее… привязанности.
Он хотел с ней будущего – всего ее будущего. В этой идее ее пугала вечность. У нее никогда не было настоящего свидания, она никогда не видела одного и того же мужчину дважды, и теперь она должна была обещать вечность демону, которого знала всего лишь несколько недель?
Но были некоторые моменты, которые искушали ее. При воспоминании о том, как они проводили время в дикой местности, когда он ласкал и лизал ее тело, снова и снова, она больше не чувствовала себя оскорбленной, – она чувствовала возбуждение. Она очень хотела, чтобы он трогал ее, даже снова уложил в постель. В прошедшие две ночи она просыпалась одна, сонно ища рядом его широкую теплую грудь.
Почему бы не попробовать то, что он предложил? Что же делать? Составить заговор!
Тут Сабина поняла, что Ридстром заметил ее. Как будто он ощущал, что она наблюдает за его работой все утро. Его брови были приподняты, в глазах стоял вопрос.
В ответ Сабина показала ему непристойный жест. Он усмехнулся.
Боже мой. Сабина никогда еще не видела его улыбки. И это было восхитительно. Она заставила себя опустить взгляд. Что это? Да ведь это, возможно, было чувство нежности.
Он двинулся в ее сторону, и она не могла сказать, что это ее беспокоило. Поднявшись к ней на скалу, он сел рядом.
– Скоро время ухода, Сабина, – сказал он, – я никогда не спрашивал тебя, но ты пойдешь со мной в мой дом – наш дом – в Луизиане?
– У тебя там есть золото? – спросила она.
– Нет, но я мог бы получить.
– Ты богат?
– В том мире, если ты бессмертен, то должен быть полным идиотом, чтобы не быть богатым.
– Твой дом красивый и большой?
– Наш дом – достопримечательность, особняк, построенный много веков назад в районе, известном своими садами. Я всегда гордился тем, что этот дом – один из самых дорогих и известных в городе.
Он, казалось, стремился показать ей его.
– Ты не привык к просьбам, – заметила она, – неужели так трудно попросить меня, чтобы я пошла с тобой?
Он покачал головой.
– Это было бы возможно. Если бы я не хотел этого так чертовски сильно.
Сабина когда то слышала, что Кадеон был более сквернословным из двух братьев, но она полагала, что Ридстром допускал в своей речи гораздо более грубые словечки, чем любой сквернослов.
– Почему ты хочешь этого так сильно? Потому что мне суждено быть твоей?
– Нет, потому что я знаю, что между нами может быть что то большее.
Она вглядывалась в его зеленые глаза и видела только правду – и желание. Он хотел ее и хотел, чтобы она видела, насколько сильно.
Она никак не могла заставить себя отвести взгляд.
– Если ты пойдешь со мной, то не пожалеешь.
Она знала, куда ее может привести это решение, и потому уже сожалела о вечности, которую он жаждал.
– Тогда я пойду, – согласилась она наконец, – но у меня есть некоторые условия.
Когда он махнул рукой в ее сторону приглашающим королевским жестом, она сказала:
– Ты отомстил мне, получил свое «око за око». Мы начнем все сначала с равенства.
– Согласен.
– Я проведу с тобой только шесть дней. После этого мы вновь вызовем хранителей.
– Почему только шесть дней?
– Шесть – моя любимая цифра, – солгала она.
– Нет, ты лжешь.
– Ты прав. Но это – еще одно мое условие.
– Что то еще?
– Мы никогда не будем говорить об Оморте в течение этих дней.
Секунду поколебавшись, он кивнул, затем произнес:
– У меня так же есть некоторые условия. Ты должна быть со мной честной.
– Я буду, но настолько, насколько смогу.
– Сабина…
– Послушай, это действительно очень большая уступка от кого то, вроде меня.
Он вздохнул:
– Ты должна дать шанс этому чему то прекрасному между нами. Ты сможешь это сделать, cwena?
Он провел по ее щеке большим пальцем. Сабина нахмурилась, когда он усмехнулся, – она даже не вздрогнула от его прикосновения.
 
Дата: Среда, 05.07.2017, 11:57 | Сообщение # 39

Queen's road
Группа: Администратор
Сообщений: 1523
Награды: 106
Репутация:
Администратор
Статус:
Глава 36

Новый Орлеан, Луизиана

– Мы должны идти? – пробормотала Сабина, изнемогая от резкого перехода.
Координаты, которые Ридстром дал хранителю портала, не доставили их прямо к его дому.
– Это недалеко. Всего лишь шесть домов вниз.
Ему явно хотелось, чтобы ей понравился его дом.
Она восхищалась увиденным в этом престижном районе, но она так сильно устала и продрогла, что это ее мало волновало.
Портал, через который они только что прошли сюда, создавал ощущение разлома пространства. По сравнению с этим порталы Ланте были бесшовными шедеврами. Неудивительно, что она не может создавать их так часто.
– Ты грустишь из за Пака? – спросил он.
– Просто устала.
По правде говоря, ей хотелось снова увидеть маленького разбойника. Он ревел из за нее. Что шокировало каждого.
– Вверх подбородок, мальчик демон, – сказала она ему, неловко поглаживая по голове. А затем отдала ему записку, которую для нее перевели на язык демонов. Когда он ее прочел, его глаза загорелись, и он кивнул.
– Что говорилось в записке? – спросил Ридстром.
– Там сказано, что если он будет вести себя достаточно плохо, то его направят жить со мной.
Ридстром посмотрел на нее взглядом – смесь удивления и замешательства, – которым, как она полагала, он смотрел только на нее. Этот взгляд говорил: «Конечно, ты шутишь. Я очень хочу, чтобы это была шутка».
– Это здесь, – произнес он, когда они остановились перед усадьбой с высокими деревянными воротами и каменными стенами, увитыми плющом.
Потрясающий особняк с коринфскими колоннами и изогнутой верандой был окружен ухоженными садами. Богато, но со вкусом.
Знойный воздух благоухал ароматом гардений.
– Насколько большое это место?
– Плюс минус двадцать тысяч квадратных футов. – В главных дверях он просто сказал: – Я хочу, чтобы тебе понравилось здесь.
– Уверена, что полюблю это место, если внутри все будет так же, как и снаружи.
Я так устала. Сабина задрожала.
Он держал ее руку, открывая дверь. Сразу в нос ударил запах кислого пива и сигаретный дым. Она прикрыла свободной рукой рот.
– Что за черт? – пробормотал Ридстром, когда они прошли внутрь.
В гостиной на дорогой антикварной мебели лежали пропитанные пивом журналы Playgirl. Картонные коробки из под разнообразных напитков валялись на деревянном полу. Две пустые жестяные банки плавали в лужицах растаявшего льда, капающего прямо на роскошный восточный ковер. Она глазами проследила за направлением взгляда Ридстрома. Над ними висела великолепная бронзовая люстра с цепочками горного хрусталя, украшающего гербы филигранной работы. С одного такого герба болтались… трусики.
Он все больше злился.
– Это напоминает дом с бассейном Кадеона.
Сабину не волновало, что это напоминает. Она только хотела кровать – в месте, в котором бы не пахло так, как здесь.
Рассматривая беспорядок, Ридстром предположил:
– Возможно, Рок сделал это.
– Кто такой Рок?
– Сосед по комнате Кадеона.
Тут они услышали смех снаружи, и Ридстром рванулся на звук, увлекая ее за собой на террасу, ведущую к огромным размерам бассейну, переполненному великолепными женщинами. Все они были одеты в бикини. Или даже в меньшее. Некоторые из них топлесс устроили борьбу.
– Тебя посетили твои друзья? – спросила Сабина насмешливо.
– Я не знаю и половины из них. Похоже, это Валькирии и Ведьмы.
Ведьмы? Обычно в их присутствии она всегда оставалась настороже, но эти женщины были пьяны. По привычке Сабина оглядела их всех для того, чтобы прийти к выводу, что ради них она не встала бы даже с кровати.
Но внимание Ридстрома привлекла миниатюрная красотка, сидевшая на шезлонге. Она курила сигару и разговаривала по телефону.
Она была одета в красное бикини, стилеты и крошечную футболку с надписью «каблуки высокие… бикини маленькое». Черные, как ночь, волосы сияли на плечах.
Сабина могла слышать, что она говорила.
– Нет, мы не будем платить за него! – Пауза. – Поскольку вы послали его не в тот дом! Он раздевался для пожилой вдовы по соседству. И мы не понимаем, зачем она держит его и его резиновую дубинку полицейского. – Еще пауза. – Разве я похожа на анатомиста? Откуда я знаю… Алло! Аллооооооооооооооо?
– Кто это? – спросила Ридстрома Сабина.
– Пойду жестоко убью ее, – пробормотал он.
Прежде чем Сабина смогла снова задать вопрос, женщина заметила Ридстрома.
– Демон! Ты вернулся.
Она поспешила к ним, бросив сигару в бассейн.
– И ты незаконно спер чародейку из Команды зла. Я знала, что тебе это удастся.
Когда она сдвинула свои черные очки на лоб, показались остренькие ушки и рассеянные золотистые глаза. Но Сабина все же почувствовала огромную силу в этой девушке.
Обращаясь к Сабине, та произнесла:
– Я – Никс Всезнающая, Предсказательница Звезд. – Она протянула руку.
Сабина приняла ее, готовая, если что, драться с известной всем Валькирией.
– Ридстром, что это, черт побери? Ты же знаешь, что мы враги.
– Никс ничего не станет делать. Обещаю тебе.
– Не стану? – спросила Никс с невозмутимым выражением лица. Потом улыбнулась, сверкнув маленькими, но заметными клыками. – Я не в настроении убивать любимую Короля демонов сегодня!
– Убить меня, Валькирия? – усмехнулась Сабина. – Я могу заставить тебя видеть вещи, которые превратят твой мозг в суп.
– О опять, – вздохнула Никс, равнодушная к угрозе.
Сабина проникла в голову к Валькирии, не встретив сопротивления, – с чувством удушения, Сабина тут же прекратила это. Хаос, невероятный хаос.
– Добро пожаловать в мой мир! – преувеличенно радостно сказала Никс, подмигивая. – Теперь, чародейка, я буду стараться перетянуть тебя на свою сторону, так что давай не будем ссориться. И давай не будем говорить о сама знаешь ком. Я даже подарю тебе кое что – предсказание, – Никс быстро посмотрела на небо, потом снова на нее. – Твоя сестра получит отправленное с птицей послание через два часа. Хотя оно будет описано голубем и потому не очень четким.
Валькирия знала о сообщении!
– Ланте беспокоится? Она находится в безопасности?
– Она в безопасности, – сказала Никс. – Это фраза в настоящем времени и не может быть применима в будущем. Она волнуется? Ланте чувствует, что ты в безопасности с демоном, она считает, что Ридстром в любом случае не навредит тебе.
Сабина испытала такое невероятное чувство облегчения, что почти стала считать себя должницей Никс.
– Ничего себе. У Чарод е е е е ек всегда были самые завидные шмотки, – воскликнула Никс. – И макияж! – Она провела указательным пальцем под глазами, а затем вниз по щеке.
В ответ на комплемент Сабина произнесла:
– Я думала, ты… несколько крупнее.
Ридстром встал между ними.
– Никс, ты не хочешь объяснить мне, что…
– Демочар! – воскликнула Валькирия. – Да, да, конечно!
– Что это? – спросил Ридстром так, будто привык к подобным высказываниям предсказательницы.
Никс радостно кивнула:
– Это то, как мы должны назвать ребенка от демона и чародейки!
Сабина искоса взглянула на Ридстрома, но тот только пожал плечами.
– Да, Никс, это звучит, но сейчас мне нужно знать, что здесь происходит.
– Мы узнали, что люди должны уйти на некоторое время, – пояснила она. – Под людьми я подразумеваю тебя, Кадеона и Рока. У нас нет бассейна в Валгалле, его нет и в Доме Ведьм. – Она через плечо указала пальцем на плавающих в бассейне ведьм. – И потому мы переехали сюда.
– Тогда съезжайте! И приберите в моем доме.
Она отсалютовала ему, затем взглянула с презрением на парочку ведьм, растянувшихся на соседних шезлонгах.
– Вы обе. Вы должны прибрать тут.
Одна из них нечленораздельно произнесла:
– Но, Никс, я правда очень пьяна.
Глаза Никс расширились:
– Сделайте это, или фотографии увидят свет!
Ведьма потрясла в воздухе кулаком, крича:
– Будь ты проклята, Валькирия! Будь проклята ты и твоя цифровая техника!
Никс повернулась к остальным и крикнула:
– Вечеринка окончена! Потому что Король демонов хромой! Я имею в виду домой. Король демонов дома!
Толпа заворчала, большинство, пошатываясь, вылезали из бассейна. Полногрудая брюнетка ведьма топлесс медленно прошла мимо.
– Эй, большой парень, – промурлыкала она. – Ты помнишь меня? Кэрроу? Лучшая подруга Марикеты.
Она провела пальцем по его груди.
Единственная причина, по которой Сабина позволила «Кэрроу» жить, состояла в том, что Ридстром даже не обернулся, чтобы проводить ее взглядом.
Как только ведьмы, которым было поручено прибраться, запели, их окружила сила. Звуки проплыли по дому.
Все вокруг становилось чистым, мусор исчезал. Две ведьмы сделали все за несколько минут. Они «дали пять» друг другу и исчезли.
– Так, теперь лучше, – сказала Никс и повернулась к Сабине. – Дорогуша, ты выглядишь изможденной. Ты должна отдохнуть.
– Да, я покажу тебе нашу комнату, – Ридстром положил руку на талию Сабины. – Никс, я вернусь, – произнес он через плечо, подталкивая Сабину внутрь.
Сейчас, когда исчезли запах и беспорядок, Сабина отметила и другие детали особняка: богатые деревянные панели, высокие потолки. Вентиляторы лениво крутились над головой. У демона был вкус.
Когда они достигли просторной комнаты наверху, он сказал:
– Это наша.
Она была настолько большой, что имела свою зону отдыха. Балкон комнаты выходил на бассейн. Кровать казалась просто огромной. Сабина посмотрела на богатое постельное белье с жадностью. Она опустилась на кровать и стала стаскивать ботинки, демон подошел к комоду, чтобы достать майку.
– Вот кое что, что ты могла бы одеть и…
Когда Ридстром обернулся, она уже успела раздеться, залезть под одеяло и наполовину спала.
Вернувшись к Никс, Ридстром сказал ей:
– Она не нуждалась в этой суматохе, Валькирия. Я не нуждался. – Он провел рукой по своему рогу.
Переход был изнурительным. И он предполагал, хотя Сабина и не признавалась в этом, что она расстроена грустным прощанием с Паком. Она нахмурилась и сказала: «Это… неудобно. Мальчик демон заставляет меня чувствовать себя неудобно».
– Мерзкий Ридстром, ты измотал свою чародейку, – Никс казалась сумасшедшей как никогда. – Она не похожа на обычных скромных демонесс, ты же знаешь.
– Я знаю. – Боги, и он был рад этому. – Черт побери, Никс. Некоторые из твоих гостей все еще находятся в бассейне.
– Я исправлю это. – Она крикнула им: – Эй, ведьмы, вы видели ту рыжую, которая только что была здесь в грязной одежде?
Одна из ведьм отозвалась:
– Эта та, которая была одета как чародейка?
Другая добавила:
– Я бы ее сделала.
– Ну, она – настоящая чародейка. Она – Сабина, Королева Иллюзий.
Это заявление заставило ведьм рвануться к бортикам бассейна, некоторые из них выкрикивали:
– Сука стащит наши силы!
– Она пошлет нам безумие!
– Где моя выпивка?
С довольным вздохом Никс сказала:
– Думаю, приезд Сабины в Новый Орлеан произведет настоящий фурор среди народа Ллора.
– Сабина будет здесь в безопасности? Когда Оморт нападет?
– Ну, на самом деле от нашего вторжения в твой дом была польза – ведьмы наложили по периметру защитные заклинания. Под строгим надзором Кэрроу. – Она пожала плечами. – В любом случае, никто, кроме живущих здесь, не сможет пересечь границы твоей собственности без приглашения.
Он собирался установить ловушки. Но это было лучше.
– Сколько времени они будут работать?
– До тех пор, пока не закончится кредитная карта, что я нашла в твоем ящике.
Он вздохнул, призывая себя к терпению.
– Я также попросила ведьм наложить заклятие на твой склад с оружием, чтобы его не могли взломать. Знаешь, это для подготовки к приезду Меча.
У Ридстрома был внушительный каменный склад оружия рядом с его кабинетом. Он блокировался. Очевидно, теперь он был недосягаем.
– Значит, мой брат на пути сюда. Он в порядке?
– Да, да, достаточно лишь твоего презренного спасибо, Ридстром. Я знаю, что моя помощь является бесценной и что ты должен назвать свою первую родившуюся дочь Никс. Отвечая на твой вопрос, – Кадеон великолепен. Он добыл Меч, сильно рискуя. – Она выпятила вперед подбородок. – Он еще разбил твой Вейрон – за миллион долларов который.
– Что он сделал?
Этот автомобиль был гордостью и радостью Ридстрома. Их по миру всего триста штук, и он запретил Кадеону и Року даже прикасаться к нему.
– На самом деле его разбила Холли, моя племянница. Что, естественно, сделало ее героем среди всех Валькирий. Разбить машину Короля демонов стоимостью в семизначное число? Она никогда не смогла бы скрыть это.
– Для начала, почему ты позволила Холли пойти с Кадеоном?
– Потому что я проказница?
– Кадеон… отдал Холли Груту?
– Угу. Кадеон выбрал брата, а не женщину. Но Холли, маленькой воительнице, удалось освободиться совершенно самостоятельно. Не смотри так удивленно. Она – моя племянница. – Никс взъерошила волосы. – А потом Кадеон ликвидировал Грута.
– Таким образом, Кадеон и Холли вместе?
– Кадеон хотел отдать ее сумасшедшему убийце. Она точно не ласкова с ним. Но не переживай. Придет время, когда она узнает, что он всегда планировал вернуться, чтобы спасти ее.
Ридстром услышал это с облегчением, но его собственная ситуация по прежнему напрягала. Шесть дней, чтобы получить Сабину. Он привел свою женщину в свой дом, где она лежала голой в его постели. Он верил, что она примет его сегодня вечером.
И потому нервничал. Я хочу заняться с ней любовью… чтобы заявить на нее свои права.
– Сегодня ты сделаешь все прекрасно, тигр. Расслабься.
Он ненавидел, что Никс могла так легко читать его.
– Ты говоришь это как предсказательница?
Никс покачала головой:
– Скорее, как женщина, которая прожила три тысячи лет. И потому сейчас я должна сматываться.
– Свяжись со мной, если что то еще услышишь о Кадеоне.
– Ага. Годится. – Через плечо она пробормотала: – Там скапливаются грозовые тучи, Ридстром. Плохие тучи. Лучше будь готов.
Он посмотрел на небо. Ни одно облачко не омрачало его яркую синеву.
 
Дата: Среда, 05.07.2017, 11:58 | Сообщение # 40

Queen's road
Группа: Администратор
Сообщений: 1523
Награды: 106
Репутация:
Администратор
Статус:
Глава 37

«Проснись, черт возьми!»
Сабина резко села на кровати и, моргая, огляделась.
– Кто здесь? – пробормотала она, не заметив никого в этой роскошной спальне. Сколько времени она проспала? Снаружи уже стемнело.
«Ты проснулась, наконец?» – голос был в голове Сабины.
«Ланте?»
«О, боги, Аби! Я обыскала этот город в поисках тебя!»
Сабина скинула ноги с кровати.
«Ты… здесь?»
«Я получила в Торнине твое сообщение и открыла сюда портал. Я обыскивала это место час за часом».
«Врекенеры…»
«Всюду. Но сейчас ты должна возвратиться, чтобы получить свою дозу! Где ты?»
«С демоном. В его доме». В нашем доме.
«Ты можешь сбежать?»
«Между нами кое что изменилось, – призналась Сабина, – мы отчасти достигли понимания».
«Отлично! Я открою тебе другой портал через шесть дней, и ты сможешь вернуться. Но пока ты должна идти со мной!»
«Что случилось?»
«Оморт солгал – morsus поразит тебя на неделю раньше, чем ты думаешь».
«Что он сделал?» Вот ублюдок! Когда она вернется, она заставит его испытать силу кошмаров – покажет ему сцены, которые он не сможет вынести.
«Это правда. Он признался мне сам. Аби, в Торнине беспорядки. Вампиры покинули нас. Демоны огня сошли с ума. И Оморт почти забрал мои силы и чуть не убил меня».
«Тогда ты не можешь туда вернуться».
«Я убедила его, что ты никогда не примешь его, если он навредит мне. Оморт все еще надеется, что вы с ним поженитесь. А сейчас, давай найдем выход из дома, следуй за моим голосом к двери. Мы не можем больше впустую тратить время».
«Я не могу просто так уйти от Ридстрома, ничего не сказав ему».
«Ты шутишь? Я надеюсь, что у вас будут дети, но сейчас совсем не время доверять ему».
Как только Сабина услышала скрип открываемой двери, она быстро сделала себя невидимой и создала свою иллюзию на кровати.
Ридстром зашел в комнату, пристально глядя на ее спящую иллюзию с явно гордым выражением. Она проникла к нему в голову, но лишь слегка.
Моя женщина… на моей кровати. Наконец то…
После этого выражение его лица изменилось, между бровями залегла морщинка.
«О, боже мой, Ланте. Ридстром смотрит на мою иллюзию, и он, кажется, влюблен…»
«Ты видела этот взгляд? – Ланте, казалось, задумалась. – Он вскинул брови с чувством?»
«Да. И когда он выходил из комнаты, он вроде бы слегка потер свою грудь».
«Как будто его сердцу больно!»
«До этого я нечто подобное видела только по телевизору! – сказала Сабина. – Ланте, я должна рассказать ему обо всем».
«И что он сделает? – требовательно спросила Ланте. – Пока ты будешь сообщать ему, что идешь в место, в которое он никогда не позволит тебе пойти, я буду приманкой для Врекенеров».
Даже если Сабина объяснит Ридстрому про яд, он, скорее всего, не позволит ей вернуться к Оморту. И если она скажет ему, что, вероятнее всего, умрет, оставшись, то он будет настаивать, что найдет помощь для нее здесь. Но он не сможет найти в этом мире никого, кто бы смог препятствовать morsus.
Даже зная об этом, Сабина прикусила губу, разрываясь между желанием сообщить Ридстрому и сбежать.
«Потихоньку сбежать мне кажется неправильным».
«Ты, без сомнения, наверняка влюблена, потому что это делает тебя глупой! Неразумно даже думать об этом! Ты можешь вернуться обратно через считанные дни».
«Я могла бы написать ему, позволь…»
«Аби, я только что услышала шелест крыльев».
Через секунду Сабина уже была на ногах.
«Я иду!». Она натянула ботинки, потом схватила одежду. Оставив на кровати свою иллюзию, она, поддерживая невидимость, скользнула из комнаты.
Она услышала Ридстрома, идущего по дому, и ускользнула с его пути, чтобы найти черный ход. Спешно покидая дом, она натягивала бюстье и юбку.
Демон будет преследовать ее, как только обнаружит, что она сбежала. Она надеялась только на то, что успеет к этому времени добраться до портала Ланте.
«Ланте?»
«Сабина, следуй за моим голосом. Я нахожусь где то в парке».
Все улицы были одинаковыми, будто в лабиринте. Пошел дождь – сначала слегка покрапывая, затем все усиливаясь. Вскоре небеса разорвала молния. Загрохотал гром. Дождь, словно из ведра, хлынул потоком вниз.
«Ланте?»
«Я здесь. Погода испортилась».
Впереди Сабина заметила парк.
«Говори со мной».
«Ты близко».
«Я вижу…» Сабина споткнулась, услышав, как демон проорал ее имя так громко и резко, что эхо походило на выстрел из пушки.
Он начал погоню. И он был в ярости.
«Ланте, он преследует меня!»
Ответа не было.
«Ланте? Ты где?»
Когда сестра ответила, ее голос был очень слаб.
«Я должна сделать крюк».
«Ты отдаляешься от меня. Что ты делаешь?»
Голос Ланте стал похож на шепот.
«Прямо сейчас я бегу от крылатых монстров. А ты?»
«Спасаюсь от демона ярости семи футов роста…»
 
Форум » Бессмертные с приходом темноты » Поцелуй короля демонов » Поцелуй короля демонов (ЧИТАТЬ ОНЛАЙН)
  • Страница 2 из 3
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • »
Поиск:
Статистика Форума
Последние темы Популярные темы Лучшие пользователи Новые пользователи

Обсуждаем «Поцелуй тени»

(223)

Манро Макрив + Керени

(84)

Обсуждаем «Тень соблазняет»

(451)

ООО «Собутыльники»

(3940)

В погоне за наградой

(3940)

ПОМОЩЬ САЙТУ

(310)

Продолжай!

(295)

Фото на память

(1081)

Кто ты по профессии?

(307)

Как тебя зовут... в сети?

(145)

Блондинки VS. Брюнетки

(6870)

Ассоциации

(4069)

ООО «Собутыльники»

(3940)

В погоне за наградой

(3940)

ТРАКТИР «У ЭРОЛА»

(3661)

Калейдоскоп загадок по книгам ...

(2301)

Слэш ( ссылки... обсуждения)(ч...

(2282)

Анекдоты

(1729)

Смешные картинки

(1569)

barsukova_olga

(5386)

Milashka

(4603)

le-lik-best

(3365)

Artisha

(3284)

AdeLin@

(2748)

Celvinheit

(2588)

MillaChka

(2395)

Киликаэль

(2204)

Mirabale

(2138)

Голубушка

(2044)

Анубис

(16.04.2021)

shamonava85

(01.04.2021)

Мелинда

(31.03.2021)

sosnovacatya

(31.03.2021)

gayana_84

(31.03.2021)

barsy

(27.03.2021)

indikatrisa

(25.03.2021)

Nemezis

(24.03.2021)

dbyjuhfljdf30

(15.03.2021)

brenko1993

(14.03.2021)


Для добавления необходима авторизация