Четверг, 01.10.2020, 21:43
[ Новые сообщения · Участники · Поиск · ПРАВИЛА ФОРУМА ·
  • Страница 3 из 3
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
Модератор форума: INTERIA  
Форум » Бессмертные с приходом темноты » Наслаждение темного принца » Наслаждение темного принца (ЧИТАТЬ ОНЛАЙН)
Наслаждение темного принца
Дата: Среда, 25.10.2017, 00:07 | Сообщение # 41

Queen's road
Группа: Администратор
Сообщений: 1523
Награды: 106
Репутация:
Администратор
Статус:
Глава 38


— Не сюда, — бормотал Гаррет на бегу. — Она не выживет, оказавшись здесь. Только не в этом коварном месте.
Каким—то образом его подруга нашла… Лабиринт.
Мчась по ее следу, Гаррет очертя голову прорывался сквозь густые заросли, обдирая о ветви кожу до крови. Но боли не чувствовал.
Если Люсия добралась до кладбища, она в безопасности. Matora не пересекают высокие стены дамбы. Иначе…
Не могу даже думать о том, что они делают со своими жертвами. Подгоняемый страхом, Гаррет побежал еще быстрее, перескакивая ручьи и поваленные деревья. И с каждым шагом все больше обращался — зверь вступал в свои права.
Даже если бы валькирии не грозила опасность, Гаррет все равно не отказался бы от преследования, как бы упорно ни сопротивлялся этому. Ликан не мог устоять перед ее ароматом. Люсия была необходима ему, как воздух.
Должен быть нежным с нею. Если причинит боль, то никогда не простит себя. Прими меня, Лауша, уступи мне…
Холм становился круче. Верный признак того, что здесь начинается дамба — место, которое Гаррет надеялся больше не увидеть. Усыпанные обломками камней и поросшие густым кустарником стены кишели анакондами.
Взобравшись на вершину, Гаррет внимательно огляделся вокруг. Джунгли безмолвствовали. Ночные насекомые и птицы, вечно громкоголосые обезьяны—ревуны постепенно затихли. Из—за хищника?
Или потому что боятся меня?
В поисках валькирии ликан снова принюхался и понял, что находится почти рядом с ней. Она… остановилась?
Нет!
— Просто войди в город, Лауша. Только держись...

Падая, Люсия хваталась за лианы. Размахивала руками в попытке уцепиться за одну из них…
Поймала! Прямо возле самой земли ей удалось остановить падение.
Испытывая головокружение и тяжело дыша, она спустилась и, встав на ноги, отступила на несколько шагов.
— На что это я тут наткнулась?
Вокруг возвышались каменные стены, создавая нечто, по форме походившее на гигантский колодец желаний. Дамбы! Увитые лианами, они, вероятно, были около восьмидесяти футов в высоту и тридцати футов в диаметре.
МакРив говорил ей, что сооружение само по себе невероятное, и оказался прав. Каждый камень обтесан и подогнан к следующему с безупречной точностью. Не понадобился даже известковый раствор — ни одно лезвие не протиснулось бы между ними.
Справа от Люсии находилась большая груда неиспользованных блоков, широкая в основании и сужающаяся к верху дамбы. Мой обратный путь отсюда.
Кладбище должно быть где—то рядом. Валькирия решительно повернулась в сторону центральной части «колодца». Обнаружив просвет в густой растительности, Люсия, с благоговейным трепетом раздвинув ветви, осторожно прошла во внутренний круг, и у нее перехватило дыхание.
На всем протяжении открывшегося перед ней пространства беспорядочно громоздились валуны и обломки скал, увитые растениями и лианами. Стоящие вдоль замощенной булыжником дорожки величественные двадцатифутовые статуи богов или царственных особ немигающе взирали свысока внимательными глазами... Сооружения из глыб дикого камня высотой примерно с двухэтажное здание ограждали участок земли. Они выглядели как небольшие открытые склепы. Ну, а где же гробница?
Вокруг в изобилии росли огромные сейбы, образуя нечто вроде цельного навеса. Их ветви так тесно переплелись друг с другом, что почти не пропускали дождя — пока ветер не раздувал листья, с которых падали тяжелые капли.
И тут Люсия раскрыла рот от удивления. На некотором расстоянии от нее находилось круглое, куполообразное строение — пантеон.
Гробница. Хотя здание едва виднелось под скрывающей его растительностью, валькирия могла сказать наверняка — усыпальница грандиозных размеров.
Люсия поспешила к строению, но нигде не обнаружила видимого прохода. По счастливой случайности сбоку одного из камней, не скрытом листвой, она заметила вырезанные символы в виде мерцающего золотого треугольника в воздетых к небу руках женщины. Валькирия отвела в сторону еще несколько вьющихся стеблей. В следующем знаке угадывался получеловек — полуягуар, пьющий из сверкающей чаши.
Каждая клеточка в теле Люсии кричала, что это могила Эльдорадо. Находиться так близко. Наконец—то получить возможность избавиться от Круаха…
Но тут валькирия услышала, как что—то с огромной скоростью спускается по уложенным у стены блокам, и резко вскинула голову. МакРив рядом. Она развернулась в направлении звуков подняв наизготовку лук.
Несколько мгновений спустя оборотень вырвался из зарослей и едва не рухнул от облегчения, найдя Люсию целой и невредимой. Хотя Гаррет тщательно обшарил валькирию внимательным взглядом в поисках возможных ран, на лук нацеленный в его сторону едва обратил внимание.
Ликан был без обуви и рубашки, глубокие царапины пересекали грудь, след от зубов перевертыша на руке покраснел и воспалился. Массивные плечи поднимались и опускались в бурном дыхании.
Облик зверя ярко мерцал по всему телу, так же как в памятную ночь в Вал Холле.
— Ну же давай… выстрели в меня, Лауша.
Его голос уже начал меняться.
Я должна. Если не сделаю этого сейчас, то уже никогда не смогу стрелять снова. Этот лук никогда больше не окажется в ее руках. С той жизнью, которую она вела прежде, будет покончено. Стреляй в него, Люсия!
Вместо этого валькирия отступила, затем еще, пока не уперлась спиной в увитый стеблями камень. Больше бежать некуда. Нападай или покоряйся. Нервно сглотнув, она сильнее натянула тетиву.
А затем взглянула в его лицо и увидела напряженно сдвинутые в ожидании брови. Гаррет ожидал выстрела. Валькирии всегда было неприятно причинять боль МакРиву. Задолго до того, как она влюбилась в него.
Ах, Фрейя, я не могу этого сделать. Она ослабила натяжение.
— Я—я не могу.
Я люблю его. С первого мгновения их встречи… это было неизбежно.

— Стреляй! — Гаррет бросился в ее сторону, пытаясь спровоцировать. — Лауша, выпусти стрелу… единственный способ спастись от того, чтобы я не взял тебя.
Внезапно подул ветер, и лунный свет проник сквозь навес из листьев. Серебряный луч пронзил Гаррета, и он задрожал, словно в лихорадке.
— Луна… притягивает меня. Ты не представляешь, с какой… силой. Ты не можешь этой ночью предпочесть меня своим обетам? Всего лишь раз, будь ты неладна!
Люсия медленно покачала головой:
— Нельзя.
— Дьявол, тогда стреляй в меня! — Гаррет, запустив пальцы в волосы, выглядя доведенным до отчаяния, диким. — Черт возьми, я не знаю, что еще сделать!
Впервые за все время их знакомства МакРив выказал перед Люсией неуверенность, нерешительность. Но даже теперь, когда луна манила его, он изо всех сил сопротивлялся ее зову. Гаррет ждал этой ночи более девяти сотен лет — однако предпочитал скорее получить стрелу между глаз, чем овладеть валькирией в момент полного обращения.
Судьба найдет способ... Несколько долгих минут МакРив стоял, свесив голову на грудь. Когда он наконец выпрямился, его глаза светились льдисто—голубым, клыки и когти удлинились. Широкая грудь, покрывшаяся испариной, блестела в лунном свете. Вздыбившийся член отчетливо выпирал под тканью джинсов.
Зверь предстал во всей красе; совсем скоро МакРив потеряет над ним контроль. Осознав это, Люсия с удивлением почувствовала то, что никогда не думала испытать в такой момент, — вожделение.
Сильное, опьяняющее, бесспорное вожделение. Ее когти загнулись, рядом ударила молния, проделав дыру в лиственном навесе, впустив еще больший поток сияющего лунного света.
На какую—то долю секунды валькирия утратила концентрацию. С непостижимой скоростью Гаррет метнулся к ней, отведя стрелу в сторону. Прежде чем она успела как—то отреагировать, ликан схватил ее и крепко прижал к себе, его руки и рот, казалось, были повсюду, разжигая в Люсии ответную страсть. Когда оборотень отобрал лук и колчан, отбросив их за ненадобностью, она закричала:
— МакРив, нет! Ты должен сопротивляться!
Жестким, звериным голосом Гаррет прорычал:
— Женщина, ты для меня — все на свете! — Он намотал ее волосы на кулак, вынуждая Люсию встретиться глазами со своим неистовым пронзительным взглядом. — Почему я не могу быть тем же для тебя? Позволь отметить тебя как свою пару. Выбери меня этой ночью...
Его запах, его желание. Необузданность Люсии — та самая темная сторона ее натуры, которую она пыталась скрыть, погасить в себе, — вспыхнула с удвоенной силой, чтобы встретиться с его зверем. Как будто всю свою жизнь, так же как и Гаррет, она ждала именно этого.
Каждая клеточка моего тела просит меня согласиться… ответить ему.
Касаясь губами шеи Люсии, он пророкотал:
— Как же я жаждал тебя.
У нее перехватило дыхание. Ловя ртом воздух, Люсия пыталась воскресить в памяти возможные последствия, изо всех сил стараясь вспомнить, почему все происходящее неправильно, но разум уже не подчинялся.
Пока не оказалось, что единственное, на что она теперь способна, — это чувствовать. Я тоже до боли хочу тебя.
Гаррет обхватил ее грудь и провел пальцем по набухшему соску. Одним этим обжигающим прикосновением он разрушил ее карточный домик. Когда валькирия вскрикнула от пронзившего ее удовольствия, небо прорезала еще одна вспышка молнии. Затем другая. И следующая.
Всхлипнув, Люсия вцепилась в затылок ликана и рывком притянула к себе для поцелуя.
 
Дата: Среда, 25.10.2017, 00:08 | Сообщение # 42

Queen's road
Группа: Администратор
Сообщений: 1523
Награды: 106
Репутация:
Администратор
Статус:
Глава 39


Гаррет зарычал в губы Люсии, встречая ее язык и глубоко погружаясь в поцелуй.
Она уступает. Валькирия тоже нуждается во мне…
Ликан был готов взреветь от радости.
Прежде чем она успела одуматься, МакРив сорвал и отшвырнул в сторону ее рюкзак, после чего, полоснув когтями сверху донизу, разрезал одежду лучницы. Как только приоткрылась кремовая плоть ее груди, его губы тут же сомкнулись вокруг одного из сосков. Из горла Люсии вырвался крик, когда Гаррет со стоном жадно втянул вершинку ртом.
К тому времени, как МакРив стащил с нее трусики, Люсия уже дрожала — но не от холода. Гаррет научил тело валькирии отзываться, знал, где и как приласкать, чтобы заставить ее таять от наслаждения.
Поэтому, когда он, переместившись к другому соску, скользнул рукой по ее животу, Люсия подалась бедрами навстречу прикосновению. Прежде чем ответить на ее безмолвный призыв, Гаррет не забыл отгрызть свои когти. И только потом пальцами нырнул между ног Люсии, найдя ее влажной и готовой для него. Удовлетворенно рыкнув, он собрал ее влагу и размазал по бугорку клитора, потирая его медленными круговыми движениями.
Пылающий взгляд ликана не отрывался от ее лица, когда он хрипло предупредил:
— Собираюсь ввести… палец в тебя, — и осторожно развел складки лона.
Поначалу Люсия испуганно напряглась, но постепенно, по мере того как он проникал все глубже, веки валькирии отяжелели.
Из горла Гаррета вырвался низкий стон.
— В первый раз ощущаю, какая ты внутри.
Такая узкая. Такая горячая. Он подвигал пальцем, заставляя ее увлажниться еще больше. Затем вышел, но только для того, чтобы ввести в нее уже два пальца, постепенно растягивая влагалище, пока Люсия беспомощно стонала, запрокинув голову.
— Тебе нравится это, любимая.
Гаррет принялся входить в нее ритмичными движениями.
— Да!
Он крепко прижимал валькирию к себе и с каждым погружением пальцев все сильнее терся членом о ее бедро.
— Не останавливайся, МакРив.
Гаррет опасался, что скоро кончит и выплеснется прямо на нее. И хотя все его существо кричало от потребности доставить Люсии удовольствие, МакРив пока не хотел, чтобы она достигла оргазма, чувствуя, что необходимо довести ее до безумия, иначе лучница передумает. Как только валькирия выкрикнула, что находится на грани, он тут же отпустил ее, позволив пальцам выскользнуть.
—Ч—что ты делаешь? — ошеломленно спросила она. — Почему ты остановился?
— Повернись, — велел Гаррет, располагая валькирию перед увитой лианами глыбой. Подчиняясь его ладони, легшей на спину, Люсия распростерлась на камне, уткнувшись лицом в листву.
Она ощущала какое—то движение позади себя. Слышала скрежет раздираемой молнии и шорох срываемой одежды.
Как только валькирия поняла, что ликан полностью обнажен, ее тело замерло в ожидании, тогда как плоть сводило спазмами в предвкушении оргазма, в котором он ей отказал.
— Пожалуйста…
Трепещущая, требующая, жаждущая.
В ответ Гаррет направил головку пениса между складочек, скользя вверх и вниз по ее лону.
— О да!
Разведя ноги Люсии как можно шире, Гаррет перенес колено одной на поверхность плиты, до предела раскрывая ее бедра. Валькирия была доступна ему, как никогда прежде, и так беззащитна. Он собрался было ввести в нее член…
В какой—то миг к Люсии вернулось здравомыслие. Одурманенный страстью рассудок снова попытался воззвать к ней…
Но тут огромная ладонь Гаррета впечаталась в ее ягодицы, наделяя звучным шлепком и сопровождая действо одобрительным урчанием. Валькирия застонала, выгибая спину, еще больше раскрываясь для него.
А затем почувствовала… его рот. Гаррет, опустившись на колени, начал неистово вылизывать ее между бедер.
— МакРив! – ахнула она, ее глаза закатились от удовольствия, пока Гаррет пробовал на вкус ее плоть. Когда же одновременно с этим он снова ввел пальцы внутрь, Люсия закричала от чувства наполненности, все еще непривыкшая к этому ощущению. Так долго она жаждала, молила Гаррета об этом.
Пальцами одной руки он продолжал входить в нее, другими развел складки для своего пирующего рта.
— МакРив, о Боги!
Сопротивляться такому невозможно — оргазм так близок, напряжение возрастает.
Как раз когда Люсия, балансируя на самом краю, вдохнула, приготовившись закричать, Гаррет… остановился и отстранился.
— Н—е—е—т! Я этого не выдержу.
Оглянувшись через плечо, Люсия окатила его негодующим взглядом. Он поднялся. Потерявший самообладание, обратившийся более чем она когда—либо видела, ликан, сжимая вздыбленный член, готовился взять ее. Так откуда тогда желание поторопить его, приподняв зад и покрутив бедрами?
Но оказалось, что Гаррет передумал, снова меняя ее положение. Он поставил Люсию на ноги, развернул к себе лицом и оттеснил назад к камню. Она тут же поняла причину такого поступка и ощутила острую душевную боль — в их первый раз он не хотел брать ее сзади. Что же касается Люсии, то ее устроил бы любой подход. МакРив довел ее до такого состояния, что безумно хотелось достичь разрядки.
Приподняв и уложив валькирию, Гаррет взобрался на глыбу.
Он возвышается надо мной.
Люсия нервно сглотнула, борясь с возрастающей паникой. Перед тем как ликан устроился между ее ног, его эрекция нависла над ней — огромная, перевитая синими венами. Он может причинить ей боль — разорвать пополам.
Кровь, струящаяся по моим бедрам …
Люсия испуганно застыла, но МакРив принялся восхвалять ее на гаэльском языке с обожанием в сияющих глазах. Затем нежно посасывая соски, ласково огладил ладонями тело лучницы, словно поклоняясь ей. Наперекор всем страхам Гаррет не позволял ее страсти остыть.
Вскоре Люсия ощутила, как он вводит в нее член, крупная головка с трудом протискивалась внутрь. Молния прорезала ночь над лиственным навесом.
Будет больно… это будет…
Гаррет просунул руку между их телами и принялся поглаживать клитор большим пальцем.
— МакРив!
Люсия прикусила нижнюю губу и застонала. Все еще никакой боли. Ощущения… приятные. Его плоть была горячей и твердой в ее влажном лоне. Все так, как должно быть.
Гаррет, слегка качнув бедрами, протолкнулся дальше. Тесно, напряженно, но все еще терпимо. Лишь бы он продолжал поглаживать. Веки Люсии смежились от охватившего ее блаженства.
Так вот почему женщины обожают секс.
Она потерянно прошептала:
— Я никогда не знала прежде.
Втиснувшись глубже, Гаррет откинув назад голову, взревел так неистово, что Люсии передались вибрации в его груди.
Она едва успела вдохнуть, как он погрузился еще немного. И тут пришла боль.
— Нет!
Гаррет замер:
— Нет?
— Просто… не спеши.
МакРив дал ей время привыкнуть, хотя его трясло от усилий, а мускулы на шеи и груди звенели от напряжения и блестели от пота. Несмотря на то, что глаза ликана горели безумным желанием, он невероятным образом сумел превозмочь себя и неподвижно застыл в ней, тогда как его когти скребли камень по обе стороны ее тела, разрезая лианы.
Когда посыпались листья, Люсия заметила вырезанные на поверхности символы. Символы? Глыба длинная плоская плита, высотой по пояс…
Не просто камень.
Алтарь.
Молния взорвалась в небе.
— Нет, нет! — Слезы застилали глаза, текли по щекам. — Я не могу.
Валькирия стала бороться, пытаясь отпихнуть Гаррета.
Мы на алтаре.
Не выходя из нее, МакРив обхватил ладонями лицо Люсии. Низким звериным голосом он проскрежетал:
— Чего бы ты ни боялась… что бы ни пережила в прошлом… сейчас все иначе.
Она не могла вообразить, скольких сил ему стоило бросить вызов инстинкту, разрывающему его изнутри, и терпеливо говорить с нею, в то время как зверь ревел от желания.
— Лауша, у нас все по—другому… вернись… будь со мной.
— Нет, ты не понимаешь!
Гаррет притянул ее, схватив в охапку:
— Желать тебя в течение многих месяцев… быть одержимым тобой… но теперь…
—Ч—что, теперь?
Зверь пророкотал ей на ухо:
— Теперь ты вырываешь… сердце из моей груди.
Люсия тихо всхлипнула и прошептала:
— МакРив…
Гаррет вернул ее из прежних кошмаров в настоящее, но валькирия все еще дрожала в его объятиях — это причинило ликану боль и в то же самое время заставило, стиснув зубы, перебороть стремление взять ее немедленно, вопреки обуревавшему желанию. Он старался не замечать, как ее нежная грудь трется о его темно—розовыми твердыми сосками, Как ее плоть, сжимая его, словно в кулаке, побуждала пульсирующий член перейти к действию.
Боги, он должен полностью погрузиться в свою суженную!
Но этот ее страх… он мог явственно чуять его.
— Оседлай меня.
—Ч—что? — Люсия недоуменно сдвинула брови, когда ликан, подхватив полукружья ее ягодиц и не выходя из нее, перевернулся на спину.
После того как валькирия уселась верхом, вцепившись в плечи Гаррета крошечными когтями, ее темные глаза распахнулись в удивлении. Он снова потер подушечкой пальца клитор, и ее лоно сжалось вокруг него. Люсия прошептала:
— Это так приятно.
— Хочу, чтобы ты… скакала на мне.
Поколебавшись, она неуверенно кивнула:
— П—покажешь мне?
Гаррет сжал бедра Люсии, сдвигая вперед до тех пор, пока ее груди не оказались прямо над его алчущим ртом. Затем вернул обратно. Вперед и назад…
Когда она подхватила ритм, Гаррет понял — валькирия принадлежит ему.
Это случится. Наконец я заклеймлю свою подругу. Мою Лаушу.
При каждом встречном движении Люсии Гаррет прихватывал губами один из ее сосков. Страх исчез — взгляд валькирии становился все более серебристым и полным страсти, по мере того как она приближалась к разрядке. Молния вспыхивала всякий раз, когда длинные волосы Люсии стегали ей по грудям и лицу. Она часто и тяжело дышала, усеянная, словно бисером, каплями моросящего дождя.
Столь прекрасная. Моя.
Но ликану требовалось большее.
— Глубже, — проскрежетал Гаррет. Должен отметить ее… заклеймить навсегда. — Прими меня полностью!
Люсия, изогнувшись назад, оперлась руками на бедра МакРива, разметав волосы по его ногам. Вершинки грудей приподнялись к небу, когда она неистово опустилась на член, вобрав его до самого основания.
— Лауша! Не могу больше ждать.
Поскольку валькирия продолжала, вздымая бедра, двигаться на нем, Гаррет приподнялся, чтобы поймать ее взгляд.
Полуприкрыв глаза, полным сладострастия голосом она промурлыкала:
— Собираешься оставить свою метку?
—Такую, чтобы на веки вечные пылала на тебе ярче адова пламени, — прорычал Гаррет. — Сразу, как только твое лоно стиснет меня в оргазме.
Обхватив ее ягодицы обеими руками, ликан сильным толчком опустил Люсию на себя, в то время как сам резким движением взметнулся навстречу…
— О боги! МакРив! — Грудь валькирии подпрыгивала в такт движениям. — Ты доставляешь мне…
Она уже на грани? Стиснув зубы от усилий удержать готовое пролиться семя, Гаррет раз за разом вонзался в нее все сильнее и сильнее. Камень под ним начал крошиться.
— Я… я …
Не сводя глаз с шеи любимой, МакРив подался вперед, полизывая, успокаивая… Продолжая погружаться во влажный жар Люсии, он исступленно вонзился зубами в ее плоть.
Заявляя свои права… отмечая… Его зрачки закатились, когда Люсия закричала:
— Сейчас!
Обезумев от ощущений, Гаррет, рыча и не разжимая зубов, ворвался в лоно Люсии. Жестко… до предела. Каменная плита с грохотом раскололась. Валькирия пронзительно завопила от наслаждения. Ее плоть сжималась, стискивая его, требуя.
В полубессознательном состоянии Гаррет последовал за нею, изливая с прерывистым ревом один за другим обжигающие потоки.
Люсия бессильно упала ему на грудь, чуть слышно шепча:
— Так горячо...
Дрожь тел. Руки, сжимающие друг друга. Сердца, бьющиеся в бешеном ритме.
Ликан неохотно разжал зубы, он все еще не утолил страсть, оставаясь внутри валькирии твердым, и горел желанием брать ее снова и снова. Гаррет потянул Люсию на траву.
Перед тем как МакРив вошел в нее сзади, стоящую на руках и коленях, Люсия бросила полный ненависти взгляд на камень, который они разбили.
Обхватив валькирию за талию и намотав на кулак пряди ее длинных волос, Гаррет овладел Люсией, заурчав от наслаждения, когда она со стоном выдохнула его имя.
И затем они оба покорились зверю, вступившему в свои права.
 
Дата: Среда, 25.10.2017, 00:10 | Сообщение # 43

Queen's road
Группа: Администратор
Сообщений: 1523
Награды: 106
Репутация:
Администратор
Статус:
Глава 40


Что я наделала?
Люсия проснулась и, как только к ней пришло осознание действительности, в ужасе широко распахнула глаза. Она лежала, как в колыбели, в объятиях МакРива, прижавшись спиной к его груди — оба были полностью обнажены.
Ах, боги, он все еще… в ней.
Следом пробудился Гаррет, издав самодовольный вздох. Это прозвучало так по—мужски, что резануло Люсии слух, словно скрежетание гвоздя по стеклу.
Дело сделано, подруга завоевана — пришел, увидел, победил.
Метка от укуса на шее нестерпимо горела...
Почувствовав, как его член снова твердеет, Люсия едва сдержала готовый вырваться крик и, поведя плечами, сбросила с себя руки Гаррета, высвобождаясь из плена его тела.
Не могу вынести этого. Все болит.
Без единого слова валькирия поднялась и неуверенно перебрала лоскуты, которые еще вчера были ее одеждой. Все вещи оказались безнадежно испорчены, после того как МакРив сорвал их с нее когтями.
Обнаружив свой рюкзак, Люсия тут же углубилась в его содержимое в поисках нижнего белья, шорт и футболки. Пока она быстро одевалась, в голове постоянно звучал полный удовлетворения вздох МакРива. Победный вздох. Он добился исполнения всех своих желаний с ней. От нее.
Я не получила ничего, в чем нуждалась. Она не в состоянии здесь оставаться, должна убежать подальше от МакРива, от лука, который был ее частью на протяжении многих столетий.
Нет больше Люсии Лучницы. Чувствую ли я себя как—то иначе? Потрясенной? Разбитой?
Скорее… неполноценной.
— Лауша? — МакРив подскочил и, схватив джинсы, одним рывком натянул на себя.
Закинув на плечи рюкзак, Люсия побрела в сторону дамбы. Статуи, возвышающиеся над вымощенной булыжником аллеей, внимательно взирали свысока.
Гаррет, догнав валькирию, протянул ей лук.
— Ты оставила его и свой колчан, любимая.
Она ни за что не глянет на оружие. На МакРива. Не сможет. Гаррет сотворил это с ней. Уничтожил ее способности. И теперь, когда исчезла возможность наконец покончить с Круахом, Люсии остается пожертвовать собой, чтобы ублажить этого монстра.
Вернуться обратно в то мерзкое логово? Без стрелы, способной поразить его сердце? От этих мыслей у Люсии перехватило дыхание.
Я не могу этого сделать! Даже сейчас, когда у меня нет другого выхода…
Шею жгло, боль жаркими волнами накатывала на Люсию, как постоянное напоминание о ее грехах.
Не могу вдохнуть…
—М—м, я пока понесу лук. — Гаррет повесил оружие через плечо. — Любимая, поговори со мной. Я обидел тебя? — Он хмуро осмотрел себя. — О, конечно, я причинил тебе боль. Но неужели все так плохо?
Люсия не отвечала.
— Куда ты идешь?
—Д—домой.
Гаррет преградил ей путь, вырастая перед валькирией.
— А как же dieumort? — спросил он, поворачиваясь к ней лицом и вынужденный пятиться, отступая перед Люсией. — Спасение мира и все такое? Мы ведь так близко.
Они никогда не были настолько далеки!
— Никс отправила меня сюда за стрелой. Поскольку я… я была, — дыхание Люсии сбилось, — лучницей. Теперь все иначе.
Даже имей Люсия стрелу Скади, она все равно не в состоянии помешать восхождению Круаха.
— Мне предстоит другая работа.
И я возненавижу тебя за это.
— Здесь наши пути расходятся, МакРив. Ты иди на поиски dieumort.
Черт, может быть, именно поэтому Никс и направила его сюда. Возможно, он был тем, кому суждено найти стрелу.
— Лауша, это не конец.
— Ты понятия не имеешь, каковы будут последствия прошлой ночи. Не представляешь, что меня теперь ждет!
— Нет, потому что ты, черт побери, не рассказываешь мне! — Гаррет схватил ее за предплечья. — Поговори со мной!
Валькирия полностью отпустила гнев и потребность обвинить — и то, и другое было предпочтительнее отчаянного страха, снедающего ее изнутри.
Подражая шотландскому выговору и низкому голосу МакРива, она съязвила:
— Лауша, ну конечно, браслет сработает. Вот почему я взял его у этих чертовых ведьм. Я никогда не причиню тебе вреда!
Вывернувшись из рук Гаррета, Люсия закричала:
— Не стоило мчаться за мной сломя голову! Ты должен был позволить мне закончить мою миссию.
Она даже не в силах посмотреть на меня.
Возможно, Лучница как раз такая женщина, для которой дело ее жизни важнее мужчины. Ничего не осталось во взгляде Люсии, кроме… горечи? Как будто какая—то ее часть умерла.
И он посодействовал этому убийству.
Люсия больше не скадианка. Прошлой ночью были нарушены тысячелетние клятвы, а она ясно давала понять, что не готова к этому. Валькирия предупреждала, что возненавидит Гаррета навсегда, если он заставит ее пойти против убеждений.
Когда МакРив снова потянулся к Люсии, она отшатнулась.
— В самом начале я просила предоставить мне один год, но ты проигнорировал мои желания, отмахнулся от них, словно от надоедливой мошки.
— Знаю, что облажался. — Он потер ладонью лицо. — Боги свидетели, это полностью моя вина. Но неужели тебе так плохо со мной? Ты видела, что мы можем испытывать вместе…
— Ты поклялся, что никогда не причинишь мне вреда, но солгал! Постоянно лгал мне. Надеюсь, прошлая ночь стоила того!
Глаза Гаррета расширились от негодования. Постоянно?
— Что—что я делал?
— Мои способности в стрельбе из лука были основаны на обетах, принятых мною, бесчувственная ты скотина. Теперь я — ничто!
— О чем ты говоришь?
— Я не могу стрелять! — прокричала Люсия. — Мой дар исчез навсегда. Пока я не перед кем не раздвигала ноги — моя сила оставалась со мной. А теперь — из—за тебя — я не способна стрелять из лука. Все пропало.
Собственный гнев Гаррета вспыхнул, когда правда поразила его.
— Так и знал, что за этим крылось нечто большее, чем просто религия.
Наконец—то кусочки головоломки сложились в полную картину. Когда некий мужчина — этот—будущий—труп — заставил ее страдать, она попросила защиты у Скади. В обмен на обеты богиня дала ей способность стрелять так, как никто другой.
Не тренировки превратили валькирию в мастера своего дела.
Сделка с дьяволом…
Он яростно прищурил глаза:
— Да тебе плевать на свои убеждения. Все дело в проклятом эго, в том, чтобы быть лучшей во всем мире Лучницей.
— Плевать? Почти всю жизнь я провела служа богине, пока не явился ты. И тогда я стряхнула с плеч тяжелый груз надвигающегося апокалипсиса и уступила собственным желаниям! Раньше, не жалея сил, я бескорыстно выполняла поставленные передо мною задачи. А теперь совершила самый эгоистичный поступок за тысячу лет.
— Ты обязана была сказать мне, что поставлено на кон! — Гаррет не мог припомнить, когда еще был в таком бешенстве.
— И когда же я должна была это сделать? Возможно, когда ты разглагольствовал о женщинах, жертвующих своими интересами ради мужчин? Я знала, что ты отреагировал бы так же, как и сейчас, будучи не в состоянии постичь, почему я предпочла стрельбу из лука сексу с тобой.
— Почему не сказала мне? Почему солгала?
— О, можно подумать мое признание хоть что—то изменило бы? Или прошлой ночью ничего бы не случилось — скажи я правду? Как только ты ступил на борт «Контессы», судьба оказалась предрешена, одно событие повлекло за собой другие. Все из—за тебя! Я просила об отсрочке, но ты не дал мне ни единого шанса.
Не дал. Люсия абсолютно права. Но если бы она только рассказала ему, почему не может заниматься сексом…
Гаррет тяжело вздохнул. Он все равно поступил бы так же и надеялся бы на силу браслета.
— Прошлой ночью ты принудил меня!
— А ну постой—ка на одну гребаную минуту. Ты сама накинулась на меня с поцелуями.
— Потому что это был лучший выход из неразрешимой ситуации.
— Не забывай, валькирия, что ты всю ночь выкрикивала мое имя. Можешь даже не заикаться, что не хочешь меня.
— Тогда хотела! Но это не означает, что теперь я не сожалею о своих поступках. Или не раскаиваюсь в содеянном, — отчеканила Люсия полным негодования голосом.
Лучшая ночь в моей жизни, а валькирия отрекается от этого.
Проснувшись, Гаррет чувствовал себя спокойным и расслабленным, полагая, что Люсия наконец—то принадлежит ему.
Какой же ты чертов глупец…
Каждую секунду на протяжении всего года он думал о ней: с того самого момента как пробуждался до мгновения, когда снова погружался в сон. Даже тогда Гаррет не мог освободиться от наваждения. Если удавалось провалиться в блаженное забытье, ему снилась Люсия и совместная жизнь, которая могла бы у них быть, снилось, как они путешествуют по миру, вместе охотятся, а потом растят добрую дюжину ребятишек.
— Значит, раскаиваешься в содеянном?
То, что он назвал бы вершиной счастья — и удивительным, полным наслаждений откровением — валькирия считает ошибкой.
Осознание потрясло Гаррета. Если Люсия не собиралась уступать после их совместно проведенной ночи — самой невероятной за все его существование — значит, не уступит никогда. И ему предстояло провести следующие девятьсот лет, гоняясь за ней.
— Ты даже не представляешь, что я потеряла, МакРив. Впервые в жизни я не могу защитить себя, не имею возможностей…
— Я стану твоим защитником.
Ее кулаки сжались, сверкнула молния.
— Так и знала, что ты скажешь это! — закричала она. — Знала, что наверняка не поймешь, почему такое предложение сродни кинжалу в груди.
Собственная ярость Гаррета вспыхнула ярким пламенем.
— Значит, знала, что я скажу, что буду тебя защищать? И бесишься из—за этого? Может, мне стоило сказать, что тебе чертовски не повезло и придется как—то справляться самой, но спасибо за отменный секс!
Люсия сузила глаза, обдав МакРива полным отвращения взглядом.
Валькирия никогда не смотрела на меня так.
Гаррет судорожно взъерошил волосы.
— Во имя всех богов, ты самая невыносимая женщина, которую я когда—либо знал! Если ты потеряла свой дар, мы что—нибудь придумаем. Перевернем землю с ног на голову, чтобы вернуть его. Но мы сделаем это вместе.
— Мы не успеем что—либо придумать. У меня нет иного способа остановить апокалипсис.
Люсия повернулась, собираясь уйти.
— Нет, Лауша, не отворачивайся от меня. — Гаррет встал перед валькирией. — Я не побегу за тобой!
Когда она обошла его, МакРив преградил путь.
Сквозь крепко стиснутые зубы Люсия прошипела:
— Дай мне пройти.
Гаррет скрестил руки на груди.
— Нет, валькирия, думаю, ты останешься прямо…
Взметнувшаяся рука ударила его по щеке.
— Черт с тобой, женщина! Ступай свой дорогой! Ты предпочитаешь лить слезы по тому, что у тебя было, нежели подумать о том, что мы можем сделать вместе? Я выслеживал тебя по всему миру, оберегал, предложил всего себя. Хватит. Мое терпение кончилось.
Гаррет швырнул лук и колчан к ногам Люсии.
— На этот раз тебе придется лицезреть мою спину, так как ты останешься позади.
Гордо шагая вперед, Гаррет направился к дамбе. Валькирия молчала. Он не ожидал, что Люсия станет умолять его вернуться. Но все же надеялся…
Прошло пять минут, затем десять, но валькирия так и не побежала за ним. Люсия действительно собралась порвать с ним. Вот так просто.
Обезумев, кляня себя на чем свет стоит, Гаррет полосовал когтями стволы деревьев.
Я оставлю ее задницу в треклятых джунглях! Хватит с меня!
Он лучше вернется в Кайнвейн, поживет со своим братом и невесткой. Поможет Лаклейну найти смертного ребенка для Эммы.
Возможно, даже возвратиться в клан и впервые за год повидает родичей. Будет играть в это гребаное регби и безостановочно трахать нимф.
Подойдя к груде камней, сложенных возле стен дамбы, Гаррет начал взбираться вверх. Пока ликан поднимался, его голова разрывалась от наплыва противоречивых мыслей.
Насколько стало бы проще, если бы его чувства переросли в ненависть — как, по—видимому, произошло у Люсии. Ненависть, должно быть, не такое болезненное ощущение, как одержимость валькирией. Больше не чувствовать эту терзающую душу опустошенность каждую минуту…
И все—таки что—то заставило МакРива нахмуриться. Может быть, сейчас Люсия и ведет себя так, будто презирает его. Но ведь прежде она раз за разом доказывала, что ликан ей не безразличен. Гаррет вспомнил, как переживала валькирия, когда он готовился плыть к «Барону», или как собиралась прыгнуть за ним в воду позднее. А эти ее слова «…чем больше ты мне нравишься, тем меньше я хочу, чтобы ты знал мои секреты».
Наверху дамбы, не удержавшись, МакРив обернулся назад. Вдалеке он высмотрел упавшую на колени, рыдающую Люсию. Тяжело вздохнув, потер ноющую грудь. Никогда не мог вынести вида ее слез.
Черт бы побрал эту женщину!
Кажется, когда он говорил, что с него достаточно, просто врал самому себе. Ибо правда состоит в том, что…
— Люсия — моя возлюбленная, — прошептал Гаррет.
В радости и в горе. Я никогда не смогу оставить ее.
На сердце легла тяжесть раскаяния, МакРив развернулся и отправился в обратный путь — не замечая движения в зарослях, пока не стало слишком поздно.
 
Дата: Среда, 25.10.2017, 00:11 | Сообщение # 44

Queen's road
Группа: Администратор
Сообщений: 1523
Награды: 106
Репутация:
Администратор
Статус:
Глава 41


Все еще глубоко потрясенная, не в силах сдержать дрожь, Люсия уставилась на лук, словно на отрубленную руку, зная, что конечность никогда не отрастет снова.
Мучительное сожаление нахлынуло на нее, неся отчаяние, разрывающее на части.
Я — ничто. Мне нечего предложить миру. Нет ничего, что отличало бы меня от других.
Раньше Люсия боялась, что из разряда Лучницы перейдет в Подруги Ликана. Теперь же она не могла похвастаться даже этим!
Когда МакРив ушел, она опустилась на землю и, обхватив голову руками, горько заплакала. Двенадцать месяцев назад Люсия предчувствовала, что ликан станет причиной ее погибели. И оказалась права.
Неужели Гаррет действительно бросает меня? Да, он так и сказал. Только что у них был невероятный, умопомрачительный секс, а затем она сорвалась, накинулась на него с упреками.
Но валькирия в жизни не испытывала такой ярости, никогда не ощущала себя настолько использованной. Из—за МакРива она изменилась навсегда, но все же не могла сказать то же самое о нем. Гаррет оставил на ней свою метку — добился, по крайней мере, удовлетворения первостепенной потребности ликана, — так что теперь станет, как и прежде, спать с другими женщинами. И учитывая, что его брат получил свой трон обратно, МакРив снова вернется к привычкам Темного принца — охочего до женщин смутьяна.
У Люсии же не было никакого шанса вернуть себе жизнь, какую она вела до встречи с Гарретом.
А теперь я потеряла и его. МакРив предупреждал, что однажды его терпение кончится. Сегодня это произошло. Разумная, рассудительная Люсия зарыдала еще горше.
Что хуже? Знать, что потеряла Гаррета? Или что будет тосковать по нему больше, чем по стрельбе из лука…
Внезапно уши Люсии дернулись. Услышав короткий вопль она вскинула голову. Похоже на голос МакРива.
Но звук был такой, словно его внезапно оборвали.
Вскочив на ноги, Люсия провела рукой по лицу и внимательно огляделась вокруг. Солнечный свет, пронзая навес из листьев, бросал узорчатую полутень на гробницу и величественные статуи.
Она пристально посмотрела вдаль и заметила какое—то движение. Да, на дамбе, на расстоянии около мили от нее.
Постойте… Поначалу Люсия не поверила глазам. Из—за слез четкость зрения расплывалась, а увиденное находилось довольно далеко. Но разум каким—то образом постиг, что самая большая змея, какую она когда—либо могла себе представить, извиваясь, сжимает кольца вокруг МакРива, а ее голова медленно покачивается в каких—то дюймах от его лица.
Темные пятна, похожие на растекшиеся кляксы расплавленного воска, покрывали желтое мясистое туловище гадины. Костные дуги, постепенно расширяясь от ноздрей мимо узких прорезей глаз, обрамляли череп.
Анаконда.
Панический страх сотряс Люсию. МакРива схватила одна из этих тварей. Намертво прижав руки Гаррета к телу мощными кольцами, змея выдавливала из ликана жизнь. С каждым вздохом…

У валькирии не было ни шанса успеть взобраться по каменистому откосу на дамбу вовремя. К тому моменту анаконда уже приступит к пиршеству…
Недолго думая, Люсия подхватила с земли лук и колчан. Приладив две стрелы, она прицелилась — расстояние в одну милю, поправка на ветер, необходимо пронзить глаза, иначе стрелы не оставят даже царапины на шкуре существа таких огромных размеров.
Если промахнется, попадет в МакРива, навредит ему и отнимет всякую надежду на дальнейшую борьбу…
Судорожно сглотнув, она натянула тетиву и попыталась замедлить биение сердца. Сосредоточься… Но это же МакРив! Люсия прищурилась сквозь слезы.
Я так люблю его.
Голова Гаррета внезапно склонилась вперед. О боги, он потерял сознание. Отпусти тетиву, выпусти стрелу!
Как только змея начала растягивать нижнюю челюсть, намереваясь заглотить добычу целиком, пальцы валькирии расслабились, тетива запела. Люсия резко выдохнула, от накатившего ужаса силы разом покинули ее…
Анаконда яростно вскинулась, из ее глазниц торчали две стрелы. Затем огромная голова рухнула на землю.
Она… попала.
Невероятно.
Нет времени предаваться охватившему потрясению. Вскрикнув, Люсия бросилась к Гаррету, взбираясь вверх по холму. На бегу, валькирия не переставала мысленно задавать себе один и тот же вопрос: «Как, как, как? Как я это сделала?»
Добравшись до ликана, Люсия увидела, что убитая ею тварь все еще сжимает его своими кольцами! Сердце бешено застучало от волнения за Гаррета. Бросив лук, она попыталась стащить змею, но не смогла сдвинуть ее с места. Перевернуть вдвоем с Реджин тягач с прицепом — одно дело, но снять в одиночку лежащую мертвым грузом анаконду — совсем другое.
— МакРив, очнись! — закричала Люсия.
Ничего. Сбросив рюкзак, она подскочила к молодому деревцу, затем, пнув ногой по стволу, переломила его в основании. Вернувшись к змее, валькирия просунула шест между массивных колец твари, используя его словно рычаг.
Стиснув зубы от усилия, Люсия всем весом налегала на другой конец шеста, повиснув на нем. Снова и снова она поддевала и поднимала мертвое тело змеи. Наконец ей удалось столкнуть последний виток, отвалившийся с глухим звуком.
Оттащив МакРива подальше от анаконды, Люсия опустилась на землю подле него, баюкая голову ликана на коленях. Находящийся без сознания Гаррет прерывисто дышал, с каждым выдохом в уголках его губ вспенивались мелкие кровавые пузыри.
— Пожалуйста, очнись!
Повсюду под его кожей стали проступать кровоподтеки. Повреждение внутренних органов. Люсия приподняла веко Гаррета. Его глаз был испещрен лопнувшими сосудами и стал таким же красным, как у вампира.
Но ее шотландец бессмертный. Он переживет это, Гаррету всего лишь нужно восстановиться. Люсия осторожно выскользнула из—под ликана, предварительно соорудив под его затылком подушку из листвы.
Удобно устроив МакРива, валькирия, настороженно озираясь по сторонам, разожгла огонь, чтобы отвадить подальше других тварей. Люсия была как на иголках. Да, у нее имелся лук для защиты, но она едва доверяла своим способностям. Может быть, они исчезнут не сразу?
— Я должна выяснить, — пробормотала Люсия. Схватив рюкзак, она выудила из его недр спутниковый телефон. Удивляясь тому, что аппарат все еще работает, валькирия набрала номер Никс.
Предсказательница ответила после первого же гудка:
— Люсия! Как твои каникулы?
—Богаты событиями. Никс, помнишь, ты говорила, что я должна сдерживать себя? Я… не смогла. МакРив и я…
— Ты заклеймила его? Отметила его зубы своей шейкой?
—М—м, да. Но есть одна закавыка. Кажется, я все еще могу стрелять.
— Конечно, можешь. Напрашиваешься на комплименты? Прекрасно.
Словно декламируя стих, Никс затараторила:
— Люсия Лучница, ты лучшая. Непревзойденная в своем мастерстве, никто в целом мире не может сравниться с тобой…
— Никс! У меня был секс. Скади поклялась, что заберет назад дарованное мне мастерство.
Предсказательница пренебрежительно фыркнула:
— Ах, это? Она забрала его еще недели назад.
— О чем ты?
— Разве я не говорила тебе? Да, кажется, Скади не являлась сторонницей твоей миссии «разыскать убийцу бога».
— Ты имеешь в виду, что… все это время у меня не было никаких способностей?
— Никаких мистических способностей.
— Это не может быть правдой. В течение прошедших двух недель я совершала невероятные выстрелы. И поныне стреляю, так же метко, как и раньше.
— Ну, естественно. — Никс казалась озадаченной. — Ты же практиковалась целое тысячелетие.
— Практика не сделала бы меня непревзойденной во всем мире лучницей! Вспомни, как усердно тренируется Тэра Эльфийка, а я все равно превосхожу ее.
— Может, у тебя врожденный талант? Или твоей матерью, чего доброго, была сама Робина Гуд, ты, маленькая вредная глупышка.
— Робина Гуд?
— Или это из—за того — стой, возникла идея! — оба твоих других родителя являются богами. Аллё—у? Ты — валькирия, дочь Фрейи и Одина. Согласно моим последним исследованиям, мы отнюдь не заурядные неумехи.
— Этот навык целиком и полностью моя заслуга?
— Поначалу нет. Но теперь так и есть. Память о боли, которой в случае промаха Скади «одарила» тебя, стала твоим учителем. Обучившим всем премудростям самой богини.
Как все постоянно и предполагали.
— Не могу в это поверить. Ты точно уверена?
— Скади не учила тебя ходить по следу и не наделяла такой способностью, однако, ты профессионалка и в этом деле.
Да. Я стала ею.
— А Скади не могла мне сказать, что такое может случиться?
Люсия чувствовала себя так, словно ей врезали под дых.
— О, богиня не ожидала, что ты окажешься такой хорошей ученицей. Даже не представляла, что ты достигнешь такого же мастерства в стрельбе из лука, как и она сама.
— Не представляла? — Да, это пощечина — позорная оплеуха богине охоты. — Значит, она надеялась, что я отправилась на поиски без какой—либо защиты?
— Что за шлюха! — согласилась Никс. — Она — одна из богинь, считающих, что тебе следует предложить себя Круаху и удовлетворить его, вместо того чтобы искать dieumort.
Удовлетворить Круаха. И это несмотря на то, что Скади была свидетельницей того, как Люсия пострадала от рук этого чудовища.
— Я убью ее.
— Люсия, сейчас в силу сложившихся обстоятельств ты не можешь бросить все и отправиться расстреливать богов. Если только не найдешь еще несколько dieumort! — заверещала Никс. — К сожалению, любой из них можно использовать только один раз, прежде чем сила иссякнет.
— Скади должна была знать, что я ни за что не стану злоупотреблять оружием, никогда не применю против кого—либо, кроме Круаха.
— Да, но чтобы найти dieumort, ты должна открыть гробницу, в которой сокрыто зло.
Точно так же говорил Дамиано.
— Кажется, я уже нашла ее.
— Там находится такое могущественное существо, что стоит его выпустить из могилы, и мир изменится навсегда. Даже боги боятся его пробуждения.
— Что это за существо?
—Позолоченное, — выдохнула Никс.
Эльдорадо.
— Могу я заполучить dieumort, не разбудив зло?
— Правила начертаны на двери гробницы. Нарушишь их — придется уйти с вечеринки.
— Что, черт побери, ты имеешь в виду? Сейчас не время утаивать… Погоди—ка! Никс, ты что не можешь сообщать мне обо всем заблаговременно? — возмутилась Люсия, ее раздражение росло. — Ты советовала мне воздерживаться, когда уже в этом не было никакой необходимости!
— Я совсем об этом забыла, пока не нашла адресованную себе записку, приклеенную под кроватью Анники.
— Что ты делала подее… неважно, я не хочу знать.
Злость на Никс пошла на убыль, когда Люсия наконец—то осознала все, что произошло.
Она больше не скадианка, рабыня прихотей богини и соблюдающая обет безбрачия лучница в штатском.
Больше не жертва.
Вместе со своим оборотнем—любовником я разрушила алтарь.
Как знаково, какая необыкновенная свобода в своих поступках.
Избавилась от этой суки!
Люсия нервно сглотнула, поразившись внезапной мысли… У нее даже могут быть… дети.
Она послала улыбку лежащему на земле МакРиву, но та быстро увяла. Он решил бросить ее! Твердо решил.
Наступит день, Люсия…

Гаррет закашлялся, приходя в себя, и валькирия подскочила к нему, пристально вглядываясь опухшими от слез глазами.
— Хорошо вздремнул? — спросила она.
— Какого… что случилось?
Все тело ныло, голова и раны пульсировали от боли.
— Приглянулся голодной змейке.
— Ты убила ее?
Люсия утвердительно кивнула, и Гаррет нахмурился, восстанавливая в памяти все больше подробностей, при этом с каждым очередным воспоминанием возвращалось негодование на валькирию.
— Ты же сказала, что теперь не можешь стрелять из лука.
— Я действительно в это верила. Но, очевидно, ошиблась.
— Ага, совершенно очевидно. Ты, должно быть, стреляла снизу.
МакРив попытался подняться, но закашлялся, передернувшись от боли, пронзившей каждый дюйм его тела. Все проклятые ребра сломаны.
— Очень больно? — спросила она.
— Дьявол, а ты как думаешь?
Валькирия сузила глаза:
— Будешь знать, как бросать меня!
— Я шел обратно.
Не меняясь в лице, Люсия уточнила:
— За мной? — Прежде, чем Гаррет успел ответить, добавила: — Вероятно, чтобы убедить продолжать поиски.
— Я шел к тебе! Хотя ты меня и не заслуживаешь, упрямая валькирия.
Она не отрицала этого.
— Зачем? Я думала, ты порвал со мной.
— Я никогда не порву с тобой! — подскочил Гаррет и снова вздрогнул, поскольку ребра протестующе заныли. — Ты — моя женщина, Лауша. Дьявол тебя забери, я никогда не захочу другую!
Люсия наклонилась и нежно поцеловала его в его лоб.
— Хорошо.
— Что?
Это предложение оливковой ветви — от нее? Именно теперь, когда Гаррет думал, что Люсия не сможет удивить его еще больше, она открывает в их отношениях совершенно новую страницу.
— Я полагал, ты возненавидела меня.
— Я возненавидела последствия того, что мы сделали, или, по крайней мере, то, какими, я предполагала, они будут. Вот и выплеснула на тебя весь свой гнев и страх. Прости меня.
— Гребаный ад, любимая, ты поражаешь меня. — Гаррет никогда бы не подумал, что извинение валькирии будет звучать столь же сладко, как и ее смех. — Ты тоже прости, что потерял браслет. Я основательно напортачил.
Люсия откинула упавшую ему на лоб прядь волос.
— Теперь все будет иначе, МакРив. Со мной. Если ты захочешь этого. Как только мы спасем мир, так и будет.
Он мог сказать, что все уже стало по—другому. Гаррет отметил Люсию, однако она все еще могла стрелять — и выглядела как никогда умиротворенной.
— Что с тобой произошло, когда я находился в отключке?
— Я больше не связана со Скади. Никак. Любой талант, которым я обладаю, является моим собственным.
— Ты наконец—то доверишься мне?
— Я… не могу. Пока. И прошу тебя дать мне немного времени.
При виде его сердитого лица, валькирия добавила:
— Послушай, я не была готова к двум вещам: сексу и посвящению тебя в свои тайны. Теперь мы оба знаем, что произошло после первого. Сможешь ли ты принять пока одно из двух?
Гаррет еще сильнее нахмурился:
— Либо секс, либо секреты?
Люсия выпятила подбородок:
— Ну, если ты это так рассматриваешь.
Она сделала ставку на секс — как своего рода обещание большего. Гораздо больше того, что у них было прошлой ночью. И, конечно, он пойдет на все что угодно ради этого.
— Пока можешь остаться при своих тайнах. Что касается остального, я продолжу то, что мы начали. Без вариантов. И сделаю это, как только окажусь в состоянии.
 
Дата: Среда, 25.10.2017, 00:13 | Сообщение # 45

Queen's road
Группа: Администратор
Сообщений: 1523
Награды: 106
Репутация:
Администратор
Статус:
Глава 42


— Значит, мы не должны разбудить большое зло, — произнес МакРив, пока они медленно шли к гробнице. Гаррет настоял на том, чтобы собраться и отправиться в обратный путь к полудню, хотя Люсия могла сказать наверняка, что ликан все еще испытывает огромную боль.
Пока спускались вниз, валькирия посвятила МакРива во все аспекты своего разговора с Никс, и они делились размышлениями, строя различные предположения о том, что недосказала предсказательница.
Например, несмотря на то что провидица никогда фактически не подтверждала, является ли Пантеон разыскиваемой ими усыпальницей, уверенность Гаррета и Люсии в том, что dieumort находится именно здесь только укрепилась. Он должен быть в гробнице, о которой говорил Дамиано, — той, что с золотыми иероглифами.
— Как думаешь, на кого работал перевертыш? — спросила Люсия. — Если он был стражем этого места, тогда кто его нанял?
— Не знаю. Возможно, он — потомок людей, живших здесь.
— Ты действительно думаешь, что это он искромсал тех пассажиров? — Люсия вызвала в памяти выражение лица перевертыша в тот момент, когда МакРив обвинил его в убийстве. Действительно ли на нем промелькнуло удивление?
— Если не он, то кто? Дамиано собирался помешать любому подобраться к лабиринту, и «Барон» как раз оказался поблизости от нас.
— Верно, — согласилась Люсия, принимая аргументы МакРива. Но почему же у нее остались сомнения?
Как только они достигли центра и ступили на вымощенную булыжником дорожку, пришло очередное текстовое сообщение.
КрутаяРедж: «Кстати о «возмездии» Скади, на котором ты помешалась. Ты — валькирия, ТУПИЦА!»
— Тебе пишет Реджин? — МакРив потряс головой. — Сейчас?
— Она не в курсе, что приближается… решающий момент.
Гаррет пробормотал:
— Да, но зачем ты ей отвечаешь?
— Должна ответить. Мы вместе долго ждали этого.
Люсия набрала: «Собираюсь поиграть в Расхитительницу Гробниц… ПО—НАСТОЯЩЕМУ. Спорим, что ты хочешь оказаться здесь. ШЛЮШКА!
Она закончила печатать с удовлетворенной усмешкой, которая продержалась на ее губах до тех пор, пока не пришел ответ от Реджин. КрутаяРедж: «Ну почему ты такая вредная? Я тоже хочу поиграть в Расхитительницу».
Люсия вздохнула, раздумывая над тем, как ей вымолить прощение у сестры. Когда вернется в Новый Орлеан, обязательно купит что—нибудь для Реджин. Возможно, игровое кресло или новый меч.
Голос МакРива прервал ее размышления:
— Мой брат сказал мне, что если я хочу завоевать тебя, то должен… поладить с Реджин.
Завоевать меня? Люсия так долго считала, что это совершенно невозможно, что теперь оказалась захвачена врасплох. Он может завоевать ее. Но Лаклейн прав — Реджин является неотъемлемой частью ее жизни и всегда останется таковой.
— Ну, мы с ней планировали прожить наше бессмертие в соседних особняках на каком—нибудь побережье. С тех пор как были детьми. Не уверена, что кто—нибудь, кроме меня, согласился бы с тем, что она хорошая соседка.
— Соседка, значит? — Гаррету почти удалось скрыть кислую мину на лице.
Да, между ним и ее сестрой существует вражда. Но теперь Люсия знает, что МакРив может быть необыкновенно великодушным…
Они достигли гробницы, и Гаррет принялся кромсать когтями увитую лианами стену, обрывая стебли до тех пор, пока под ними не обнаружилось нечто похожее на вход, — плита из цельного камня размером около восьми квадратных футов. Рядом виднелась гладкая выпуклость.
— Посмотри, что это за штука, — указала Люсия. — Похоже на поворотный диск.
Во все стороны от диска кольцевым орнаментом расходилось множество вырезанных в камне иероглифов.
— В какую сторону поворачиваем? — спросил МакРив. — Сдается мне, что тут дело нечисто. Если ошибемся…
— Как—то я видела фильм, где чья—то рука попала в ловушку возле такого диска, затем ее отрезало напрочь. Как сильно ты успел привязаться к своим лапам?
Гаррет мгновенно стиснул зад Люсии.
— Не настолько, как к некой валькирии прошлой ночью.
— Оборотень! Постой, у меня есть идея. — Достав телефон, она прокрутила записную книжку.
— Кому ты звонишь?
— Специалисту по языкам.
МакРив отошел назад, пристально всматриваясь в иероглифы.
— Не думаю, что это язык майя или инков.
— Я знакома с одним омниглотом.
— Омни?
— Ей известен любой язык в мире и на прилегающих к нему уровнях.
Гаррет вздернул брови, как если бы находился под впечатлением, но тут Люсия добавила:
— Женщину зовут Тэра Эльфийка.
Гаррет насупился, и валькирия удивленно поинтересовалась:
— В чем дело?
— Ни в чем. Откуда ты ее знаешь?
— Мы с давних времен соперничали на турнирах бессмертных.
Ее сводная сестра Аталанта соревновалась в беге, Кэдрин Холодное Сердце — в сражениях на мечах, а сама Люсия — в стрельбе из лука. Они превзошли всех в мастерстве. И Люсия нещадно дразнила Тэру.
Так как терять все равно было нечего, Люсия нажала кнопку вызова.
— Валькирия, — холодно поприветствовала эльфийка.
— Тэра, окажи мне услугу. Нужно, чтобы ты перевела кое—что.
— Да неужели? И почему я должна помогать тебе?
Люсия просто ответила:
— Чтобы остановить апокалипсис.
Затем объяснила, где они с МакРивом находятся, и поведала об основных опасных моментах.
Как только она закончила, Тэра вздохнула:
— Можешь сфотографировать символы и отправить их по электронной почте?
— Какая у тебя электронка? — спросила Люсия.
— Хм. Величайшаялучницавсехвремен на gmail.com.
— Уверена, что величайшая лучница всех времен уже не заняла этот адрес?
Тэра сердито продиктовала:
— Тэраэльфийка на великиеэльфы.com.
— Фотки уже в пути. — Отключившись, Люсия воспользовалась телефоном, чтобы сделать снимки иероглифов и отправить их по электронной почте.
Тэра тут же прислала ответ: «Перезвоню через пару минут. P.S. Скажи оборотню, что я хочу получить обратно свой колчан».
Люсия повернулась к МакРиву, вздернув брови:
— Тэра пишет, что хочет получить назад свой колчан.
Гаррет с невинным видом уставился на валькирию:
— Хм? Какой? Чертова сумасшедшая эльфийка…
Телефон зазвонил через пять минут. Люсия включила громкую связь.
— Поздравляю. Вы обнаружили ранее неизвестный язык, — произнесла Тэра. — Это логосиллабика, сочетающая приблизительно триста силлабограмм, представляющих собой слоги, и восемьсот логограмм — целые слова.
— Ага, неважно. О чем там говорится?
— Есть три предостережения. Во—первых, нельзя допустить попадания любого вида влаги на… иссохшие останки хранителей. Во—вторых, не потревожьте сна Позолоченного. И в—третьих, ничто золотое не должно покинуть пределы могилы. В общем, оставайтесь сухими, не берите золото и держите руки подальше от могущественного мертвого существа, лежащего там.
Позолоченное находится внутри!
— Иначе что? — спросил МакРив. — Чем это чревато?
— Иначе произойдет трагедия, — ответила Тэра. — Хотелось бы верить, что мы имеем дело с древним способом предотвращения расхищений — ловушками, рассчитанными на дураков. Но если по существу, то судьба мира находится в руках вороватого оборотня и жадной валькирии, стоящих на пороге гробницы с запретными сокровищами. Полагаю, сегодня вечером я пущусь во все тяжкие…
— Просто скажи нам, как попасть внутрь, — прервал ее Гаррет.
— Поверни диск направо, затем налево и снова направо.
— Ты точно в этом уверена? — уточнил МакРив.
— Так же как и в том, что прямо сейчас мой колчан пристегнут к бедру Люсии.
С сосредоточенным выражением лица МакРив последовал инструкциям эльфийки. Тут же каменная плита загрохотала, медленно отъезжая в сторону и открывая круто уходящий вниз коридор. Воздух с шипением вырвался наружу, как если бы развалины судорожно вздохнули.
Гаррет прищурился:
— Это место было воздухонепроницаемо.
— Значит, они не попусту предупреждали о влаге, — Люсия внимательно осмотрелась, затем обратилась к Тэре:
— Эй, мы внутри. Спасибо за помощь…
— Как насчет моего колчана?
Люсия пристально посмотрела на МакРива, тот в ответ упрямо выпятил подбородок, всем своим видом говоря, что все было украдено честно и справедливо. После чего ответила:
— Ничего не могу гарантировать.
Закончив разговор, Люсия и МакРив приготовились войти в гробницу. Валькирия сбросила рюкзак и сжала в руке лук, в то время как темные когти ликана удлинились в полной боевой готовности.
— Разреши мне пойти первым. — Гаррет взял Люсию за свободную руку. — Я могу учуять ловушки или врагов.
Они направились вниз по полутемному туннелю, Люсия чувствовала волнение Гаррета, полностью разделяя его эмоции. Он остановился, чтобы спросить:
— Наверное, мне следовало задать тебе этот вопрос раньше, но валькирии печально известны своей… жадностью, а я как раз веду одну из них к тому, что, возможно, окажется Эльдорадо. Ты сможешь справиться с этим?
— Я не столь подвержена этому, как некоторые из моих сестер. — И мне нужно нечто более ценное, чем все эти сокровища. — Я справлюсь.
Искоса окинув Люсию выражающим сомнение взглядом, Гаррет наконец нерешительно кивнул и двинулся дальше по проходу. С потолка свисала паутина. Теплый сквознячок, увиваясь, сметал с пола пыль и колыхал паучьи сети.
Несмотря на то что туннель, по которому они шли, должен был находиться глубоко под землей, стены выглядели сухими и стояла удушающая жара.
— С трудом представляю, как будет выглядеть стрела, — прошептала Люсия сдавленным голосом. На скадианские невозможно было налюбоваться, но это dieumort… — Готова поспорить, что она прекрасна. И полностью сделана из золота, только более сбалансирована и обладает лучшими аэродинамическими качествами, чем все те, что я видела раньше.
— Какой бы она ни оказалась, давай соблюдать осторожность. — Завеса из паутины стала совсем плотной, и Гаррет прорывался сквозь нее, пользуясь когтями. — Меня не привлекает вероятность встречи с древним способом, препятствующим расхищению.
— Согласна.
Пять минут спустя:
— МакРив, — придушено прошипела Люсия. — Ты видишь мерцание впереди?
— Ага, мы приближаемся к усыпальнице.
Когда они вошли внутрь, Люсия выдохнула:
— Мой бог, это — Эль Дорадо.
«Апартаменты» оказались размером со склад, и его пол, потолок, и стены — все было покрыто листами чистого золота. По периметру гробницы высились сложенные друг на друга сокровища — золотые слитки, чаши и драгоценности.
— Как ты, любимая?
— Ошарашена. — Люсия выпустила руку Гаррета, оглядываясь вокруг. — Но не борюсь с искушением.
Пока.
Они приблизились к центру помещения, и валькирия заметила гигантский золотой саркофаг, стоящий на каменном возвышении. Захлебываясь от радостного возбуждения, Люсия воскликнула:
— МакРив, смотри! Место упокоения Позолоченного. Это должно быть оно.
Вокруг постамента лежали тела, иссушенные оболочки неких человекоподобных существ. Вероятно, хранители. Было что—что знакомое в их удлиненных сморщенных лицах. Только Люсия сообразила, что это может быть, как МакРив прошептал:
— Вендиго?
Вендиго, как и зомби, являлись пожирателями плоти, но более быстрыми. Они обладали вытянутыми лицами и сочившимися слюной клыками.
— Но я думала, что их можно встретить только в северных лесах.
— Я тоже в это верил. Теперь уже нет.
Вендиго расположились у постамента, словно стая животных у ног своего хозяина, как будто заснули в таком положении и больше никогда не просыпались.
— Почему они усохли до такого состояния? — спросила Люсия.
— Не знаю… — Внезапно Гаррет, сделав выпад вперед, вытянул руку ладонью вверх над одним из тел. — Осторожней, женщина! — МакРив поймал капельку пота, скатившуюся с подбородка валькирии.
— Извини, — прошептала Лучница, быстро отворачиваясь, чтобы вытереть лицо рукавом.
Аккуратно ступая мимо существ, они начали пробираться к саркофагу. Крышка гроба была открыта, словно на поминальной службе. Еще раз утерев лицо, Люсия наклонилась вперед, сердце стучало где—то в горле.
Под прекраснейшей золотой сеткой находилась мумия... Тело было украшено выполненными с большим искусством драгоценностями, золотым нагрудником, короной, и кольцами, надетыми на каждый палец.
С ума сойти.
Люсия пялилась на саркофаг расширившимися от благоговейного трепета глазами.
Несмотря на то что Гаррет больше всего желал найти dieumort, любопытство взяло верх над ликаном, и он бросил взгляд на покрытую драгоценностями мумию.
— Не терпится утащить один—два камня?
— Я не на них уставилась. Взгляни на мумию.
— Тело не должно было так хорошо сохраниться, — рассеянно заметил Гаррет, его внимание опять переключилось на поиск оружия.
— Я не шучу, — заупрямилась Люсия.
— Что говорит по этому поводу твой внутренний голос палеопатолога? — поинтересовался он, осматривая гробницу.
— Что здесь что—то не так.
Гаррет снова мельком взглянул на мумию:
— Да, у Эльдорадо есть сиськи. Большие.
Люсия сверкнула глазами:
— Постарайся быть серьезным.
— Выходит, Эльдорадо — не мужчина.
Мягким голосом Люсия сказала:
— Она — Ла Дорада, Позолоченная Женщина. Историческая ошибка. Очень большая ошибка.
—Имеющая смысл.
— О чем ты?
— Скажем, ты конкистадор, ищущий сокровища Позолоченного, а некий местный житель сообразил, как держать могилу в полной неприкосновенности. И какой такой способ этот местный — женщина туземка — сможет найти, чтобы обманывать тебе подобных? – Гаррет качнул головой. – В былые времена я встречал нескольких жаждущих золота конкистадоров, и надо сказать, слабость этих самоуверенных захватчиков к местным красоткам нисколько не преувеличена.
— Женщина оказалась умна и сохранила свое золото. — Люсия пристально, почти с нежностью, смотрела вниз. — Насколько порочной она могла быть?
— Это неважно. Давай найдем то, ради чего мы сюда пришли.
Они принялись обыскивать каждый дюйм гробницы, проходя мимо такого богатства, которое Гаррет вряд ли смог бы когда—либо вообразить. Но не обнаружили никакого оружия.
Наконец, в темном углу МакРив разглядел покрытый пылью колчан. Внутри находилась одна единственная стрела. Не золотая. Не красивая. Но что—то в ней привлекло его внимание. Ликан учуял… силу.
— Лауша, подойди. Думаю, что я нашел твой dieumort. — Он взял изношенный колчан и смахнул с него накопившийся за долгие годы слой пыли.
Со светящимся от восторга лицом Люсия поспешила к нему. Затем ее взгляд потух:
— Нет, это не то. Деревянная? Ни в коем случае!
— Может быть, ты должна сразиться с древним злом с помощью древней стрелы?
Он вытащил стрелу из колчана, и валькирия воскликнула:
— МакРив, наконечник сделан из кости! Взгляни на это старомодное оперение — эти перья выщипаны из птицы дронта?
— Давай — возьми ее.
Люсия неохотно приняла стрелу. Ее темные глаза расширились.
— Чувствуешь что—нибудь, нет? Какую—то силу?
— Да, — признала валькирия. — Но дерево и кость?
— Веками проверенные эквиваленты для эвфемизмов и стрел.
— МакРив! Это будет выглядеть так же, как если бы Серена Вилльямс отправилась на Уимблдон с мухобойкой.
— Да, но если бы она была столь же хороша, как ты в стрельбе из лука, то все еще побеждала бы на турнирах.
Люсия наградила МакРива обольстительной улыбкой:
— Ты прав, оборотень. Похожа ли стрела на дешевый рекламный сувенир или нет, я беру ее. — Она сунула оружие в набедренный колчан.
Серьезным тоном Гаррет произнес:
— Ты поступила мудро.
Затем добавил:
— Я рад, что dieumort не из золота. Не хотел пугать тебя, но мой инстинкт вопил, предостерегая об этом. Теперь мы можем взять его, не разбудив древнее зло. Итак, день еще не подошел к концу, а дело уже пошло на лад.
Засмеявшись, Люсия прыгнула в объятья Гаррета, звучно поцеловав его в губы.
— Мы сделали это!
МакРив охнул:
—Полегче, милая, аккуратней с ребрами.
— Ой, прости!
Валькирия сползла вниз, но и одного этого движения оказалось достаточно, чтобы возбудить его израненное тело. Успокоив дыхание, Гаррет отодвинул от себя Люсию:
— Давай выведем тебя отсюда.
На пути к выходу ликану показалось, что он уловил какой—то звук, и Гаррет повернулся к саркофагу.
— Ты слышала?
Но Люсия уже убежала вперед, счастливо щебеча.
— Подожди, Лауша!
Гаррету бы прямиком последовать за ней… но он остановился, уверенный, что слышал, как что—то движется.
 
Дата: Среда, 25.10.2017, 00:14 | Сообщение # 46

Queen's road
Группа: Администратор
Сообщений: 1523
Награды: 106
Репутация:
Администратор
Статус:
Глава 43


Пока Люсия выбиралась из гробницы, с ее губ не сходила довольная ухмылка. Может, dieumort и имел непрезентабельный вид — едва ли дотягивал до золотой стрелы из ее фантазий, — но валькирия ощутила таящуюся в нем силу.
Хотя, никогда в жизни не прикасалась ни к чему подобному.
Прошлой ночью в лодке она думала, что обречена. Этим утром потеряла всякую надежду; теперь же снова в игре и занимает лучшую позицию, чем когда—либо. Я уничтожу свой кошмар. Сколько существ получали такую возможность? Избавить саму себя — и мир — от мерзости.
При мысли об этом гнев и слепая ярость захлестнули валькирию, наполняя неукротимой жаждой расправы. Она хотела убить Круаха, заставить его вопить от боли.
Ее дальнейшие действия ясны: отправиться в северные земли к логову Круаха, скооперироваться с Реджин, затем казнить бога. Все, что осталось сделать, это оторваться от МакРива в Икитосе…
Вампир материализовался из воздуха не дальше чем в двадцати футах от Люсии.
Лотэр. Прямо здесь, стоящий в укрытии тени. Она оказалась права — кровосос находился на борту «Барона». Хотя на его лице не отражалось никаких эмоций, Люсия почувствовала исходящую от него угрозу. Валькирия подняла лук и выпустила стрелу так быстро, что все действия казались одним размытым пятном, но вампир предугадал направление полета и отстранился в сторону с невероятной скоростью.
Стрела, просвистев, исчезла в дали.
Я… промахнулась. Приготовившись к сокрушительному удару боли, Люсия зажмурилась в ожидании…
Все еще жду.
Она широко распахнула глаза. Ничего.
Потому что Скади больше не властна надо мной…
Но внезапно власть получил Лотэр. Возникший за ее спиной, и сжавший шею Люсии в удушающем захвате.
Как уже тошнит от мужиков, хватающих меня за шею!
С ярко—выраженным русским акцентом Лотэр приказал:
— Брось лук, валькирия. Иначе я перемещу тебя отсюда.
В мгновенье ока он мог перенести ее в подземную темницу Орды. Люсия неохотно бросила оружие рядом с рюкзаком.
— Я знала, что это ты был на борту «Барона».
В этот момент из гробницы появился МакРив.
— Отпусти ее.
Облик зверя замерцал по его телу, клыки удлинились. Светло—голубые глаза смотрели оценивающе, выискивая малейшую брешь в защите Лотэра.
— Подойдешь ближе, и я накажу ее, — холодно предупредил вампир. Затем спросил у Люсии:
— Охотишься за dieumort?
— Да, забери его, —рявкнул МакРив. — Только не трогай ее.
— Я здесь не для этого, а для кое—чего более интересного. Двигайся назад, Лучница.
Люсия воспротивилась:
— Лотэр, мы хотим остановить апокалипсис, реальный сценарий «конца света».
Пропустив ее слова мимо ушей, вампир приказал:
— Веди меня к Позолоченной. Живо.
Валькирия колебалась до тех пор, пока не увидела быстрого кивка МакРива:
—Делай что он говорит.
У Люсии не осталось иного выбора, кроме как подчиниться. Вместе с вампиром, не прекращающим жесткой хваткой сдавливать рукой ее шею, Люсия отправилась обратно в усыпальницу. МакРив шел следом, низкий рык непрерывно клокотал в его горле.
— Разве тебя не волнует, что мы предотвращаем апокалипсис? — обратилась к Лотэру валькирия. — У тебя что нет на целом свете никого, кого ты предпочитаешь, ой, боюсь ошибиться, видеть живым?
Давление на ее шею резко возросло. Вампир зловеще проскрежетал Люсии на ухо:
— Ты не знаешь меня, валькирия. Понятия не имеешь о том, что меня заботит.
Так жутко.
— Мы не должны брать драгоценности или беспокоить Позолоченную, —продолжила как ни в чем не бывало Люсия. — Иначе разбудим древнее зло.
Произнеся эти слова, валькирия досадливо поморщилась. Как будто ему есть до этого дело — Лотэр сам являлся древним злом. Он, вероятно, считает, что чем больше таких, как он, тем веселее.
Когда они вошли в зал гробницы, из всех сокровищ, находящихся внутри, внимание Лотэра сосредоточилось на простом золотом кольце украшающем большой палец Ла Дорады. На её личном кольце.
— Ты не можешь взять его, вампир! — возмутилась Люсия. — Если снимешь что—нибудь с нее, мы все будем обречены.
— Мы?
Наигранное изумление. Не выпуская шею Люсии, Лотэр потянулся, отрывая палец Ла Дорады от тела.
Люсия задохнулась от ужаса.
— Почему это кольцо, Лотэр? — потребовал ответа МакРив. — Из всех богатств?
— О вкусах не спорят. — Вампир засунул перст с золотым ободком в карман брюк.
—Ублюдок! Ты не можешь забрать его отсюда, — закричала Люсия, все еще находящаяся во власти вампира. — Ты не понимаешь — это запустит ловушки. Мы все погибнем.
Валькирия спиной почувствовала, как Лотэр пожал плечами:
— Тогда мне повезло, что я могу переместиться.
— Только через мой труп. — Люсия вцепилась в удерживающие ее руки, погружая в них когти. — Ты не возьмешь это кольцо, вампир!
— Лауша, нет! Не борись с ним!
Как только МакРив устремился вперед, Лотэр разжал хватку. Люсия почувствовала рывок, затем услышала пугающий хруст.
И наступила тьма.

На бегу Гаррет видел все происходящее, словно в замедленном действии.
С бесстрастным выражением лица вампир спокойно обхватил Люсию за подбородок и затылок и свернул ей шею. Треск сломанной кости был оглушительным.
Обмякшее тело Люсии упало на пол. Рыча, МакРив ухватил пустоту — Лотэр переместившийся на двадцать футов возник у тоннеля.
— Я же сказал, не приближайся, — произнес вампир. — Она была наказана.
Гаррет яростно заревел, но Лотэр уже исчез. Тут же оборотень услышал скрежет механизмов.
Ловушки…
— Лауша, девочка моя, очнись.
Ее нельзя этим убить. Она не могла умереть — но кто в Ллоре знает? МакРив раньше никогда бы и не подумал, что его кузен женится на ведьме или что королевой Ликанов станет вампирша!
Снаружи донесся низкий потрескивающий гул раскалывающихся камней. Стены гробницы задрожали, золотые плитки дождем посыпались с потолка. Гаррет подхватил безвольное тело валькирии, поддерживая ладонью ее свесившуюся голову, и помчался в тоннель.
Добежав до выхода, он едва смог разглядеть что—либо вокруг, каменная пыль висела в воздухе. Дамбы самоуничтожались! Стены рушились, сквозь них хлестала вода. Без известкового раствора их размоет, словно замок из песка.
Город находился на грани исчезновения. И вскоре будет погребен под водой, валунами и четырехтонными анакондами.
Теперь Гаррету оставалось одно из двух: отсидеться, укрывшись в одном из склепов пытаясь уберечь тело любимой от дополнительных травм или искать спасения в бегстве, покинув это место и подвергнув валькирию опасности…
 
Дата: Среда, 25.10.2017, 00:15 | Сообщение # 47

Queen's road
Группа: Администратор
Сообщений: 1523
Награды: 106
Репутация:
Администратор
Статус:
Глава 44


Пронзительный визг обезьян ревунов. Грохот сталкивающихся друг с другом каменных глыб. Земля, судорожно сотрясающаяся до самого основания.
То приходя в себя, то снова проваливаясь в темноту, Люсия смутно осознавала, что МакРив перехватил ее, как спасатель, и удерживает перекинутой через плечо со свисающей вниз головой.
Проревев:
— Ох, твою же мать! — ликан подобрал вещи валькирии и сорвался с места.
С каждым его шагом острая боль пронзала одну и ту же точку на шее Люсии. Все остальные части тела оставались бесчувственными.
Пока Гаррет бежал по вымощенной булыжником дорожке, тотемы, стоящие по обеим сторонам от нее, начали рушиться, падая, словно гигантское домино. МакРив уворачивался и уклонялся от ударов, в то время как статуи валились и разбивались на куски вокруг них.
Затем последовало «минное поле» в виде огромных сейб. Их выворачиваемые из трескающейся почвы корни взметались, будто жадные руки.
Люсия ничем не могла помочь ликану…
Когда МакРив сделал прыжок, затем сразу же еще один, валькирия глянула вниз. Глубокие трещины раскалывали землю под ними, открываясь и смыкаясь наподобие рыбьих жабр.
Наконец—таки, вопреки всем преградам, МакРив добрался до дамб. Он карабкался вверх, упорно цепляясь за каменную стену, невзирая на то, что она разваливалась на глазах. Лианы щелкали, извиваясь, как живые. Каждый раз, когда Люсия думала, что Гаррету удалось нащупать опору, валуны исчезали, стремительно опадая вниз. С обеих сторон огромным давлением воды выбивало камни, которые вылетали, словно пушечные ядра. Прямо над ними струя со скоростью пули пробила кладку.
— Только держись, любимая, — попросил Люсию МакРив. — Я вытащу нас отсюда. Потом добавил шепотом: — Как—нибудь.
И валькирия снова провалилась в темноту.
В следующий раз она очнулась, когда Гаррет укладывал ее на дно лодки. Люсия смутно расслышала, как он снова и снова пытается запустить двигатель.
— Давай, заводись же, ты, недомерок хренов!
Мотор откликнулся, внезапно зарычав, как живой, — они спасены!
— Лауша, ты слышишь меня? — спросил Гаррет, запуская двигатель на полную мощность.
Моргнув, валькирия открыла глаза и прищурилась от яркого света полуденного солнца, струящегося сквозь ветви деревьев. Поморщившись, она приподняла голову…
Боль острыми иглами пронзила шею и перешла на спину.
— Ой!
— Черт побери, не двигайся!
Люсия, не в состоянии повернуть шею без мучений, замерла, глядя прямо перед собой. Ощупав позвонки, она вскрикнула:
— Как больно!
— Тогда прекрати трогать. Хотя бы чуть—чуть полежи спокойно.
— Мы уже в безопасности?
—М—м, нет, не совсем.
До валькирии доносился звук винта, рассекающего воду, она могла чувствовать запах дымящего двигателя, но ветви над головой совсем не двигались. Лодка застыла на месте? О боги, уровень воды выравнивается, и они застряли в движущемся навстречу речном потоке.
— Нас сейчас засосет обратно на кладбище, да?
— Угу.

«Давай же, давай!» — мысленно приказывал Гаррет. Но как долго еще продержится этот мотор?
Люсия какое—то время молчала, прежде чем вновь спросить:
— Теперь—то мы спасены?
Как только оборотень пробормотал: «Нет, еще», — течение наконец—то отпустило их. Лодка, освободившись, рванула вперед. Гаррет на секунду прикрыл глаза от облегчения.
— МакРив, тебе придется рассказывать мне обо всем. Я могу только смотреть вверх.
— Пока мы в безопасности и держим путь к «Контессе». Если судно еще там.
— Как же ты сумел вытащить нас оттуда? — поинтересовалась Люсия.
По чистой случайности.
— Мастерство не пропьешь. Как твоя шея? — Несмотря на то, что ранение являлось почти смертельным, сам по себе перелом оказался небольшим и заживет быстро. — Если болит — значит, восстанавливается.
— Тогда я определенно иду на поправку. Думаю, скоро смогу сидеть, — заявила Люсия. — До сих пор не верится, что Лотэр провел курс адской мануальной терапии на моей шее. Да к черту – теперь—то уж, конечно, верю, но потрясена тем, что он оказался возле гробницы. Невольно задаешься вопросом, как долго он за нами следил.
Наверняка пиявка уже шпионил за нами в ночь, когда я отметил ее. Гребаные вампиры!
— Откуда Лотэр набрался такой неимоверной силы? — подивилась Люсия.
— Враг Древних — очень старый.
Бессмертные становились сильнее с каждым прожитым годом.
— Как ты думаешь, зачем ему понадобилось то кольцо?
— Не представляю. Среди всех сокровищ гробницы, этот кусок золота был самым неприметным. Должно быть, перстень обладает какой—то властью, о которой мы не подозреваем.
— Думаешь, вампир вернется?
— Полагаю, он давно убрался отсюда.
Что и нам не мешало бы сделать.
— А как быть с огромным злом, у которого оторвали палец? Рискну предположить и скажу, что мы, скорее всего, залили водой верных псов Позолоченной. Три из трех правил нарушены.
И я уже слышал, как нечто двигалось внутри гробницы.
— Не уверен, что кто—либо еще смог пережить удар стихии. Город был разрушен до основания, а затем погрузился под воду.
Но если им удалось выжить… Вендиго кровожадные убийцы. А Ла Дорада — кто знает, на что она способна? Такой сильный воин, как Дамиано, и тот боялся ее.
Люсия притихла на мгновенье, затем спросила:
— Что будем делать, если «Контесса» уплыла без нас? Или же, гм, затонула?
— Проплывем на этой лодке вдвое больше дней, чем понадобилось «Контессе», чтобы добраться сюда. Или же попытаемся починить «Барона». — Корабль—призрак. Загруженный до самых краев изрубленными телами. — Давай все же надеяться, что она на месте.
Люсия протянула Гаррету руку:
— Помоги мне подняться.
— Лауша, еще слишком рано.
— Я не буду вертеть головой. — Неохотно потянув ее на себя, Гаррет усадил валькирию. Люсия выглядела неплохо, хотя все ее тело закостенело и болело. — Вот видишь.
— Ну, ладно. Расскажи мне, что произошло, когда ты в последний раз видела команду и пассажиров?
— Трэвиса ранило. Он врезался затылком в стену рулевой рубки и отключился. Шектер от страха напустил в штаны, Росситер работал в машинном отделении, откачивая помпами воду.
— Как насчет Изабелл и Чарли?
— Имеешь в виду Чизабелл? — Заметив недоумение на лице МакРива, Люсия объяснила, что ей довелось лицезреть, как тело Изабелл изменило форму схожим с перевертышами способом, — перейдя из женского в мужское.
— Ты видела, как Изабелл превратилась в Чарли? — изумился Гаррет.
— Прямо на моих глазах.
— Ну не дерьмо ли? — Затем его брови сошлись на переносице. — Ты же не переодевалась на глазах у Изабелл, а?
— Только пару раз.
— Гребаный ад. Чарли видел мою женщину голой, — сердито выругался оборотень. — Он нравился мне гораздо больше, когда я считал его убийцей с мачете. — МакРив повернул руль, ведя лодку в обход утонувшего дерева. — Ты должна разузнать подробности его — и ее — истории. Удовлетвори любопытство моего ликана вместо меня.
— Так что мы скажем остальным, когда вернемся?
— Чуточку правды. Поведаем им, как прошлой ночью Дамиано напал с мачете. Поэтому, забравшись в лодку, мы поплыли к «Барону». Но перевертыш уже успел убить всех пассажиров, находящихся на борту. Затем двигатель заглох, и мы дрейфовали, пока я не сумел запустить его снова.
— Вроде бы складно звучит, — заметила Люсия, пожимая плечами, и тут же вздрогнула от боли в шее.
— Осторожнее, любимая. Не спеши. К счастью у нас есть немного времени в запасе.
В течение нескольких часов они плыли вверх по реке, молясь, чтобы «Контесса» оказалась на месте. Был уже глубокий вечер, когда МакРив произнес:
— Судно должно быть прямо за этой излучиной. — Затем направил лодку вперед, затаив дыхание...
— Они ждут нас! — Люсия облегченно вздохнула, увидев все еще стоящий на якоре пароход. — И корабль на плаву! Не знаю, кто принял решение нас дождаться, но он — мой новый лучший друг. Мне просто необходим душ и сухая постель.
— Угу, а мне кофе и еда. Кажется, удача поворачивается к нам лицом.
Видимо, «Контесса» набрала немного воды, но не накренилась — хороший знак. В старушке оказалось «больше пороха», чем полагал Гаррет. Генератор все еще работал, насосы гудели.
Судно, конечно, выглядело дерьмово. Большинство поручней были разломаны, а окна разбиты. Единственный кондиционер едва держался на погнувшейся оконной раме.
На поверхности палуб засохли речные водоросли и тина, а двадцатифутовые дуги ила, вероятно, поднятого со дна хвостами кайманов во время нападения, «украшали» борта.
— Держу пари, что эта посудина сможет вернуться обратно в порт в два раза быстрее, чем добиралась сюда. — Гаррет снизил обороты. — Мы поплывем по течению, а благодаря дождям поток движется быстро, — заметил он. Затем тихо добавил: — И как только я укрою тебя где—нибудь в безопасном месте, позабочусь об этом деле, связанном с Круахом. Один.
— О боги, взгляни на это, — воскликнула Люсия, указывая на мертвого гигантского каймана, застрявшего неподалеку в завале из упавших в воду деревьев. Ее стрелы все еще торчали из его глаз. Сверху, облепив вздутую тушу, роились мухи, снизу — пираньи. Рыбы атаковали, так яростно вгрызаясь и выдирая куски плоти, что хвост и конечности существа дергались, как будто оно все еще было живо.
— Утилизаторы отходов дождевого леса, — заметил Гаррет. — Начисто обглодают за несколько секунд.
Обогнув стаю пираний, оборотень направил лодку к тому, что осталось от платформы «Контессы». Привязав ее к судну, он перенес Люсию на борт, где с особой осторожностью поставил на ноги.
— Прекрати обращаться со мной, как с хрустальной вазой, МакРив. Я вполне здорова.
Гаррет обнял ее за талию.
— Как и я. Значит мы можем вместе долечиться в душе.
— Договорились. Но перво—наперво давай найдем остальных.
— Трэвис? — позвал Гаррет.
Никакого ответа.
— Думаю, капитан не в состоянии отозваться, — заключила Люсия. — Удар, который он получил, пошатнул бы даже бессмертного.
— Здесь есть кто—нибудь? — выкрикнул МакРив, принюхиваясь. Вампиров нет, Дамиано тоже, так же как и ллореанцев… но почему же так тревожно на душе? Услышав звуки, доносящиеся из салона, они направились туда.
Изабелл и Шектер с бледными лицами стояли в комнате.
— Что происходит? — требовательно спросила валькирия.
Только когда Люсия с Гарретом вошли внутрь, стало видно застывших позади парочки троих мужчин в мантиях, покрытых запекшейся кровью, с пистолетами в руках.
 
Дата: Среда, 25.10.2017, 00:17 | Сообщение # 48

Queen's road
Группа: Администратор
Сообщений: 1523
Награды: 106
Репутация:
Администратор
Статус:
Глава 45


— Кромиты, — презрительно усмехнулась Люсия. Вот почему «Контесса» не уплыла. Эти ублюдки засели в засаде, удерживая заложников.
У всех троих остекленевший взгляд фанатиков, а одежда заляпана кровью. Несмотря на то, что они размахивали пистолетами, основное оружие — мечи с рогатым символом Круаха на рукоятях и с кровавыми потеками на лезвиях — висели пристегнутыми к ременной перевязи на боку каждого.
— Вы — те, кто убил пассажиров «Барона», — догадалась Люсия. Не Дамиано.
Самый старший кромит, явный лидер этой троицы, ответил:
— Они были принесены в жертву в его честь.
Перевертыш просто поднял мачете, отброшенный Изабелл. Правда, он тут же воспользовался им, приставив к горлу Люсии.
— И вы притащили «пушки»? — съязвил МакРив. — Проделали такой путь, чтобы пощекотать меня?
— Отдайте нам dieumort, — заявил лидер. — Или мы убьем этих двоих.
МакРив пожал плечами:
— Флаг вам в руки.
Шектер взвизгнул, казалось, от страха у него подогнулись колени, и он вцепился в руку Изабелл. Девушка отшвырнула его от себя.
— Вы с ума сошли? — проблеял Шектер. — Всего—навсего отдайте им то, ради чего они пришли.
— Ты даже не представляешь, какой дерьмовый был у меня день. — Выражение лица МакРива сделалось грозным. — Я никому ничего не отдам!
— Я пристрелю тебя, — пригрозил главный.
— Я полностью в твоем гребаном распоряжении. — Зверь МакРива уже рвался наружу. — Давай покончим с этим…
— Собственно говоря, нам не нужен dieumort. Мы просто хотим уничтожить его. — Главарь шагнул к самому молодому на вид кромиту, и человек распахнул свою мантию, показывая пояс, увешанный взрывчаткой. Он поднял вверх дрожащий кулак, большой палец руки лежал прямо поверх красной кнопки детонатора.
— Ты добился моего внимания, — проворчал оборотень.
— Не отдавай его им! — воскликнула Люсия. — Они в любом случае постараются убить нас. Кромиты обожают приносить себя в жертву.
Гаррет покачал головой. Понизив голос, он сказал валькирии:
— Это может убить тебя. — Его глаза мерцали светло—голубым, пока он пристально вглядывался в лицо Люсии. — Я не стану рисковать…
Внезапно раздался оглушительный грохот. Голова человека с бомбой разлетелась на куски, забрызгав кровавыми ошметками настенную карту позади него.
Люсия резко обернулась. За дверью, привалившись к стене, стоял Трэвис с дымящимся дробовиком и перевязанной головой.
— Беги Изабелл! — заорал он. — Давай!
Девушка и Шектер тут же кинулись прочь из салона.
Оба оставшихся кромита повернулись к своему мертвому собрату и нацелили пистолеты.
— МакРив! — закричала Люсия. — Они собираются стрелять в бомбу!
Но оборотень уже вырос перед убитым, принимая на себя предназначенные тому пули, взгляд его светло—голубых глаз впился в одного из стрелявших.
Понимая, что сейчас начнется кровавая бойня, Люсия захлопнула дверь перед пепельно—бледным лицом Трэвиса, с грохотом опустив на место засов.
Под градом пуль, по—прежнему прикрывая своим телом взрывчатку, МакРив бросился на двух кромитов, рассекая их глотки когтями. Служители рухнули на пол. Один был почти обезглавлен, другой тщетно пытался зажать руками разорванную шею.
Бросившись к МакРиву, валькирия вскричала:
— Ах, боги, взгляни на себя!
Вся его грудь была изрешечена пулями.
— Напоминает мне… наше первое свидание.
— Оборотень, ты сумасшедший. — Люсия прижалась губами к его лбу.
— Он хочет тебя, Люсия, — пробулькал все еще живой кромит, тело Люсии напряженно застыло.
В один прыжок дотянувшись до смертного, валькирия ухватила его за окровавленную голову. День свернутых шей, плачу той же монетой.
— Хочет Люсию, свою же…
Она резко крутанула, закатив глаза, пока удовольствие пронзало каждую клеточку ее существа. Всякий раз, убивая одного из последователей культа, Люсия представляла, что Кровавый Разрушитель испытывает боль.
И это всего лишь намек, муж мой. Скоро я покажу тебе, что такое страдание.
С усилием МакРив повернулся к ней:
— Мы могли бы использовать его в качестве информатора.
— Потеряла самообладание. Извини, — сказала Люсия, возвращаясь к нему. Валькирия ненавидела лгать МакРиву, но оказалась так близка к тому, чтобы навечно похоронить свой секрет. И как—то так вышло, что причины, по которым она оберегала свою тайну из страха обнаружить свой позор, превратились в желание уберечь шотландца.
— Лауша… думаю, одна из пуль медленно движется к моему сердцу. Могу отключиться на какое—то время. Постарайся не попасть в бед… — Гаррет провалился в забытье.
Раздался громкий стук в дверь, и Трэвис завопил:
— Я сейчас разнесу этого ублюдка в клочки!
— И попадешь в нас, — отозвалась Люсия. — Дай нам пару секунд. Мы в порядке.
Ага, в порядке, с кучей искромсанных тел, от которых необходимо избавиться. Нельзя дать себя раскрыть, особенно теперь! Она и так уже по уши в дерьме. Как избавиться… куда спрятать…
Мечущийся взгляд Люсии остановился на одном из разрушенных оконных проемов. Мусоропровод дождевого леса! Валькирия поспешила к телу главного кромита и подтащила его к окну. Затем перебросила через край.
Болтается на поверхности, как поплавок.
Трэвис, судя по доносившимся звукам, принялся штурмовать забаррикадированную дверь прикладом дробовика. И скоро он прорвется внутрь.
Ну же, приступайте к делу, тупые селедки!
Люсия выдохнула с облегчением, когда пираньи забурлили в безумном пиршестве, пожирая человека. Осталось еще два кромита на очереди. Валькирия быстро разделалась с ними, аккуратно сняв пояс с взрывчаткой с последнего, прежде чем скинуть тело рыбам.
— Умная девочка, — прохрипел МакРив, открывая один глаз.
Люсия прошептала:
— Так, что мне делать с бомбой?
— Утопи ее… нагрузи.
Она поискала вокруг что—нибудь тяжелое, что можно было бы привязать к поясу с взрывчаткой, но ничего не попадалось… Валькирия задумчиво прищурилась, взглянув на второе разломанное окно, а точнее, на кондиционер, свисающий оттуда.
Втащив блок в салон, Люсия ударила кулаком в самую его середину. Выпотрошив внутренности прибора, она осторожно поместила туда бомбу. Затем забросила всю штуковину в реку, с удовольствием наблюдая за тем, как она тонет.
К тому времени как Трэвис выломал дверь, что случилось достаточно скоро, Люсия стояла на коленях подле находящегося в полубессознательном состоянии МакРива, только—только закончив обматывать его грудь, чтобы скрыть худшую из ран, вышитой скатертью с кофейного столика.
Пока выбившийся из сил капитан усталым взглядом обозревал представшую перед ним картину, Люсия огляделась по сторонам, пытаясь посмотреть на все глазами Трэвиса. Вышивка его покойной жены теперь служила бандажом. Обломки кондиционера усеивали пол. Повсюду обильные лужи крови, вытекшей из глоток кромитов, после того как МакРив разделался с ними. Однако никаких одетых в мантии мужчин.
— Думаю, мне нужно выпить, — протянул Трэвис, падая на свой табурет. — Каждая проклятая поездка становится все более таинственной.
О, если бы капитан знал хотя бы половину странностей, творящихся на борту его судна.
— Куда, будь все проклято, подевались те люди?
— Сбежали, — не моргнув глазом, ответила Люсия. — Черт с ними!
Медленно кивнув, Трэвис спросил:
— Тот, без головы, тоже дал деру?
— Они взяли его с собой. Чокнутые фанатики!
— Чего они хотели?
— Принадлежащий нам артефакт. Для них он имеет религиозное значение. Конец света, Судный день — что—то вроде этого.
— Я видел, как МакРив словил по крайней мере две пули прежде, чем ты вытолкнула меня, — продолжил Трэвис, — но он выглядит так, будто прилег вздремнуть.
— Шотландские мужчины… выносливые?
Капитан вытер лицо рукой.
— Видишь ли, думаю, случилось следующее…
— Трэвис, — прервала Люсия со сталью в голосе. — У тебя травма головы, ты — алкоголик, и, если никто никогда не услышит, о том, что, как ты думаешь, здесь произошло, я оплачу ремонт судна. Все и сразу.
Немного поколебавшись, капитан прищурился:
— Учетвери эту сумму, и ты увидишь, как моя память стирается с огромной скоростью.
— Заметано.
— Все же один вопрос. Дамиано не с вами?
Люсия покачала головой, выдав ему историю, о которой они условились с МакРивом, заменив личность убийцы на «Бароне» фанатиками в мантиях.
Когда капитан услышал о судьбе тех пассажиров, с его и без того бледного лица сошли последние краски.
— Ты уверена, что именно та троица сотворила такое? Это мог быть сам Малакуи.
— Малакуи тоже убит. — Валькирии показалось, что она заметила тень разочарования, мелькнувшую во взгляде капитана. Что было довольно странно в данной ситуации.
Тут вбежала Изабелл, ее глаза расширились при виде МакРива.
— Deus do céu! Он поправится?
— Это всего лишь поверхностная рана, — ответила Люсия.
Изабелл молча кивнула:
— А куда подевались те жуткие люди?
— Сбежали, — ответил Трэвис. — Далеко и надолго.
Когда МакРив в очередной раз пришел в себя, Люсия попросила:
— Эй, помогите мне довести его до каюты.
С помощью Трэвиса и Люсии Гаррет смог подняться на ноги. Но стоило ему покачнуться, как капитан тут же нырнул под его руку, положив ее себе на плечи, чтобы помочь дойти.
— Здоровый ублюдок, — прохрипел он.
Как только они довели МакРива до седьмой каюты и втащили на кровать, Трэвис просипел:
— Мы должны отплыть немедленно, нужно доставить его в госпиталь.
Люсия посмотрела на свежие капли крови, просочившиеся из раны капитана. МакРив не тот, кому нужно обратиться в больницу.
Трэвис запрокинул голову и выкрикнул:
— Чак!
Нахмурившись от отсутствия какого—либо ответа, он обратился к Изабелл:
— Ты же видела его прошлой ночью, да? — Капитан казался искренне обеспокоенным.
— Он в порядке, — ответила девушка.
Беспокойство Трэвиса переросло в ярость:
— Тогда, где его черти носят?
— Чарли… он находится… — Изабелл затихла, глядя на Люсию умоляющими глазами.
Поверить не могу, что делаю это.
— Чарли заделывал пробоину, когда мы вернулись. Выглядел довольно паршиво.
Изабелл быстро вставила:
— Capitão, у вас снова потекла кровь. Я уложу вас в постель, затем пойду и помогу Чарли. Мы мигом все исправим и подготовим «Контессу» к отплытию.
Люсия ожидала, Трэвис рявкнет, запрещая ремонтировать то, что взбредет кому—то в голову безего ведома. Но вместо этого он пристально посмотрел на Изабелл и пробормотал:
— Что бы я делал без вас двоих?
Девушка в свою очередь оробела. И теперь валькирия понимала почему. Пожалуй, между ними и впрямь существует непреодолимая преграда.
В этот момент в каюту вбежал Шектер. Одно из стекол в его очках треснуло, а вечно торчащий дыбом чуб, наконец, опал.
—М—м, там бимс придавил люк машинного отделения.
— И? — резко ответил Трэвис, выглядя при этом так, будто хотел убить профессора.
— И… я думаю, что Росситер находится внутри.
Капитан и Изабелл бросились прочь из каюты. После этого МакРив, приоткрыв один глаз, пробормотал, обращаясь к Люсии:
— Иди. Мне нравится этот смертный.
И она побежала следом, спеша к машинному отделению.
Валькирия обнаружила капитана, изо всех сил старающегося сдвинуть бимс. Повязка на его голове пропиталась кровью. Шектер был бесполезен. А Изабелл исчезла, видимо, за тем, чтобы «найти» Чарли.
— Эй, давай помогу! — предложила Люсия. Ведя себя так, словно прикладывает неимоверные усилия, она рывком стащила бимс, затем бросилась вперед, чтобы открыть люк. От повалившего изнутри дыма валькирия закашлялась, обмахивая лицо рукой.
Как только завеса рассеялась, она увидела Росситера, карабкающегося на четвереньках вверх по лестнице. Он был без рубашки, весь покрыт солидолом и потом и мокрый по пояс. Профессор явно надышался парами, его глаза налились кровью.
Люсия кинулась вниз, помогая ему выбраться наружу, и высоко на переборке заметила маслянистую линию, оставленную водой, наполнявшей трюм.
— Вода стояла так высоко?
Если так, то судно тонуло.
Профессор прохрипел:
— Я имел весьма основательную причину … обеспечить работу насосов.
Люсия не могла даже вообразить, как это было ужасно для него — смертного — оказаться в ловушке почти в полной темноте с поднимающимся уровнем воды, зная, что в любую минуту может утонуть.
Трэвис проговорил:
— Если бы не вы, мы все бы пошли ко дну.
Затем кинул через плечо:
— Все из—за гребаных гигантских кайманов!
Все, находящиеся на борту, ненавидели Шектера, но у Росситера имелось намного больше причин для этого. Помимо мучительной ночи, миссия доктора теперь была провалена — без какой—либо надежды найти орхидею. Возможно, Шектер только что убил его.
Как только они вывели Росситера на палубу, его безумный взгляд остановился на Шектере. С диким воплем доктор бросился в атаку.
 
Дата: Среда, 25.10.2017, 00:18 | Сообщение # 49

Queen's road
Группа: Администратор
Сообщений: 1523
Награды: 106
Репутация:
Администратор
Статус:
Глава 46


— Давненько не видела такого сногсшибательного удара, — сказала Люсия, входя в рулевую рубку. Чизабелл вела судно в направлении потрясающего оранжевого заката.
Ветровое стекло, и до этого испещренное трещинами, не смогло выдержать атаки кайманов, и теперь, от ветра свободно проникающего внутрь, длинные темные волосы девушки развевались за ее спиной. Изабелл выглядела невероятно женственно, и едва ли можно было представить, что она является наполовину мужчиной.
— А потом, когда док Росситер отлупил Шектера по полной программе? — подхватила Изабелл. — Никогда не думала, что выражение «выбить дерьмо из кого—либо» имеет буквальное значение.
— Я даже хотела вмешаться и поскорее развести их. Правда, хотела, — улыбнулась Люсия. — Ну да хватит об этом, как там Трэвис?
— Capitão спит в своей каюте. Росситер вколол ему немного морфия.
Доктор так же выразил желание обследовать МакРива, но Люсия заверила его в том, что раны Гаррета поверхностные, пообещав профессору: «Вы не успеете оглянуться, как он уже будет на ногах целый и невредимый».
— МакРив совсем плох?
— Он тоже уснул. — Шотландец снова потерял сознание, но восстанавливался довольно быстро. — Прогноз благоприятный.
В ответ на это замечание Изабелл удивленно вздернула брови. Все люди естественно предполагали, что Гаррет находится при смерти.
Валькирия догадывалась, что они с Изабелл будут ходить вокруг да около интересующего ее предмета: превращения из девушки в мужчину — несколько дольше. Поэтому устремила взгляд на воду, в которой сверкающими бликами отражались солнечные лучи. Такие же беспокойные, какой сама Люсия казалась всего лишь этим утром. Теперь же валькирия была преисполнена надежд.
Она завладела dieumort, что приблизило ее на шаг к тому, чтобы освободиться от Круаха. И к будущему с МакРивом — ликаном, который каким—то образом перешел из разряда врагов в любовники, а затем стал любовью всей ее жизни.
Однако Люсия не была готова остаться с МакРивом навсегда, пока еще нет. Несколько часов назад, во время их путешествия к «Контессе», валькирия опасалась, что МакРив попросит выйти за него замуж. И хотя для рода ликанов эта церемония не являлась такой уж необходимой, Гаррет говорил, что однажды Люсия станет его женой. А если бы он спросил, что бы она ответила? Предложи как—нибудь в другой раз? Позволь дать тебе ответ, когда стану вдовой.
Теперь же всего лишь через пару дней она сможет вернуться к шотландцу наконец—то абсолютно свободной. От Скади и Круаха.
— Сколько времени займет обратный путь? — спросила Люсия.
— Четыре дня. Максимум.
— Ты знаешь дорогу?
Изабелл, сверкнув глазами, гордо заявила:
— Лучше любого из тех, кто бороздит эту реку. Capitão рассказал мне о том, что произошло ночью. Дамиано действительно напал на вас? Так и знала, что он был louco !
— Еще каким.
— Трэвис сказал, что люди в мантиях — религиозные фанатики, охотившиеся за какой—то реликвией, которую вы с МакРивом нашли.
— Да, так и есть. Я рада, что нам удалось выбраться живыми. — Люсия пододвинула себе табурет. — А вообще, прошлая ночь много чего раскрыла.
Росситер оказался героем, Шектер преступно легкомысленным ученым, Изабелл частично... парнем.
— Не хочешь объяснить, что происходит? Ты — человек?
Изабелл оглянулась по сторонам, как если бы собиралась нашкодить.
— Э—э, да. Я — человек. А есть другие варианты?
Люсия ответила вопросом на вопрос:
— Выходит, ты знаешь, почему ты... такая, какая есть?
— На меня наложено проклятье по вине той, которая, могу сказать со всей определенностью, оказалась злой женщиной. Вуду, Сантерия , кто знает? — Девушка нахмурилась. — Тебя все это, кажется, не сильно удивило?
— Поначалу была потрясена. Но я всегда верила в существование сверхъестественного, поэтому пришла в себя довольно быстро, — пояснила Люсия.—Так когда же Изабелл Карлотта стала Изабелл и Чарли?
Девушка вздохнула:
— Два года назад. Меня как раз бросил мой первый возлюбленный, я напилась и всеми фибрами души пожелала знать, чем думают мужчины, совершая подобные поступки. И вот незнакомая привлекательная женщина сказала, что поможет узнать ответ на мой вопрос. На следующее утро я проснулась с больной головой. Ох, и в облике мужчины.
Должно быть, это была темная ведьма.
— Я приехала в Амазонку, надеясь найти лекарство или какое—нибудь объяснение.
Такое нельзя вылечить. Магические заклинания имеют склонность намертво прилипать к своей жертве, если их не снимет другой, равный по силе или более могущественный, колдун. Люсия была знакома с Марикетой Долгожданной, заядлой тусовщицей и наемницей из дома Викканов — которая, скорее всего, могла бы уничтожить заклятье, но ее более чем невероятные силы были законсервированы на ближайшие пятьдесят лет, пока Мари не научится как следует управляться с ними. Похоже Изабелл на долгие годы застряла в этом обличие без какой—либо надежды на спасение.
— Ты умеешь менять облик по собственному желанию?
Когда Изабелл утвердительно кивнула, Люсия поинтересовалась:
— А Трэвису собираешься рассказать? Ведь это всего лишь вопрос времени, прежде чем ему все станет известно.
Глаза Изабелл налились слезами.
— Он никогда не поймет. Я уеду, как только доставлю его в больницу.
Бедная девочка. Прежде Люсия очень бы обрадовалась желанию Изабелл покинуть Трэвиса. Но теперь валькирия негодовала, что девушка вынуждена принять такое решение под давлением обстоятельств.
Откуда взялась эта симпатия, которую я испытываю к людям? Может быть, Люсии стоит открыть приют для таких, «отклонившихся от нормы» смертных. «Разжевывать» их тупиковые ситуации и «класть в рот».
— Изи ты должна дать ему шанс. Он вполне может удивить тебя.
— Не все так просто. Понимаешь, «Чарли» тоже нуждается в любви. А Трэвис... в общем, без вариантов.
— Если ты способна меняться туда—обратно, просто оставайся в женском обличии.
— Мне становится плохо, когда я подолгу не превращаюсь в Чарли, и наоборот.
— Так вот почему «твой брат» постоянно ходил бледным.
Теперь, мысленно вернувшись назад, Люсия вспомнила, что близнецы одевались в одинаковые футболки и свободные штаны. Изи приходилось носить мешковатую одежду на тот случай, если придется внезапно превратиться в парня.
— Ты можешь прямо сейчас перевоплотиться в Чарли?
— Могу, но не стану делать этого по чьей—либо прихоти, — строптиво ответила девушка, вытирая нос рукавом. — Ты же не расскажешь Capitão, а?
При мысли о Трэвисе, узнавшем ее тайну, девушка пришла в полное смятение.
Люсия вздернула брови:
— Ты действительно думаешь, что он мне поверит?
— Нет, даже через um milhão de anos, миллион лет, — ответила Изабелл. — Так мы все еще... друзья?
— Да, мы все еще друзья, Чиз. Хотя я больше никогда не стану переодеваться у тебя на глазах.
Изабелл возмущенно выдохнула:
— О, неужели думаешь, что Чарли позарился бы на твою гламурную задницу, шлюшка!
— Это вряд ли, потому что Чак балдеет от пьяных парней точь—в—точь, как его озабоченная сестрица.
Изабелл задохнулась от смеха, на лице застыло удивленное выражение.
— Впервые в жизни смеюсь над собственным положением!
Значит, моя работа здесь завершена.
— Послушай, если когда—нибудь окажешься в Новом Орлеане, я хочу, чтобы ты связалась со мной. В этом городе происходит куча странных вещей, возможно, сможем найти кого—нибудь, кто знает, что с тобой случилось.
Глаза девушки изумленно округлились.
— Ты это серьезно?
— Да. Я дам тебе свой номер, прежде чем мы достигнем порта...
Спускаясь вниз по лестнице между палубами, Люсия столкнулась с Росситером. Он принял душ и переоделся — и все еще не спал.
— Я как раз вас искал, — сказал он. — Вы уверены, что не хотите, чтобы я осмотрел вашего мужа?
— Что?
— Я могу обследовать его.
— А—а. МакРива. С ним все в порядке. Это действительно обычная ссадина. Но спасибо за предложение. И еще раз спасибо за то, что удержали судно на плаву.
Профессор печально улыбнулся:
— В этом деле присутствовал некий фактор самосохранения.
Если ему когда—либо и следовало отдохнуть, так это должно было случиться как раз после этой адской ночи. Но для Росситера не было никакой надежды на сон, никакого, даже кратковременного, забвения. И снова волна сочувствия поднялась в Люсии.
— Послушайте, мне очень жаль, что эта экспедиция для вас прошла впустую.
Пожав плечами, он ответил:
— Эй, я выживу.
И едва сдержал готовую появиться на лице гримасу.
Нет, не выживет. Я не люблю людей, не люблю я людей... Несмотря на то что валькирия упорно внушала себе эту мысль, у нее все равно не проходило безумное желание помочь этому смертному.
Прежде чем успела сделать что—нибудь, о чем наверняка пожалела бы позднее — как например, шепнула бы Росситеру: «Пссст, хочешь стать таким же мифическим существом, как и мы?» — Люсия скороговоркой пробормотала:
— Хм, надо пойти позвонить.
Затем пулей пронеслась мимо профессора.
Направившись к корме, она набрала номер Никс и застала прорицательницу на месте. В здравом уме. По большей части.
— Никс, у меня есть кое—какие хорошие и несколько дерьмовых новостей, — заявила Люсия. Затем рассказала все, что случилось, закончив повествование словами:
— И, в общем, э—э, пару капель воды, должно быть, просочилось в гробницу.
— Ну, и кого вы разбудили? — спросила Никс полным замешательства тоном.
— Великое зло. Позолоченную. Пора бить в колокола?
— Будем переживать об этом позднее, — отмахнулась протовалькирия. — Давай пока остановим хотя бы один апокалипсис. Разве не ты приняла заказ на убийство в ближайшем будущем? Где же эта бумажка...
— Да, Никс, я прибуду в порт через четыре дня. Мне нужен транспорт, теплая одежда, джинсы и ботинки.
— В Икитосе тебя ждет вертолет, затем самолет до Нортленда с полным баком, одеждой и снаряжением. Забавно, что я ничего из этого не забыла.
— Никс!
— Ой—ой, вспомнила еще одну малость. Ты должна прихватив dieumort улизнуть от МакРива.
— Я и так планировала сбежать от него, но почему ты это говоришь?
— Потому что он сам хочет сделать это для тебя. Сразиться с Круахом — один на один.
— Нет, только не он!
МакРив не имеет никакого понятия о ее связи с чудовищем. Люсия надеялась, что если сохранит все в тайне, то сможет избежать чего—то вроде этого.
— О, но он собирается.
Вероятно, по какой—то глупой благородной причине, как например, ее безопасность! Джентльмен чертов! Помимо того, что это было ее сражение — и Люсия долго ждала возможности уничтожить Кровавого Разрушителя, — Круах мог заразить МакРива.
Внезапно возник план, как справиться с шотландцем. На самом деле он сам подал ей идею. Всего лишь нужно пробраться в каюту Шектера в ближайшие четыре дня...
— Никс, предупреди Реджин, чтобы была наготове, — попросила Люсия.
Все будет как обычно: Реджин прикроет, Люсия поразит цель.
А не какой—то там оборотень с возвышенными идеалами. Когда все закончится, она вернется к нему и объяснит... как—нибудь.
— К сожалению, Реджин не сможет принять участие в убийстве бога и последующей по этому поводу вечеринке, — заявила Никс. — Кажется, ее похитили.
— Что? — запнулась Люсия. — Кто мог — кто посмел бы — забрать ее?
— Подробности неясны, но я сузила круг до пятнадцати подозреваемых, среди них: инопланетяне, попсовый бойсбэнд, ЦРУ и берсеркер.

За иллюминатором «Контессы» лил дождь. Гаррет притянул Люсию к груди, ее тело было расслабленным после долгих часов секса.
— С трудом верится, что мы почти добрались до Икитоса, — пробормотал он. К нему снова вернулись силы — и как раз вовремя. Они прибывали в порт на рассвете.
— Мне почти жаль покидать этот корабль, даже после того что мы пережили. — Люсия лениво водила пальцами по его зажившему торсу. — И я уже скучаю по своей бабочке.
Хотя Гаррет уверял, что придумает способ, как сохранить прекрасное создание, валькирия со странным выражением на лице убедила его выпустить ее: «Думаю, Люсия Incantata нуждается в свободе».
— Я тоже неравнодушен к этой посудине, любимая, — ответил Гаррет. — Я провел лучшие ночи в моей жизни на этом судне. И в этой постели.
Она кивнула:
— По большей части именно в постели.
Гаррет просеивал волосы Люсии сквозь пальцы, так погрузившись в это занятие, что почти забыл про свой план. Этой ночью он намеревался брать валькирию так долго и часто, чтобы к рассвету, удовлетворенная до бесчувствия, она провалилась в сон, близкий к коматозному состоянию. И тогда бы он ушел, чтобы позаботиться о деле.
— В последние четыре дня ты была такой задумчивой.
И кошмары стали хуже прежнего. Гаррет изнывал от желания помочь Люсии, но был бессилен сделать что—либо.
Валькирия пожала плечами.
— Возможно, перед предстоящей схваткой нервы разгулялись. К тому же я буду спать гораздо спокойнее, когда мы используем dieumort. Переживаю, что кто—то еще придет за ним.
У них в руках находилось древнее секретное оружие — скрытое в течение тысячелетий в прежде недоступном месте, охраняемом существами из легенд, — и вот теперь они собирались вынести его на свет божий.
Каждая фракция Ллора имела своих предсказателей, направляя их на поиски оружия, подобного этому, не говоря уже о наемных убийцах, посланных богами.
Гаррет был более чем готов самостоятельно воспользоваться артефактом. Днем он позвонил брату, чтобы убедиться в том, что ведьма Боуэна сможет обнаружить бога с помощью магического кристалла. Лаклейн очень обрадовался тому, что Гаррет наконец—то отметил свою подругу и заодно нашел dieumort. Его гораздо меньше взволновал тот факт, что младший брат едва не стал обедом для змеи.
— Чтоб тебя черти драли, Гаррет! — взревел Лаклейн. — На эту миссию я отправляюсь с тобой. Боуэн тоже.
— Даже не мечтай. — После всего того, через что прошли эти двое в прошлом году, Гаррет ни в кое случае не хотел опять взваливать неприятности на их плечи. — Ведьма может или нет обнаружить мою цель?
— Угу, она способна выполнять большую часть простых магических заклинаний. Но ты же не собираешься лишить Боуэна и меня хорошей драки?
Гаррет парировал:
— Чтобы не обозлилась королева вампиров и самая могущественная ведьма, когда—либо жившая на этом свете? О—о, конечно, да.
— Что планируешь делать?
— Украсть стрелу у Люсии, сбежать, пристрелить бога. Затем вернусь с подарком и извинениями, пообещав, что она сможет убить другого. — Голос звучал гораздо увереннее, чем чувствовал себя Гаррет. Он не мог предугадать, сможет ли валькирия простить его или снова исчезнет.
Но МакРив понимал, что у него нет другого выхода. Он не мог рисковать Люсией. Владеть таким оружием уже само по себе опасно. Он должен был уйти, и все, что ему оставалось, это — надежда. Может быть, если он сможет заручиться каким—нибудь ее обещанием...
— Обстоятельства изменятся, когда мы вернемся, Лауша, — произнес Гаррет. – Хотя, надеюсь, не слишком кардинально. — Обхватив лицо Люсии ладонями, МакРив коснулся губами ее лба, век, кончиков ушей. — Я знаю о пристрастии валькирий к брачным церемониям и всему такому. Так что, если захочешь стать моей женой... — Почувствовав, как ее тело напряженно застыло, Гаррет добавил ворчливо: — Или не захочешь. Спросил только потому, что мой брат женился на своей паре.
— Мы можем пока отложить этот разговор? И вернуться к нему, как только покончим с уничтожением…
Мужской крик разорвал воздух.
— Узнаю эти вопли, — хмыкнула Люсия.
Шектер.
— Должно быть, нашел очередную ящерицу в своей каюте, — усмехнулся Гаррет. — Сейчас он боится любой хладнокровной твари. Почти так же сильно, как и Росситера.
Обреченный на смерть профессор, казалось, стоически принял свою судьбу, но тут Гаррет упомянул, что, скорее всего, другая команда пойдет назад, чтобы завладеть богатствами «Барона» и привезти тела. Если доктору повезет, то в целом он потеряет один месяц. Всего лишь. Для обычного человека месяц — долгий срок. Для умирающего это — вечность.
Люсия вздохнула:
— Ну, пожалуй, на «Контессе» есть пара вещей, по которым я не буду скучать. — Она потянулась и поцеловала Гаррета в подбородок. — Но я имела в виду то, что сказала шотландец. Я хочу обсудить с тобой будущее, только не сейчас.
Черт, это даже больше, чем он ожидал. Ликан снова расслабился, уложив валькирию поверх себя.
— Я могу подождать. В данный момент, — не споря согласился он, Люсия желанная добыча и стоила того, чтобы ждать.
Ощутив, что член Гаррета становится твердым, валькирия ахнула:
— Опять?
— Снова.
Чего только не сделаешь ради спасения мира.
— Столько раз, сколько возможно. Не могу насытиться тобой, любимая.
— МакРив? — тихо позвала Люсия.
— Да?
Ее рука метнулась вперед, сжимая в кулаке огромный шприц.
Гаррет не успел отреагировать и почувствовал жгучую боль в шее там, куда пришелся укол.
— Лауша! Почему?
Все еще стараясь удержать глаза открытыми, ликан услышал шепот Люсии:
— Я выбираю тебя.
 
Дата: Среда, 25.10.2017, 00:20 | Сообщение # 50

Queen's road
Группа: Администратор
Сообщений: 1523
Награды: 106
Репутация:
Администратор
Статус:
Глава 47


— Твою мать, — пробормотал Гаррет. — Только не снова.
За несколько мгновений до этого он с трудом проснулся и обнаружил, что Люсия исчезла. Воспоминания о прошлой ночи нахлынули на него. Она вколола ему снотворное — скорее всего, из запасов Шектера. У Люсии имелся встречный план все то время, пока Гаррет занимался с ней любовью, что являлось частью его замысла против нее.
Он втянул воздух. Судно стояло в порту. Но Лучница давно покинула это место, уехала, возможно, часа два назад. Гаррет схватил телефон, набирая Боуэна:
— Нужны услуги твоей ведьмы.
— Рад слышать тебя, Темный принц. Повиси на трубке.
В ожидании Марикеты Гаррет оделся и затолкал вещи в рюкзак, рассчитывая отправиться незамедлительно.
—Аллё—у?
— Мне необходимо, чтобы ты нашла Лаушу с помощью кристалла. Ты как—то говорила, что можешь это сделать.
— Ага, а также перенести тебя к ней чуть поближе.
Гаррет впитал в себя аромат Люсии и теперь нашел бы ее даже на большом расстоянии.
— Действуй.
«Иногда и ведьмы могут приносить пользу», — подумал он.
— Но я ничего не делаю даром.
Гаррет адски ненавидел ведьм!
— Проси, все что хочешь! Только дай мне гребанные координаты.
На заднем фоне он услышал голос Боуэна:
— Мари, никогда не думал, что скажу это, но я не поддерживаю твое вымогательство…
—Предприниматель—ство, — поправила ведьма.
— Скидка для семьи, любимая, будет не лишней.
— Для всех членов семьи? Ясно, — уточнила Марикета. — Я посмотрю в кристалл.
Все то время пока Гаррет ждал результата, ворчала насчет того, до какого же предела простирается понятие о «МакРивовской стае». Внезапно ведьма судорожно вдохнула.
— Гаррет, я не знаю, почему Люсия движется к этому конкретному месту, но это — сосредоточие зла. Огромного зла.
— Да, я в курсе, — резко оборвал он, затем нетерпеливо пояснил: — Обиталище злобного бога, которого я собираюсь убить. Поэтому поторопись с деталями, ведьма!

Оторванная женская нога.
Оставленная при входе в логово Круаха — как будто в знак приветствия.
Люсия добралась сюда в сумерках пару часов назад, однако до сих пор воины—кромиты так и не появились.
Но все вокруг так и кричало — «Западня!»
И теперь в ожидании выхода Круаха из норы, валькирия, перекинув через плечо лук, вышагивала перед пещерой, а ее мысли, мчась наперегонки, перескакивали от воспоминания к воспоминанию: лицо МакРива как раз перед тем, как снотворное подействовало, ее безумный побег из Икитоса, бесконечный перелет в самолете на север Скандинавии.
И в завершение всех усилий длинный путь пешком через бесплодные леса к логову бога. Густые заросли в этом месте являлись предвестником близости его пещеры. Наполненный мраком и окаменелыми деревьями, лес навсегда был отделен от искупительных вод океана нечестивой горой Круаха.
Даже после стольких лет у нее не возникло трудностей с поиском этого места. Ничто никогда не росло перед зияющим входом, но с давних времен дорогу к нему выстилали выбеленные временем кости.
Под мерный ритм шагов, мысли сменяли друг друга… Люсия тревожилась, беспокоясь о Реджин, которая отсутствовала уже пять дней. Несколько раз, не сумев дозвониться Никс, Люсия принялась терроризировать Аннику.
Однако Анника еще до ее звонков накрутила себя до предела и уже бросилась в бой, рассылая поисковые группы и нанимая ведьм, работающих с кристаллами. Никто из них не обнаружил и следа Реджин.
Кто же ее похитил? Конечно, это берсеркер, Эйдан Жестокий, перевоплотившийся в очередной раз. Но Эйдан никогда прежде не забирал Реджин.
Ну, по крайней мере, не без свидетелей.
Люсия собиралась, как только разделается с убийством бога, заняться поисками сестры. У нее просто руки чесались побыстрее расквитаться с чудовищем. И все же валькирия понимала, сколь опасной была бы всякая поспешность, прежде чем Круах сделает первый шаг…
В прошлом самый длительный срок, проведенный в ожидании появления Круаха, составил два дня — ночные кошмары Люсии предсказали это с леденящей точностью. Такие же ужасающие, как и в эти последние пару ночей. Почему же он не выходит наружу?
Западня.
Из набедренного колчана она вынула dieumort, в который раз рассматривая деревянную стрелу и древние перья. Такую не похожую на безупречные золотые стрелы Скади, и все же Люсия уверовала в ее смертоносную силу более чем когда—либо прежде. В салоне самолета летя в Скандинавию, валькирия обнаружила витиеватые надписи возле наконечника и снова ощутила скрытую мощь. У нее возникло предположение, что стрелу вырезали из древесины легендарного, наделенного магической силой дерева — Древа Жизни. По всей планете их насчитывалось меньше дюжины, ходили слухи, что одно из них росло в районе Амазонки.
Что еще способно наверняка уничтожить существо, пирующее на крови и смерти?
«И чем не прекрасный повод найти собственную гибель?» — подумала она, вернув dieumort в колчан с обычными стрелами.
Она беспокоилась, охраняя такое оружие — одно из наиболее могущественных среди когда—либо существовавших. Это только вопрос времени, прежде чем кто—нибудь придет за Люсией и за этой желанной добычей. Валькирия хотела использовать стрелу как можно скорее, уничтожив ее и Круаха навсегда.
Подул холодный ветер, и Люсия глубже закуталась в куртку, мечтая оказаться в знойной Амазонке с МакРивом. Вместо того чтобы ждать возле этих — без преувеличения — врат ада.
Она не могла представить более отвратительного места. Украшенная грудами разложившихся трупов и кишащая паразитами нора являлась самым подходящим обиталищем для живущего в ней чудовища. Она помнила, как Круах пьет из кубка, и кровь, ручейками вытекая из прогнивших щек, струится по его подбородку. Помнила, что он ел.
Но запах был хуже всего. Даже сейчас зловоние, просачивающееся из логова и растекающееся в чистом воздухе снаружи, было настолько густым, что казалось осязаемым.
Черт побери, сколько еще она сможет прождать? В конце концов МакРив обнаружит ее — ведь это именно то, чем славится его вид. К тому же необходимо отыскать Реджин и избавиться от ее одержимого берсеркера. А с каждым часом, проведенным Люсией в бездействии, возрастала вероятность появления кромитов или врагов, ищущих dieumort.
Если бы она встретилась с Круахом лицом к лицу, он бы не смог тягаться с ней в скорости, не с его сгорбленным и переломанным телом. У нее в колчане оружие, которое уничтожит его. Она быстро покончит с его существованием, чтобы поскорее вернуться к МакРиву.
Я хочу начать нашу жизнь вместе. Она могла бы попросить шотландца помочь ей с поисками Реджин…
В это мгновение голос Круаха пронесся по туннелю, эхом отражаясь от стен:
— Приди ко мне, прекрасная Люсия. Или я вскоре сам выйду к тебе.
Кулаки валькирии сжались. Прекрасная Люсия. Воспоминания лавиной обрушились на нее. Покрытый хрящами алтарь, похотливые лица людей, облаченных в мантии, боль… Ее праведная ненависть к Круаху всегда кипела, притаившись глубоко внутри. Теперь же она хлынула потоком. Валькирия жаждала крови, стремясь выплеснуть свой гнев.
После тысячи лет ожидания ее желание уничтожить Кровавого Разрушителя достигло предела.
Охотница убьет медведя — в его берлоге.
Глубоко вздохнув, Люсия проверила лук, и, приготовившись выхватить или dieumort для Круаха, или обычную стрелу для одного из его охранников, вошла в проход. Чем дальше она продвигалась, тем сырее становилась земля, с каждым шагом издававшая хлюпающие звуки. Гнойная вязкая жижа разлагающейся плоти и крови, освещенная воткнутыми в стены тускло горящими факелами из костей и одежды жертв.
Она не входила в логово с того, самого первого, раза. И реальность оказалась гораздо хуже, чем она помнила. Как дъявол смог одурачить меня? Хвала богам, МакРив никогда не узнает, что она была замужем за этим монстром…
— Так и думал, что наткнусь на тебя здесь, — раздался голос позади нее.

Люсия обмерла, резко обернулась.
— Ты что делаешь? К—как ты нашел это место?
— У меня свои связи, — ответил Гаррет, сдавленно кашляя. — Боги, ну и аромат.
— Марикета вычислила через магический кристалл, не так ли?
— Ага.
Ведьма переместила его довольно близко к этому месту, но до сего момента ликан почти не верил, что отыщет туннель. Зловоние, исходящее изнутри, перебивало запах Люсии, сводя на нет его способности.
— За определенную плату ведьмы готовы услужить.
Все же он опасался, что у его просьбы к Марикете будет и оборотная сторона. Боуэн и Лаклейн могли объединиться и последовать сюда за Гарретом.
— Как ты еще держишься? — спросил он. — Запах почти свалил меня с ног на входе. В следующий раз заставь Никс найти тебе для убийства менее отвратительного бога. — Он вытер рукавом лицо. — Слушай, ты раньше сталкивалась с чем—нибудь, столь же чертовски вонючим?
При этом вопросе Люсия побледнела еще больше.
— Ты должен уйти! — Она тайком бросила косой взгляд назад через плечо.
— Я не брошу тебя — как ты меня. Почему ты снова сбежала?
— Это слишком опасно. Ты н—не понимаешь.
Она выглядела так, будто вот—вот начнет задыхаться, выражение лица — близкое к панике, такого он у нее еще не видел.
— Если это настолько опасно, ты думаешь, я позволю тебе войти туда?
Она твердо покачала головой.
— Ты можешь заразиться!
— Не больше, чем ты.
— МакРив, до конца дней своих я больше тебя ни о чем никогда не попрошу. Но прямо сейчас, умоляю, уходи отсюда.
— Ты действительно можешь представить, что я способен уйти без тебя?
— Я говорила тебе, что Круах заставляет видеть вещи, которые на самом деле не происходят, заставляет их чувствовать. Он захватит твой разум! Чем дольше ты здесь находишься, тем больше вероятность заражения.
Гаррет обвел костяшкой пальца ее подбородок.
— Лауша, ты считаешь, что в мире есть власть способная заставить меня причинить тебе боль?
— Ты не достаточно силен, чтобы сопротивляться влиянию. — Она отшатнулась от него, отступая назад. — Никто не сможет!
— Да ну? Тогда больше волнуйся о собственном самочувствии…
— МакРив, я… неуязвима для него.
— Как? Почему?
Ее взгляд метался, глаза блестели от слез.
— П—пожалуйста, ты должен уйти!
Неужели наконец он узнает ее тайну?
— Почему ты неуязвима, Лауша?
Сдерживая рвущиеся наружу рыдания, она прошептала:
— Потому что… потому что я — его жена.
 
Дата: Среда, 25.10.2017, 00:21 | Сообщение # 51

Queen's road
Группа: Администратор
Сообщений: 1523
Награды: 106
Репутация:
Администратор
Статус:
Глава 48


Как он это воспримет?
Выражение лица МакРива оставалось непроницаемым. Она выложила правду, позорную тайну и с ужасом ждала его реакции.
— Так вот из—за чего весь сыр—бор, — протянул он ровным голосом. — Все эти страхи, побеги. Ночные кошмары.
Когда Люсия кивнула, он уточнил:
— Ты называла его дьяволом.
— Он им и является.
О чем ты думаешь, шотландец?
— Но ты… вышла за него?
Я отвратительна МакРиву.
— По существу? Да.
— Церемония и все такое?
Она сглотнула.
— Он обманом втянул меня в это. М—мне было всего шестнадцать.
Мускул дрогнул на его щеке и радужки стали бледнеть:
— Тогда учти следующее…
Валькирия затаила дыхание.
— Девушка, я собираюсь сделать тебя вдовой…
Звон мечей, вынимаемых из ножен, прозвучал в отдалении. Обернувшись, Люсия с МакРивом увидели приближающуюся чертову прорву одетых в хламиды кромитов, глаза которых горели неистовым фанатизмом.
— Снова эти полоумные?
Кажется, их около сотни…
— Пожалуйста, МакРив, давай уйдем, пока они не напали. Забери меня отсюда!
Ликан заколебался. Подумав, ответил:
— Я уведу тебя, но вернусь сюда за ним.
Тут же кромиты подтянулись с другой стороны, блокируя их.
— Похоже, придется подраться, любимая!
Без предупреждения Гаррет обрушился на бойцов, рассекая их тела когтями. Люсия вступила в схватку, стремительно разя смертных противников обычными стрелами, стараясь не задеть МакРива. Но кромиты стояли так близко друг к другу, что казалось, ликан был повсюду.
Прокручивая в голове откровения валькирии, Гаррет стремительно двигался в гуще сражения, уничтожая кромитов. Однако каждый раз, когда он убивал одного, следующий тут же вставал на его место, несмотря на то что мимо непрерывно свистели стрелы Люсии, впиваясь врагам между глаз.
— Почему не сказала мне, что замужем?
За неким отвратительным богом.
— Не хотела, чтобы ты знал, не хотела, чтобы вообще кто—нибудь знал!
Этот ублюдок обманом затащил мою Лаушу в эту адскую бездну? Он труп!
— О чем ты думаешь, МакРив? — прокричала валькирия, выпуская одновременно три стрелы.
Гаррет полагал, что пока методично орудует когтями, ему следовало бы найти объяснение тому факту, что подруга, предназначенная ему судьбой, — замужняя женщина и все оказались намного сложнее, чем он себе представлял. Но его мысли были просты и примитивны.
Закончить с этими убогими, пристрелить Круаха, и Лауша —моя, навсегда.
Гнев обрел четкие очертания, по крайней мере, теперь у него есть враг, с которым можно сразиться.
— МакРив?
— Надо было рассказать мне.
Увернувшись от хлестнувшего дугой фонтана артериальной крови, Гаррет пинком отбросил обезглавленное тело из—под ног.
— Я как раз и стремилась не допустить, чтобы ты узнал!
— И все твои ночные кошмары, о которых я расспрашивал, связаны с этим?
— Сны — это предзнаменования. Они предупреждают меня, что скоро он возродится к жизни. — Еще три стрелы, выпущенные друг за другом. — Я не могла открыться тебе, потому что знала, что ты придешь сюда. Но это — моя обязанность. Уже более тысячи лет.
Груды тел росли, заливаемые кровью визжащих кромитов. Неплохой результат.
— Что ты пытаешься доказать? — потребовала Люсия.
Между ударами Гаррет прорычал:
— Ты не должна была оставлять меня!
— Но ты собирался убить его вместо меня — и не вздумай отрицать!
Когда ликан промолчал в ответ, она возмутилась:
— Тогда чем ты лучше меня? — Еще один залп стрел. — Что дает тебе особенное право рисковать собой?
Он отрывисто бросил:
— Ты сможешь жить дальше, если со мной что—то случится.
Затем бросился на последнего кромита.

«В этом ты ошибаешься», — подумала Люсия, наблюдая за тем, как МакРив расправляется с врагами.
Пока она пыталась отдышаться в сыром туннеле, он остановился над последним убитым, также судорожно дыша. Ликан сражался как сумасшедший, стольких истребив.
И теперь они могли уйти — немедленно должны уйти!
— Шотландец, еще раз послушай меня — ты не в состоянии противостоять Круаху! Ты заразишься.
— Лауша, — прошептал он. — Я хочу, чтобы ты знала кое—что.
— Разве ты не можешь сказать это снаружи?
Гаррет покачал головой.
— Мне необходимо, чтобы ты узнала о том, что я люблю тебя.
— И ты заявляешь об этом сейчас?
Она замерла, когда он снова оказался перед ней.
Его глаза были молочно—белыми.
— Нет, нет, нет.
Ее сердце, казалось, остановилось, она не могла вздохнуть. Он уже заразился и находился под влиянием Круаха, а значит, будет испытывать потребность губить тех, кого любит.
О боги, он любит меня.
— МакРив, борись с этим!
Люсия закинула лук за спину, протягивая к ликану обе руки.
— Пойдем со мной, давай уйдем из этого места — вместе.
— Лауша, я так чертовски сильно люблю тебя, что это причиняет мне боль. — Его речь стала отрывистой. — Хотел сказать тебе раньше.
МакРив был потерян…

Эхо вторило хохоту Круаха, отражаясь от сырых земляных стен. Он приказал:
— Приведи ко мне мою жену, оборотень.
Когда Гаррет послушно подчинился и, бросившись вперед, схватил Люсию за запястья, она взмолилась:
— Нет, не делай этого со мной!
Она отбивалась, пытаясь освободиться, однако он был слишком силен.
— МакРив, ты должен сопротивляться!
Но Гаррет, бесстрастно преодолевая сопротивление, потащил ее мимо убитых кромитов в логово Круаха.
Все как тогда. Словно она вновь стала испуганной девочкой. Теперь же она была испуганной женщиной, снова переживающей страх и к тому же осознающей, что обречена.
МакРив втолкнул ее в наводящий ужас главный ритуальный зал узилища Круаха: огромное помещение с высокими каменными сводами, заваленное телами. Извивающиеся черви усеивали трупы, сложенные штабелями вдоль склизких стен. Женщины, дети — никого не щадили. Ядовитое зловоние заставило Люсию подавиться, на глазах выступили слезы.
Сначала она разглядела четырех кромитов—хранителей, которые остались со своим богом. Затем ее взгляд упал на алтарь, все еще влажный после последней жертвы.
С оглушительно бьющимся сердцем она взмолилась:
— МакРив, забери меня отсюда! Пожалуйста…
Затем увидела Круаха. Ничто не изменилось: Кровавый Разрушитель, как и прежде, олицетворял собой тот же самый кошмар, преследовавший ее день ото дня в течение всей долгой жизни. Рога, уродливое тело, отвратительные желтые глаза. Разлагающаяся под чешуйчатой кожей плоть, местами прогнившая до самых костей, окровавленных и сломанных.
— Ах, жена, я мечтал о том дне, когда ты вернешься ко мне.
Он жестом приказал приблизиться к нему.
— Нет! Нет! — Она затрясла головой, упираясь пятками в землю, когда МакРив потащил ее вперед. — Отпусти меня!
— Если таково твое желание, Люсия, то так и быть, перейдем к следующему этапу, — произнес Круах.
Он приказал МакРиву:
— Закуй ее в цепи.
МакРив поднял Люсию, сминая безжалостной хваткой. Бог, управляя им, уже заставлял губить то, что ему дорого.
И хотя Люсия изворачивалась, борясь с ним, МакРив швырнул ее на алтарь с такой силой, что череп треснул, ударившись об камень. Зрение валькирии помутилось, а дыхание сбилось. Лук впился в кожу на спине. Однако она все еще сопротивлялась, когда один из одетых в мантию мужчин захватил железным кольцом ее запястье. МакРив с легкостью защелкнул оковы на другом.
— Пожалуйста, не делай этого! Гаррет!
Ноль реакции.
Как Люсия ни вырывалась и как ни царапалась, они приковали ее к алтарю, к которому она клялась никогда больше не прикасаться. Она лежала, распятая и беззащитная, пока Круах хромал к ней.
— Посмотрим что у нас здесь?
С похотливым взглядом он щупал ее скрюченной рукой, двигаясь от колена и выше.
Люсия задрожала, давясь желчью, поднимающейся в горле.
Наткнувшись на набедренный колчан, Круах внезапно остановился.
— Охотница намеривалась сделать меня своей добычей еще раз? — спросил он, его мясистые пальцы сжались, обхватывая стрелу, принесенную ею, чтобы убить его. Неторопливо вынимая ее, он протянул:
— Ого, dieumort. Моя молодая жена пришла, чтобы сделать себя вдовой.
Он поднял над валькирией стрелу, но, несмотря на то, с какой силой Люсия рванулась, охваченная отчаянием, она не смогла сломать оковы.
— Гаррет! Помоги мне!
Однако вместо того, чтобы нанести ей удар, Круах разломил стрелу на две части и бросил на землю. Давя ногами, он растер ее в пыль:
— Что ты будешь делать теперь, Лучница? Попробуй, выстрели в меня этим.
— Нет, нет…
Только не dieumort. Не осталось даже маленького кусочка, который можно было бы вонзить ему в сердце. Вся проделанная работа, все эти жертвы в Амазонке…
Скоро двойное зло обрушится на мир.
— Прекрасная Люсия, не все потеряно. Ты угодила мне своим подношением, — сказал он, кивая в сторону МакРива, который неподвижно стоял, смотря прямо перед собой. — Заманила в мою тюрьму такого великолепного раба. Особенно учитывая, что мои последователи оказались настолько же бесполезными, насколько смертными. Приятно избавиться от них. — Он усмехнулся Люсии, обнажая покрытые нарывами десны и гниющие клыки. — Но готов поспорить, что мясо у них сочное.
Круах мог заставить МакРива служить ему вечно. Оставить в этом аду вместе с Люсией. Паника захлестывала валькирию, она чувствовала, что задыхается под ее удушливыми волнами.
— У тебя есть я. Отпусти его! Он ничего не значит для тебя!
— Ничего?
Омерзительное выражение одобрения на лице Круаха внезапно сменилось чрезвычайным гневом. Кровавая слюна свесилась с его нижней губы, когда он завопил:
— Он оскорбил меня! Лишил жены. — Его голос причинял боль ее ушам, эхом отражаясь от стен. — Ты так долго хранила мне верность, но теперь я чувствую его запах по всему твоему телу. Мне не нужна такая, как ты!
Люсия закричала в ответ:
— Тогда что тебе нужно?
Кажущийся внешне опять умиротворенным, Круах прошипел:
— Я хочу принести в жертву могущественную охотницу — и сделано это будет тем, кто любит ее. Такая жертва в мою честь способна наделить меня достаточной силой, чтобы навсегда вырваться на свободу, став бестелесным и непобедимым.
Он жестом подозвал МакРива, который без колебаний встал рядом с ним. Люсии Круах сказал:
— Пусть тот, кто осквернил твое тело… покарает тебя. И освободит меня навечно.
МакРив ничего не видел, его глаза были слепы к действительности. Когда Круах вручил ему меч кромита, он принял его. Мужчины в мантиях запели:
— Ему мы жертвуем, его мы превозносим… ему мы жертвуем…
— Забери ее голову, оборотень, — произнес нараспев Круах. — Мне ты жертвуешь, меня ты превозносишь.
— Нет, МакРив!
Валькирия рвалась из цепей, игнорируя боль, когда ржавый металл впивался в кожу.
— Борись с внушением! Я — Люсия, ты не хочешь навредить мне!
С пугающей улыбкой Круах добавил:
— Держу пари, мы найдем твое мясо нежным.
Кровь полилась из ее запястий. У нее почти… почти получилось вытащить одну руку из оков.
МакРив перешел к изголовью алтаря, заняв позицию на уровне ее плеч, собираясь отрубить ей голову.
— МакРив, ты никогда бы не поступил так со мной, не поддавайся обману!

— У ТЕБЯ ПОЛУЧИТСЯ, ТЫ ДОЛЖЕН СДЕЛАТЬ ЭТО РАДИ МЕНЯ!
Настойчиво вглядываясь в лицо Гаррета, Люсия умоляла его покончить с ее мучениями.
Силясь успокоить, Гаррет снова заверил ее:
— Я люблю тебя, Лауша.
Из ее наполнившихся страхом глаз, полились слезы.
— Если любишь меня, почему не прекратишь мои страдания?
Она боится, что он не сможет?
— Положи этому конец.
— Конечно. Обещаю.
Кром Круах, даруя ему силу, до краев наполнил решимостью выполнить то, что требовалось.
— Тогда действуй Гаррет! — поторопила валькирия, почти срываясь на крик.
Он высоко занес меч над головой. Лезвие обрушится точно поперек нежной шеи. И ее страдания закончатся.
— Я сделаю это для тебя.
Сжавшись в ожидании, широко распахнув глаза, Люсия закричала:
— Сейчас, МакРив! Ну пожалуйста!
— Люблю тебя.
Меч опустился, послушно рассекая плоть.
 
Дата: Среда, 25.10.2017, 00:23 | Сообщение # 52

Queen's road
Группа: Администратор
Сообщений: 1523
Награды: 106
Репутация:
Администратор
Статус:
Глава 49


— МакРив! — завопила Люсия, беспомощно наблюдая за тем, как он вонзает меч себе в бок — меч, который был так четко нацелен ей в шею. В воздухе Гаррет изменил направление движения клинка, всаживая его в себя.
Пошатнувшись, он упал на колени с лезвием, вогнанным по самую рукоять. Содрогнувшись всем телом, ликан выдернул и отбросил меч в дальний конец пещеры. Затем, сжав руками голову с такой силой, что валькирия испугалась, как бы он не раздавил череп, заревел в агонии.
— Гаррет, не надо!
— Это просто… потрясающе, — заметил Круах, разглядывая МакРива. — Я управлял человеком, но не зверем внутри него — тот скорее умрет, чем причинит боль своей паре. Однако вред нанесен. Я уже внедрил в его разум воспоминание о твоей казни. Воспоминание, в котором он убивает тебя. — Злодей захохотал. — Прямо сейчас он считает, что качает на руках твой обезглавленный труп, ощущая собственным телом, как стынет кожа, пока из тебя вытекает кровь.
— Лауша, не оставляй меня, — прерывисто прохрипел Гаррет. Он перешел на гаэльский, с мукой бормоча:
— Как больно… люблю тебя… последую за тобой.
Голосом, полным скорби, он умолял ее вернуться к нему:
— Прошу тебя, любимая.
Захлебываясь от слез и давясь словами, Люсия попыталась убедить его:
— Гаррет, это не реально. Не реально.
Ничего не слыша, он зарылся когтями в землю, сгребая месиво вокруг себя.
— О, теперь твой ликан обращается, — злорадно усмехнулся Круах. — Зверь поднимается, вне себя от ужаса и смятения, пытается соединить… части твоего тела. Как это трогательно.
— Кром, я убью тебя за это! — Люсия приподнялась в цепях. — Ты никогда не выйдешь отсюда! Навечно останешься здесь.
Когда Круах приблизился к ней, она закричала:
— Ты не бог, ты презренный червь, паразит!
И плюнула ему в лицо.
Его длинный язык высунулся и слизнул плевок с подбородка. Не обращая внимания на ее слова, он задумчиво пробормотал:
— Что же сделать с тобой? Я бы мог снова воспользоваться тобой как женщиной или отобедать твоей плотью. — Монстр, прищурившись, плотоядно осмотрел ее желтыми глазами. — Знаю. Я сделаю и то и другое. Одновременно. Буду потреблять тебя, пока осуществляю свои права. — Он отступил, давая знак четырем хранителям приблизиться к алтарю. — И раз уж ты так запятнала себя, думаю, не будешь возражать, если я поделюсь.
Кромиты подошли ближе, ощупывая Люсию алчными взглядами, такие же похотливые, как их бог…
Внезапно черные когти точно посередине пробили горло Круаха, затем резким рывком в сторону рассекли его шею. Бог захлебнулся воплем, пытаясь удержать голову прямо. Люсия уставилась на него в полной растерянности, хотя его кровь, фонтаном выплескиваясь на нее, попадала в глаза.
МакРив нанес удар Круаху?
Узкие зрачки монстра расширились от шока, когда он спотыкаясь шагнул к алтарю. Оставшиеся кромиты заголосили и, выхватив мечи, бросились на ликана. Круах шатался, почти падая. Он был серьезно ранен, но этого недостаточно, чтобы убить его.
Если бы только она смогла освободить руки, то попыталась бы увести Гаррета. Взгляд Люсии метался в поисках какого—нибудь инструмента, чтобы с его помощью…
Стоп, что за… Пытаясь осмыслить увиденное, Люсия недоверчиво моргнула, уставившись на свой колчан. Из него торчала стрела со старомодным оперением, выглядящая точь—в—точь как dieumort. Валькирия сглотнула. Еще dieumort? Как… Почему?
О, Фрейя, никогда не пустеющий колчан! Неужели ей дается еще один шанс уничтожить Круаха? Стрела воспроизвелась. Но несет ли она в себе смертоносное могущество?
Как же добраться до нее? Идея... Ее запястье рассечено о железное кольцо цепи. Глубоко вздохнув, валькирия со всей силой рванула кисть назад. И закричала от дикой боли, когда начисто, словно перчатку, сняла кожу до самых кончиков пальцев.
Но она освободила руку.
МакРив продолжал сражаться с кромитами. Люсия стиснула зубы и заставила изуродованные пальцы сжаться вокруг новой dieumort. Как только валькирия вытянула оружие, та же самая сила, что она ощущала в первой стреле, пронеслась сквозь нее.
Круах рухнул на колени возле алтаря, и Люсия выбросила руку вперед, вбивая наконечник точно в его черное сердце.
Бог в неверии уставился на свою грудь. Расходясь в стороны от стрелы, тлен поглощал его чешуйчатую кожу, расползаясь по уродливому телу, словно яд.
Кром Круах умирал… действительно умирал.
Созерцая конец своего кошмара, Люсия съязвила:
— Как ощущения, муженек?
Монстр поднял на нее взгляд и на последнем издыхании просипел:
— Зверь… спас его от меня, — кровь пузырилась на его губах, — и будет вечно удерживать… от тебя.
К тому времени как МакРив покончил с последним кромитом, глаза Круаха стали такими же безжизненными, как и у трупов вокруг, его массивное тело рассыпалось, превратившись в груду праха поверх пролитой на полу крови.
Нет больше Кровавого Разрушителя.
С его смертью МакРив должен освободиться от заражения. Он может быть спасен — от этого. Но прав ли Круах насчет зверя?
— Гаррет, я здесь! — крикнула Люсия, пытаясь выдернуть другую руку. — Шотландец, вернись ко мне!
МакРив говорил ей: «Если зверь поднимется слишком сильно, то навсегда сведет своего хозяина—ликана с ума». Сейчас глаза Гаррета переливались от молочно—белого к светло—голубому и обратно. Он ни разу не посмотрел в ее сторону.
Неужели слишком поздно?
— МакРив, я жива! Ты должен вернуться ко мне!
Голос Люсии сорвался, она зарыдала умоляя:
— Гаррет, ты нужен мне.
Ликан обернулся туда, где, как он думал, лежало ее обезглавленное тело. Слеза покатилась по его залитому кровью лицу, он вонзил когти в грудь, разрывая собственную плоть.
Несмотря на то что валькирия вопила, выкрикивая его имя, он, душераздирающе вскрикнув, бросился прочь из этого страшного места, оглушенный взрывом мучительного страдания.
Когда Лаклейн и Боуэн наконец обнаружили Гаррета в холодных лесах, он безумствовал, в слепой ярости раздирая когтями собственное тело. Они подобрались к нему ближе, и Лаклейн в ужасе уставился на брата. Кровь покрывала Гаррета и его изодранную в клочья одежду. Грудь изувечивала страшная рана. В его глазах, затянутых мутной белой пеленой, блестела влага. Слезы?
— Хватай его за руки! — приказал Лаклейн Боуэну. — Гаррет, прекрати это! Что случилось?
Гаррет прорычал грубым звериным голосом:
— Умоляла меня… уйти… говорила, что я недостаточно силен, чтобы сопротивляться… ее голова, — проревел он с болью, отбиваясь от их захвата.
— Где твоя подруга?
Он зарычал:
— Мертва!
Боуэн с шипением выдохнул:
— О, Иисусе. Мне это хорошо знакомо. Мы должны увести его отсюда.
— Нет, здесь что—то не то, — не поверил Лаклейн. — Он сошел с ума. Посмотри на его глаза. Гаррет, почему ты думаешь, что она мертва?
Гаррет задыхался:
— Обрушил лезвие… на ее шею. О—о—о боги, ее голова!
— Кто это сделал с ней?
Собственный зверь Лаклейна разъяренно вскинулся, готовый отомстить за пару своего брата.
Глаза Боуэна тоже засверкали синевой:
— Скажи нам — кто!
— Я! Я снес ее чертову голову!
— Нет, Гаррет, нет! — Страх за брата, словно железной рукой, сдавил горло Лаклейна. — Ты не мог причинить ей вред.
— Я убил… мою Лаушу.
С воплем он вывернулся, освобождаясь из их рук, снова раздирая когтями свою грудь.
— Чтоб тебя, Гаррет, прекрати это!
Но он не остановился.
Зверь хотел вырвать свое страдающее сердце.
Когда они вцепились в него, Лаклейн увидел, что молочная белизна глаз Гаррета изменяется, приобретая самый бледный голубой цвет.
Зверь берет над ним верх.
— Борись с этим, Гаррет! Ты должен бороться.
Прежде чем Гаррет безвозвратно обратился, прежде чем зверь забрал его навсегда, он, пристально посмотрев на Лаклейна, прохрипел:
— Брат… со мной все кончено.
 
Дата: Среда, 25.10.2017, 00:24 | Сообщение # 53

Queen's road
Группа: Администратор
Сообщений: 1523
Награды: 106
Репутация:
Администратор
Статус:
Глава 50


Забираясь все дальше в глушь необитаемого леса, Люсия бежала с луком в руках, все еще кровоточащих после того, как она содрала с них кожу, избавляясь от оков. Валькирия оставила позади жуткое логово, и навсегда освободившись от прошлого мчалась вперед в будущее — с МакРивом.
Если только я смогу отыскать его… и вернуть.
В течение двух дней Охотница прочесывала лес в погоне за ликаном. Оборотень метался в безумстве, без цели и смысла. Она, возможно, потеряла бы след, если бы не отметины когтей на стволах деревьев.
Люсия боялась даже представить всю глубину боли и потери, что переживал Гаррет сбитый с толку внушением. Слезы вновь и вновь наворачивались на глаза, и валькирия ругала себя за слабость. МакРив нуждался в ней, нуждался, чтобы стать самим собой.
Вот, наконец, остановка — его следы на влажной земле! И возле них отпечатки ботинок двух крупных мужчин, таких же высоких, как и Гаррет.
Разум услужливо подсунул воспоминание о Лаклейне и Гаррете, стоящих рядом в клетке в подвале Вал Холла.
Следы изменились. Мужчины в ботинках поволокли Гаррета в сторону. Ликан когда—то говорил ей: «Мой брат имел обыкновение вытаскивать меня то из одной переделки, то из другой». Если ведьма Марикета дала Боуэну и Лаклейну координаты этого места, то они, вероятно, нашли его…
Глаза валькирии сузились. Оборотни поймали Гаррета.
Они забрали его домой.

Замок Кайнвэйн, Шотландия.

Лаклейн и Эмма изумленно взирали на панель безопасности мистически защищенных ворот Кайнвэйна. На них только что снизошло озарение, что насквозь промокшая от дождя женщина, яростно колотившая в непроницаемые ворота, была никем иным, как…
— Тетя Люси! — завопила Эмма — Я же тебе говорила, что она жива! Мы бы сразу почувствовали, если бы она умерла.
— Думаешь, весомый аргумент?
Это была подруга Гаррета. По крайней мере, Лаклейн узнал лук, висящий на ее плече.
— Впустите, к дьяволу, меня! — Два стремительных удара. — Я знаю, что он здесь!
Боксерским ударом Люсия пробила гордую эмблему оборотней прямо посередине.
Лаклейн ошеломленно выдохнул:
— Она жива.
Эмма ударила по клавише селекторной связи:
— Пара секунд, тетя Люси!
— Да, снаружи подмораживает, так что пусть заходит в чертовы…
Но Эмма уже исчезла. Лаклейн терпеть не мог, когда она перемещалась без него.
Ровно две секунды спустя Эмма возвратилась со своей промокшей теткой.
Люсия не стала тратить время попусту:
— Где он?
Дико сверкающие глаза таили угрозу, и Лаклейн почувствовал крошечную искру надежды для своего брата.
Хотя мне ли не знать?
Не существовало ни единой записи в тысячелетних летописях клана о ликане, когда—либо вернувшимся из своей звериной ипостаси. И в Кайнвэйне Лаклейна уже навещал Боуэн с Марикетой, самой сильной ведьмой из ныне живущих. Она попыталась помочь, но с ее ограниченными на данный момент возможностями оказалась бессильна.
В течение двух дней единственное, что Лаклейну оставалось делать — это смотреть, как Гаррету становится все хуже и хуже.
— Он здесь, у нас, — ответил Лаклейн Люсии. — В безопасности. Но он... безнадежен.
Эмма добавила:
— Дело плохо, тетя Люси.
Подбежавшая служанка подала Люсии полотенце и тут же отскочила в сторону, вероятно, напуганная безумным взглядом валькирии. Отбрасывая полотенце без малейшего интереса, Люсия потребовала:
— Объясните мне, что с ним произошло.
Лаклейн подробно рассказал о том, в каком состоянии находился Гаррет, когда они с Боуэном обнаружили его в лесу.
— Гаррет лишился рассудка. Почему—то он убежден, что ты погибла. И считает, что убил тебя.
— В своих мыслях он так и сделал, — произнесла Люсия. — Злобный бог заставил его увидеть и поверить в это.
Зверь Лаклейна заволновался, и он медленно протянул:
— Какой бог сделал это с моим братом?
— Мертвый. А сейчас отведи меня к Гаррету.
Пока Лаклейн и Эмма спускались с Люсией в темницу, ликан проговорил:
— Не надейся, что он изменится только потому, что ты здесь. Одно твое присутствие не вернет его. Все зашло слишком далеко. Наш вид… мы не возвращаемся из такого.
Что, если Люсия отступится после того, как увидит Гаррета? Заметит следы когтей по всему его телу оттого, что он разрывал себя? Ему вводили транквилизаторы, но по каким—то причинам он с легкостью избавлялся от их эффекта.
Троица не успела достигнуть даже внешней двери темницы, как Гаррет учуял свою пару и заревел.
Отзвук боли в его голосе поколебал показную стойкость Люсии, грозя снова пролиться слезами. Лаклейн низко зарычал в ответ, отчаянно стараясь поддержать брата. Набрав в грудь побольше воздуха, валькирия, затаив дыхание, остановилась вслед за ними перед дверью камеры. Внутри, валялась опрокинутая покореженная койка. Скомканный тюфяк заброшен в угол. Большую часть просторного помещения окутывал полумрак.
Из тени сверкнули глаза Гаррета, так же как в тот самый первый раз, когда Люсия встетила его на болоте в Луизиане. Но теперь они светились голубым. Она заметила, что его тело бугрилось мышцами, клыки сверкали, а черные когти стали очень длинными. Зверинное воплошение, которое обычно едва мерцало вокруг него, теперь отчетливо видимое скрыло собой человека. На ликане бли только джинсы, и те — в лохмотьях. Следы когтей исполосовали его тело и каменные стены вокруг. Льдисто—голубой пристальный взгляд, вначеле замерший на лице Люсии, переместился. Он отказался смотреть на нее и прижался к дальней стене клетки, отодвинувшись настолько, насколько мог. Эмма прошептала:
— Он думает что ты не настоящая.
Люсия не мыслила, как он мог выносить такие страдания, жалея, что не всилах взять на себя эту ношу.
— Тогда я должна убедить его в обратном.
Лаклейн проронил:
— Это не просто превращение, к настоящему времени зверь настолько овладел им, что это походит на безумие.
Люсия слушала краем уха.
— Действие транквилизаторов ослабло. Надо снова ввести ему дозу.
Она показала головой:
— Нет, мне нужно, чтобы он был в сознании. Просто впусти меня к нему.
— Очень хорошо, — прошептал Лаклейн. – Ты должна держаться за моей спиной…
— Я должна остаться с ним наедине.
Люсия сделала бы все что угодно лишь бы вернуть Гаррета.
Могу стать очень плохой. Так что уходи Лаклейн, остальное не твоя забота.
— Черт побери, валькирия, я не могу гарантировать твою безопасность. И Гаррет ожидал бы, что я защищу тебя ести он не может.
Люсия видела, что Лаклейн даже не смеет надеяться на то, что она в состоянии спасти его брата. Он разрывался между желанием позволить ей попробовать и чувством ответственности за нее.
Я упрощу ему задачу.
Натянув лук, валикирия сухо произнесла:
— Какое место ты предпочитаешь на этот раз, оборотень?
— Тетя Люси!
— Ты даже не представляешь, как он стал силен изменившись! — возмутился Лаклейн. — Я отправлю тебя в логово льва. В своем помешательстве он может нечаянно искалечить тебя, думая, что ты — дух, посланный, чтобы мучить его. И учитывая, что он является самцом в прямом смысле этого слова, да еще рядом со своей парой, он, вероятно…
— Пойми, Лаклейн. Я пришла сюда за своим мужчиной и не уйду без него. Если мне придется жить здесь с Гарретом, я буду.
— Не сомневаюсь. Но нет не единой записи в истории клана о ликанах, возвратившихря из звериного обличия.
— И никаких записей, как справиться со злом, с которым Гаррет столкнулся. Он не причнит мне вреда.
Эмма мягко спросила:
— Тетя Люси, ты готова поставить на кон свою жизнь?
— Гаррет и есть моя жизнь.
Эмма и Лаклейн пристально смотрели друг на друга, пока, наконец он не кивнул. Открыв дверь камеры, Лаклейн откашлялся и пробормотал:
— Он скорее отреагирует, гм, если ты будешь вести себя по—звериному.
По—звериному? Заметив ее замешательство, он уточнил:
— Гаррет сейчас походит на волка. Просто используй все, что знаешь о волках.
— Уяснила, — ответила валькирия, кладя лук на землю возле решетки. Если потребуется, она будет рычать, царапаться и кусаться. — Закройте за мной дверь и уходите. Пожалуйста.
Когда Лаклейн заколебался, Эмма обратилась к нему:
— Пойдем. Она знает, что делает.
— Очень хорошо, — пробормотал он, кладя руку на плечо Люсии. — Верни нам моего брата.
— Я так и намереваюсь. О, один момент. — Она отвязала и вручила Эмме колчан. – Перемести его прямо к Аннике. И забери своего большого мужа с собой.
Эмма нахмурилась, принимая колчан.
— Что это?
— Вероятно, самое сильное оружие из существующих. Нечто удивительное, ради чего многие люди и боги готовы пойти на убийство.
Но для меня гроша ломаного не стоит по сравнению с Гарретом.
Сглотнув, Эмма кивнула:
— Хорошо. Удачи, тетя Люси.
Как только Лаклейн закрыл за ней дверь и увел Эмму из подземной тюрьмы, Люсия без страха приблизилась к Гаррету стоящему в глубине камеры.
— Ш—ш—ш, Гаррет.
И медленно протянула руки к нему. Оборотень по—прежнему отворачивался, словно ему было мучительно больно смотреть на нее. Когда она осторожно коснулась его груди, он вздрогнул, не из—за своих ран, а потому что она причиняла ему душевные страдания.
Люсия подалась к его уху и прошептала:
— Я здесь, Гаррет.
Он застыл, когда она провела ладонью по его напряженной спине.
— Я позабочусь о тебе.
Ликан явно обнюхивал ее, вероятно, не сильнее чем обычно, но более очевидно. Он и не пытался этого скрыть, зарывшись лицом в ее волосы, глубоко вдыхая.
— Это я. Люсия, — произнесла она мягко. — Мне так нужно, чтобы ты вернулся.
В конце концов Гаррет обратился лицом к ней, но все же отказывался встретиться взглядом. Люсия хотела, чтобы он посмотрел прямо на нее, признал ее. Если бы он заглянул в ее глаза, то смог бы осознать, что это не наваждение.
Вместо этого Гаррет исподволь следил за ней, как волк, попавший в капкан: настороженно, враждебно. Она каждую секунду ждала его нападения.
Он думает, что я нереальна. Наверное, считает ее своим наказанием.
Успокаивая ликана легкими поглаживающими движениями, Люсия постепенно притянула его к себе, сцепив пальцы на затылке. И вздохнула от удовольствия просто потому, что почувствовала тепло его тела.
— Я скучала по тебе. Очень сильно. Не хочу больше расставаться с тобой, никогда.
Любовь, которую она ощущала к этому мужчине, переполняла ее. Когда—то очень давно Люсия мечтала о доме, муже и детях. И теперь ее поразило осознание того, что она всегда ждала этого ликана, который может осуществить ее мечты.
— Ну вот, — прошептала она. — Это не так уж и плохо, не правда ли?
Его тело напряглось, словно натянутая струна.
— Давай просто спокойно…
С невероятной быстротой огромные руки сжали ее талию и бросили вниз на убогий тюфяк. Когда, постепенно вырисовываясь из полумрака, оборотень навис над Люсией, животное желание полыхало в его голубых глазах. Как только он потянулся, чтобы сорвать с нее джинсы, валькирия закричала:
— Шотландец, постой!
Но Люсия знала, что он не послушает. Зверь управлял им, его облик господствовал, скрыв лицо Гаррета. Зрелище лишало ее присутствия духа, но если она любит МакРива, то должна принять эту сторону его натуры.
Поэтому не стала сопротивляться, когда оборотень разрезал ее рубашку и лифчик и даже когда в безумстве сорвал зубами шортики. Люсия рефлекторно сжала ноги, но Гаррет силой заставил ее раздвинуть бедра. Казалось, он вечность смотрел на ее лоно, пока валькирия не начала извиваться в его лапах, сама поразившись своему необычайному возбуждению.
Оборотень медленно облизнулся, заставив ее застонать. Затем его горячий рот опустились на ее плоть. Смакуя, посасывая… с жадностью. Зверь изголодался по своей подруге.
Ее опустошенность, беспокойство о Гаррете и постоянный страх, что она проиграет в борьбе за него, — все померкло по сравнению с неистовой жаждой его алчущего рта. Ноги Люсии широко раскинулись, и она зарылась пальцами в волосы ликана, крепче притягивая его к себе. Когда наслаждение накрыло ее, она закричала:
— Ах, Гаррет, да!
Он рыча вылизывал ее, и она терлась о его грешный язык снова и снова, пока оргазм наконец не утих. Едва оторвав от нее рот, оборотень распорол собственные джинсы. Обнаженный и безумный, он упал перед ней на колени. Его вздыбившийся член напрягся, пульсируя, широкая головка увлажнилась. Он снова подхватил валькирию за талию и развернул, заставляя встать на четвереньки. Люсия вывернулась, перекатившись на спину, но он возвратил ее в то положение, которое было нужно ему. Раздвинув складки лона пальцами, ликан взревел от удовольствия, войдя в нее одним быстрым движением. После оргазма она была более чем готова для него. Крепко удерживая руками ее плечи, он вбивался в нее со всей силой, погружаясь все глубже.
— Гаррет!
Она полностью подчинилась ему. Пока…
 
Дата: Среда, 25.10.2017, 00:27 | Сообщение # 54

Queen's road
Группа: Администратор
Сообщений: 1523
Награды: 106
Репутация:
Администратор
Статус:
Глава 51


Миновали долгие часы наполненные неистовым сексом — потными, доходящими до исступления совокуплениями на грани животного наслаждения, когда ликан раз за разом брал валькирию сзади. Но лишь теперь с помощью мягких уговоров — и острых зубов — Люсии удалось уложить МакРива на себя и втиснуть его бедра между своих ног.
Наконец, они оказались лицом к лицу. Гаррет находился сверху, его член размеренно двигался внутри нее, однако он по—прежнему избегал взгляда валькирии.
— Смотри на меня, Гаррет.
Даже не ускоряя сводящего с ума темпа, он протолкнулся глубже, рыча и сминая ее груди.
Люсия прикусила губу, борясь с тем, чтобы не прикрыть тяжелеющие веки.
— Пожалуйста, вернись ко мне.
Соитие не было безумным — неспешные ритмичные толчки, а не извивающиеся тела, — но таким чувственным. Она уже балансировала на краю.
— Я здесь, и я нуждаюсь в тебе.
Люсия попыталась поцеловать Гаррета, но он спрятал лицо возле ее шеи, облизывая пылающую кожу.
Его влажная от пота грудь скользила по ее соскам, твердый член без устали погружался. Валькирия впилась когтями в тугие мускулы его зада — Гаррет неуклонно подводил ее к разрядке. Напряжение, туго закручиваясь, росло. Мотая головой, Люсия забилась под ним...
— Гаррет! — выкрикнула она, выгибаясь в оргазме.
Следом вскрикнул МакРив, звук окружил их, многократно отражаясь от стен. Его член пульсировал, и с каждым мощным толчком она чувствовала бьющее струей семя. Поднявшись на выпрямленных руках, он выгнул спину и, ожесточенно вжимаясь бедрами между ее раскинутых ног, со стонами горячо изливался в нее.
Когда оборотень в изнеможении упал на валькирию, их сердца гулко бились рядом друг с другом.
Все еще задыхаясь, Люсия обхватила его лицо, рывком заставляя посмотреть на себя.
— Гаррет, я здесь.
Он занимался с ней любовью. Конечно, он вернулся!
— Вернись ко мне…
Вместо этого ликан отвел взгляд и вышел из нее, отодвинувшись. Устроившись на тюфяке и засыпая, он подтащил Люсию к груди, стиснув в объятиях. Но как бы ни была она измучена тяжелыми испытаниями, а теперь и вовсе обессилила от беспощадного внимания оборотня, валькирия, придавленная его тяжелой рукой, лежала, напряженно застыв.
В то время как Гаррет провалился в сон, Люсия изо всех сил старалась сдержать рыдания.
Я проиграла.
Она не смогла его вернуть. Он завершил бы свой жизненный путь иначе, если бы не встретил ее.
Оборотень угрожающе зарычал, но не проснулся, когда валькирия осторожно выскользнула из—под его руки. Прижавшись спиной к холодному камню, Люсия глазами, полными слез, пристально всматривалась в потолок. Ее попытки не заплакать — и не сдаваться — продолжались, но она вела заведомо проигрышное сражение.
Всего несколько часов назад она была уверенна, что Гаррет узнает ее, и убеждена, что причина, по которой ни один из ликанов прежде не выходил из звериной ипостаси, заключалась в том, что у них не было причины желать этого. Мертвые возлюбленные никогда не возвращаются с того света — но она вернулась.
Все же Гаррет оставался в неведении.
Я не смогла спасти его.
Она привлекла МакРива к себе, баюкая его голову на коленях. Когда он издал мягкое рычание, Люсия склонилась, внимательно всматриваясь. Во сне мышцы его лица подергивались, брови сошлись на переносице, вытянувшись в сплошную линию, глаза быстро двигались под веками.
Снится ли ему, как он убивает ее? Будет ли Гаррет переживать это снова и снова?
Она так любила его. Но этого оказалось недостаточно, чтобы вернуть. Молния ударила снаружи, как только капнула слеза, а за ней другая, и еще одна. Люсия не могла остановиться, перестала пытаться.
— Я х—хочу, чтобы ты в—вернулся, шотландец, — в отчаянии шептала она, плача. — Я так нуждаюсь в тебе. И н—не могу спасти.
Вскоре валькирия уже рыдала, сотрясаясь всем телом, неспособная вымолвить не слова,всхлипывая и судорожно хватая воздух открытым ртом. Раскачиваясь и обхватив руками ликана, она заливалась слезами…
— Лау—ша? Прохрипел он.
Люсия застыла, каждый мускл в ее теле зазвенел от напряжения.
— Г—Гаррет?
Она, не мигая, уставилась на него, крупные капли, срываясь с ее ресниц, падали на его лицо, увлажняя щеку.
Ликан нахмурился.
— Не в силах вынести твои слезы, — беспомощно пробормотал он.
— Тогда останься со мной, — всхлипнула она, одним махом стирая тыльной стороной ладони влагу с лица.
— Мне не хватает тебя, Лауша. Так сильно.
— Я з—здесь!
Повернув голову, он посмотрел вверх, наконец—то встретившись с ней глазами. Его радужки переливались от голубого к золотистому и обратно.
— Моя Лауша. Ты сновиденье?
— Нет, я не сон!
Гаррет замер.
— Что это?
Он сел, настороженно отстраняясь от нее и оставляя с ощущением холодной пустаты и утраты.
— Ты... мертва, — выдохнул Гаррет, его взгляд заволокло переной боли.
— Нет! Я с тобой, здесь, невредимая.
Люсия бочком придвинулась к нему на край тюфяка.
— Ты нереальна. — Оборотень рванул когтыми грудь. — Ты умерла.
Она перехватила его руку.
— Пожалуйста, прекрати истязать себя. Я настоящая, Гаррет. Я здесь.
Он потянулся, чтобы коснуться ее лица, но всеже сжал ладонь в кулак.
— Нет, я же нанес тебеб удар… тем мечом. Я—я… убил тебя.
— Ты не делал ничего подобного! — Она погладила его влажную щеку. — Ты никогда бы не причинил мне боль. Круах заразил тебя – заставил увидеть галлюцинацию. Внушил веру в то, что ты снес мне голову, но ты не убивал меня. Инстинкт не позволил тебе.
— Откуда мне знать, что я не брежу сейчас? — Гаррет недоверчиво покачал головой. — Как понять, что я все еще не там?
Люсия видела, что ему отчаянно хочется поверить. Но он сомневался в собственном рассудке и в своих воспоминаниях.
— Ты не там. Мысли, что тебе вбили в голову, не что иное, как уловка злобного бога. — Она сжала в ладонях любимое лицо. – Ты здесь, со мной, в Кайнвэйне. Поверь в это, поверь в нас.
Гаррет слышал слова Люсии будто издалека, продолжая сонно грезить о долгих, полных страсти часах, что они провели вдвоем. Изматывающий, агрессивный секс снова и снова. До того последнего раза, когда он занялся с ней любовью.
А затем появились ее слезы, каждая капля, как удар, побуждавший его выйти из каких—то непроглядных сумерек.
Гаррет не мог отличить, что реально, а что иллюзия. В течении многих дней он все глубже соскальзывал в пропасть, будучи убежденным в том, что убил единственную женщину, которую когда—либо любил, потому что она умоляла его избавить ее от страданий.
Теперь же он должен поверить, что это Люсия лежала в его объятьях, в тепле и безопасности. И ждала, когда он осознает: подруга, которую он желал больше жизни, пришла сюда за ним и прямо сейчас находится в этой темной камере.
Он стремился к этому всем своим существом, хотел этого так, что, вероятно, сам ввел себя в заблуждение.
— Я видел твое… тело. Как я могу не верить в реальность произошедшего?
— Выбери меня, Гаррет. Прямо сейчас, выбери и поверь в это.
Люсия обвила его руками, прильнув щекой к его плечу. Он спрятал лицо в ее мягких локонах.
Выбрать ее? Мог ли он вообразить, что она настолько теплая? Вообразить тонкий аромат ее волос или как она дрожит, прижавшись к нему?
Если это сон, то я хочу, чтобы он никогда не кончался.
Ликан обхватил ее за плечи, удерживая перед собой:
— Лауша, я всегда буду выбирать тебя.
— Г—Гаррет, твои глаза… они стали золотыми. — Люсия неуверенно улыбнулась. — Ты действительно вернулся?
— О боги, я думал, что убил тебя. — Он снова крепко обнял ее. — Думал, потерял навсегда.
Его бросило в дрожь, и он долго удерживал валькирию в объятьях, качая в руках.
— Ты нужна мне, жить не могу без тебя.
— Я вернула тебя, шотландец. — Он почувствовал, как она встрепенулась. — А Круах мертв. Мертв навсегда.
Гаррет едва помнил бога — у него остались только обрывки воспоминаний. Но и этого оказалось более чем достаточно.
— Как? Он же уничтожил… dieumort?
Люсия отодвинулась, чтобы посмотреть ему в лицо.
— Колчан, который ты мне подарил, весьма пригодился. Конечно, теперь у нас есть небольшая проблема.
Когда он насторожился, она пояснила:
— Колчан воспроизводит dieumort. Сейчас я понимаю, почему боги так противостояли нам. Анника должна будет решить, что с этим делать.
— Тебе следовало рассказать мне о Круахе.
Валькирия подтянула колени к груди, опершись спиной на стену.
— Мне было… стыдно. Ты видел его, он — чудовище. Только Реджин и Никс знали.
Ликан придвинулся к ней, поглаживая ее руку.
— Как это случилось?
— Он изменил свою внешность, стал тем, о ком, как мне казалось, я мечтала всю жизнь. Я была так молода и поверила, что влюбилась.
Острая ревность прожгла внутренности Гаррета.
Я хочу ее любви. Она должна любить меня!
— Я не видела истины и оставила Валгаллу, сбежав с тем, кто, я думала, был молодым человеком по имени Кром.
— Почему твои родители не помогли тебе? Они боги, так ведь?
— Они запретили мне выходить за него и вынудили пообещать, что я никогда не увижусь с ним снова. Как только я нарушила соглашение, они уже не могли мне помочь. — Ее глаза застыли. — Даже после того, как Круах поймал меня в ловушку в том логове.
Это было самым мерзким местом, которое Гаррет когда—либо мог себе вообразить. Чем оно стало для нее, чистой девочки, взятой в плен чудовищем? Через какой же ужас она прошла.
— Как тебе удалось сбежать?
— С противоположной стороны пещеры — высокий утес, поднимающийся из океана. Я… прыгнула. Попала в воду, довольно удачно, но… волнами швыряло о скалы.
Прыгнула. Что означало: была доведена до самоубийства.
Люсия наблюдала за реакцией Гаррета. Остановится ли она, заметив, что его ярость дошла до предела? Или как сильно он жалеет, что не сам навечно похоронил ублюдка за то, что тот прикоснулся к ней? Когти Гаррета удлинились, готовые вонзиться в шею Круаха еще раз. Медленно…
— Гаррет, твои глаза становятся синими.
— Продолжай, Лауша.
— Но…
— Рассказывай!
Поколебавшись, она продолжила:
— Реджин ушла из Валгаллы — в двенадцать лет она бросила все и отправилась за мной, потому что почувствовала в Круахе зло. Сестра вытащила меня из океана, не позволив умереть.
— Она спасла тебя?
Люсия кивнула:
— Много дней она тащила меня через измерения. Затем, попросту говоря, свалила на алтарь Скади и приказала богине: «Исцели ее». Скади понимала, что вместе с жизненной силой, необходимой, чтобы спасти меня, она передаст мне свое умение в стрельбе из лука, но в конце концов согласилась вылечить меня. В обмен на это пришлось принять ее условия. Подобно другим ее служителям, мне надлежало оставаться нетронутой, как и сама богиня. И стать тюремщицей для Круаха.
— Что он сделал, чтобы заставить тебя прыгнуть? Ты надеялась, что разобьешься насмерть. Лауша, что он сделал тебе?
«Я его снова теряю, — поняла Люсия со страхом, — и как раз тогда, когда только вернула». Все в ней восстало против обременения Гаррета своим рассказом. В этот критический момент валькирия осознала, что боль, которую она передаст, может снова отбросить его назад к поиску утешения в зверином обличии.
— Я должен знать, Лауша. Больше не держи от меня тайн!
— Я не говорю, что никогда не расскажу тебе, но прямо сейчас, учитывая все, что только что произошло…
— Мне нужно знать. Все!
Преодолев сомнения, она твердо кивнула:
— Тогда расскажу тебе все, шотландец. Было плохо. Я никогда в жизни не испытывала подобного ужаса. Я прыгнула, Реджин спасла меня, Скади излечила. И я жила очень долго, пока не встретила одного ликана, который оказался воплощением всего того, что мне следовало избегать, и все же я хотела его больше чем кого—либо на свете. Хотя мне все еще приходилось убегать от него, втайне я трепетала каждый раз, когда он настигал меня.
Люсия встала перед Гарретом на колени.
— Вместе мы нашли оружие, уничтожившее мой кошмар. Вместе навсегда освободили меня и спасли мир. И вот теперь, когда все мои испытания пройдены и я наконец могу смотреть вперед, он хочет оглянуться назад.
МакРив также опустился на колени, заключая ее лицо в ладони.
— Потому что он чувствует, что, если у тебя хватило сил справиться со всеми испытаниями, он тоже должен найти в себе мужество услышать о них.
— Но он не знает, что я намерена провести с ним вечность, — она подалась к Гаррету, целуя упрямый подбородок. — У него будет куча времени, чтобы изучить меня, и в конечном счете я сама расскажу ему все. А в данный момент единственное, что я хочу, начать свою жизнь заново — с ним.
— Жизнь со мной, — переспросил он хриплым, прерывающимся голосом. — Ты сказала вечность?
— Именно это, Гаррет. — Она прикоснулась ладонью к его небритой щеке. — Я люблю тебя. И не могу потерять снова.
Глаза МакРива снова зажглись глубоким золотым светом.
— Это смахивает на сделку, которую ты предложила в джунглях: секс или несколько секретов, — сказал он. — Только сейчас это — вечность или твои тайны?
— В основном, да. Я нуждаюсь в счастье. И хочу, чтобы именно ты помог мне найти его.
— Ты расскажешь мне все? Каждую тайну, которую скрываешь?
— Расскажу, со временем.
Гаррет опустил руки и сел, прислонившись к стене.
— Ты даже не догадываешься, как я желал услышать твое признание в любви.
Он уставился на землю с потерянным видом.
— И я хочу сделать тебя счастливой, жажду этого. Но раз я дошел до такого состояния, вполне вероятно, что подобное может произойти снова. Если тебе случится когда—либо подвергнуться опасности… мне просто необходимо быть более восприимчивым к возвращению.
Она сжала его плечо.
— Значит, я не позволю тьме захватить тебя.
Он все еще качал головой, когда она добавила:
— Гаррет МакРив, ты добивался меня снова и снова. Теперь — моя очередь! Я хочу, чтобы ты был моим мужчиной — ты, а не кто—то другой. Ты собираешься отвергнуть меня?
После долгих раздумий он выдохнул и повернулся к ней лицом.
— Нет, я не могу. Я люблю тебя, чертовски сильно люблю.
Гаррет посмотрел на нее с таким горячим желанием в глазах, что Люсия пошатнулась — так, словно теперь он больше не скрывал свою страсть.
— Скажи еще раз, что любишь меня, — попросил он, притягивая ее к себе на колени и прижимая к груди.
— Я люблю тебя, Гаррет. Всем сердцем.
— Тогда я выбираю твою вечность. Завтра утром выйдешь за меня замуж.
Она ухмыльнулась.
— Никогда не думала, что ты… сделаешь предложение таким категорическим тоном.
Затем ее улыбка исчезла. Выйти за него без Реджин в подружках невесты?
— Подожди, я — я не могу. Пока.
— Какого черта «не могу»?
— Гаррет, моя сестра пропала. — Люсия прикусила губу. — Реджин нет уже несколько дней. Не в ее характере так исчезать. А я не могу выйти замуж без нее.
— Если она пропала, мы найдем ее, — Гаррет запрокинул лицо валькирии, заботливо всматриваясь в него. — Приложим все усилия, раз уж ты решила не выходить за меня без Лучезарной. Любимая, мы вернем ее, клянусь.
Он нежно потерся губами о ее губы.
— Но сначала разберемся с первоочередными вопросами. У тебя имеется ключ от нашей камеры?
 
Дата: Среда, 25.10.2017, 00:28 | Сообщение # 55

Queen's road
Группа: Администратор
Сообщений: 1523
Награды: 106
Репутация:
Администратор
Статус:
Глава 52


— Что случилось, любимая? — спросил Гаррет следующим утром, возвратившись в их комнаты после получасового отсутствия. Чуть раньше Люсия находилась в приподнятом настроении, с оптимизмом готовясь к поискам Реджин. Она собиралась нанести краткий визит вежливости Эмме, совместив его с набегом в стиле валькирий на знаменитый громадный платяной шкаф королевы — вот Гаррет и сбежал, чтобы пропустить с Лаклейном по стаканчику виски на прощание.
— Снова уезжаешь?
— Да, брат, боюсь, что так.
— Гаррет, один вопрос напоследок… ты сам—то не переусердствовал, помечая ее?
Теперь же Гаррет застал Люсию погруженной в глубокую задумчивость.
— Что тебя расстроило, любовь моя? Это потому, что ты увидела, как безмерно Лаклейн балует Эмму? Так знай, что я планировал делать то же самое для тебя, — произнес он, изучая ее лицо.
Темные круги под глазами валькирии исчезли после единственного продолжительного, лишенного ужасных видений сна. Вчера вечером, как только счастливые Лаклейн и Эмма выпустили их из камеры, Люсия и Гаррет расположились в старых комнатах принца, отдыхая и набираясь сил. Они говорили о будущем, нежились вместе в ванной, снова говорили, а потом она уснула в его объятиях.
Без кошмаров…
— Есть новости, — проронила Люсия, принимаясь шагать по комнате. — Я только что общалась с Анникой.
Еще одна из разряда не самых любимых Гарретом валькирий.
— Она сказала, что Реджин не единственная пропавшая.
— Что ты имеешь в виду? Я думал, она у какого—то берсеркера.
Гаррет и Люсия хотели добраться до Нового Орлеана, выяснить уНикс направление и найти берсеркера. А затем Гаррет преподал бы мужчине урок, объяснив, насколько неразумным являлось его поведение.
— С самого утра поступает информация со всех уголков Ллора, — продолжила Люсия. — Исчезли существа из всех фракций. Это значит, что Эйдан Свирепый не тот, кто похитил ее.
— А кто не был? Пока есть подтвержденные сообщения о ирене, одной из фей, архи—фурии…
— Архи? Ты же не подразумеваешь…
— Да, те самые, с крыльями. Они не часто покидают свои гнезда, но когда это происходит… — Люсия картинно содрогнулась. – Ведьма по имени Кэрроу Греэй, так же известная как Кэрроу Арестантка, была похищена в то же время, что и Реджин. Кэрроу лучшая подруга Марикеты Долгожданной, и Мари разгневанна. Весь Дом Ведьм стоит на ушах, но все же им не удается определить местонахождение Кэрроу или Реджин с помощью кристалла.
—Получается захватывают преимущественно из определенного круга: Валькирии и их союзники?
А это означало, что оборотни также попадали в группу риска. В течении прошлого года Лаклейн не раз давал понять всем существам Ллора, что его клан является верным союзником Валькирий – желают они того или нет. Все ликаны полностью поддерживали это решение тем более что их королева и принцесса принадлежали этой фракции.
Люсия покачала головой.
— И это только цветочки. Нас обвинили в том, что мы убрали несколько игроков с другой стороны. Парочка колдунов, несколько огненных демонов, наместник короля кентавров, даже одна из инвидий – все они тоже без вести пропали. Инвидии (invidia – олицетворение чувства зависти) являлись особями женского пола, воплощением вражды, чистейшим злом. Кентавры и огненные демоны воевали с валькириями во время прошлых Воцарений. Колдуны были чужаками, которые могли бы переметнуться на сторону зла.
Люсия добавила:
— Ходят слухи, что даже Лотэр исчез.
— Ну, вампир, возможно, выбит из игры Ла Дорадой, жаждущей отомстить и заодно вернуть свой палец, — заметил Гаррет. —У Никс есть какие—нибудь идеи?
— Нисего вразумительного. Анника сказала, что Никси вопила, как баньши, сразу после того, как я общалась с ней в последний раз. Бормотала тарабарщину несколько дней подряд.
— Не переживай. Мы распутаем все это, — заверил Гаррет. — И найдем твою сестру.
Люси прикусила нижнюю губу.
— Мы только что закончили одну миссию и теперь снова должны отправляться на поиски.
— Кто еще был схвачен?
Валькирия прошла на балкон, с которого открывался вид на сады. Гаррет последовал за ней — он всегда будет сопровождать ее, как и любой другой волк свою подругу. Ликан встал рядом с ней возле мраморных перил, наслаждаясь пейзажем. В воздухе слегка клубился горный туман, неся с собой острый запах моря.
— Ты с самого начала был прав, шотландец. Я доставляю много хлопот.
Люсия казалась полной раскаяния, которого на самом деле не испытывала.
— Да, но ты также много и отдаешь.
Он собственнически сжал ее ягодицы.
— Оборотень! — взвизгнула Люсия, но ее губы дрогнули в улыбке.
Гаррет притянул ее в объятия.
— Правда состоит в том, что я предпочитаю делить ад с тобой, чем греться на небесах без тебя. — Он обвел пальцем ее подбородок. — И знаешь, любимая, то, что я собираюсь помочь Реджин, как раз и будет немного похоже на ад для меня.
Люсия стукнула его по руке:
— Ушам своим не верю!
— Шучу, — засмеялся Гаррет, затем добавил уже серьезно:
— Случилось так, что я в долгу перед Реджин. Ты говорила, что хочешь прожить свою вечность рядом с ней? Ну, что тут можно сказать: как бы это ни огорчало меня, не будет нам покоя, пока эта светящаяся не станет нашей соседкой на каком—нибудь морском побережье.
И пока ты — моя жена.
Темные глаза валькирии расширились:
— Обещаешь?
— Да. Но это не означает, что больше я не буду тебя поддразнивать.
Она посмотрела вдаль.
— И все же я забираю тебя отсюда. Взгляни на этот простор, — она повела рукой, охватывая туманные земли. — В глубине души ты, должно быть, разочарован, что моя жизнь настолько сложна. Держу пари, ты бы хотел, чтобы со мной было проще.
Гаррет рывком прижал Люсию к груди, стискивая в объятиях, и долго держал, прежде чем наконец ослабить хватку. Если бы только валькирия знала глубину его чувств. Но раз уж она отдала ему свою вечность, у него есть время показать ей.
— Лауша, ты — моя подруга. И я нежно люблю тебя.
Когда она окинула Гаррета ласковым взглядом сверкающих серебром глаз, ликан обхватил ее затылок и привлек к себе, мягко целуя. Ей в губы он прошептал:
— Кроме того, ничто хорошее никогда не доставалось легко.
 
Дата: Среда, 25.10.2017, 00:31 | Сообщение # 56

Queen's road
Группа: Администратор
Сообщений: 1523
Награды: 106
Репутация:
Администратор
Статус:
Эпилог

Неделей ранее…
Горная местность в районе Волги…
Цель: Вампир.


На продуваемой всеми ветрами скалистой равнине одинокая лачуга, едва держась, безропотно противостояла силам стихии. Внутри, перед висящим на стене разбитым зеркалом, уставившись на свое раздробленное отражение, стоял Лотэр — Враг Древних. Впитывая студеные струи воздуха, проникающие в помещение сквозь щели в замызганных окнах, как благодеяние после удушающей жары джунглей.
Выудив из кармана палец с кольцом, вампир стянул золотой ободок и отбросил мумифицированный обрубок на землю. Исполненный благоговейного трепета, он взирал на кольцо, понимая его предназначение, осознавая власть, которой только что завладел.
Чудовищная власть.
— С этим, — прохрипел Лотэр. — Я стану непобедим.
Ветры завывали, скрипели стены хижины.
— Я буду несокрушим.
Едва ли не стонущий в предвкушении, Лотэр поднял дрожащую руку, поднося ободок к пальцу…
Дверь лачуги вышибло взрывом, удар тока сотряс вампира, пронзая болью позвоночник и швыряя вперед. Кольцо зазвенело по полу, в то время как он вылетал головой в одно из окон. Выступающий осколок стекла распорол лоб, глубоко погрузившись в глазницу.
Лотэр ослеп на один глаз, кровь, льющаяся из раны, затуманила зрение в другом.
Переместись. Оставь это место.
Только не без кольца…
Сжигаемый яростью, вампир обнажил острые клыки. Что это за враг? Еще один электрический разряд поразил его, затем другой, с каждым разом все больше истощая силы. Чтобы уклониться, Лотэр начал вслепую перемещаться по лачуге.
Несмотря на красное марево, он, воспринимая движение на слух, наносил удары своим жертвам. Появляясь и исчезая, вырвал сердце из груди одного мужчины, перекусил горло другому. Пол стал скользким от крови.
Доберись до кольца… подойди ближе. Очередная вспышка блеснула навстречу, вампир переместился, чтобы избежать ее, вновь возник в другом месте…
Короткий клинок погрузился в его бок. Высокая темная личность позади него, проворачивающая лезвие глубже в тело, умело владела оружием. Смертельная рана для человека.
И выводящая из строя любого бессмертного. Как бы то ни было, в этом момент… оно не желает меня убивать.
Лотэр предпринял попытку отступления, стараясь переместиться, но слишком ослаб — на что его противник, очевидно, и рассчитывал.
Быстро перехватив вампира, человек с клинком снова провернул лезвие.
— Вяжите его.
Как только мужчина вытянул меч, Лотэр рухнул на колени в лужу собственной крови.
Стоящие вокруг навалились на него и, подавляя слабое сопротивление, защелкнули на запястьях неразрываемые оковы. Когда вампир зарычал, ему залепили рот клейкой лентой.
Лотэру только удалось восстановить зрение в единственном здоровом глазу, как еще несколько мужчин приблизились к нему с черным мешком.
Чтобы надеть на голову.
Вампир, мыча, извивался в луже крови. Но смертные, рывками расправляя ткань, натянули и крепко завязали мешок.
Лотэр услышал, как золотое кольцо царапнуло об пол, когда кто—то другой подобрал его сокровище. Кипящий в нем гнев превратился в бешенство.
Когда я освобожусь, разверзнется ад.

Где—то на задворках Нового Орлеана.
Цель: Валькирия.


— Это все, на что вы способны, ублюдки, мать вашу? — прокричала Реджин Лучезарная, в третий раз получив разряд тока. — Я обожаю электричество, тупоголовые идиоты! Давайте еще!
Очевидно, не приняв ее слова всерьез, преследователи выпустили разряд. Валькирия впитала его в себя, и ее кожа на фоне ночи запылала еще ярче. Ближайшие уличные фонари взорвались от излучаемой ею энергии.
Полная блаженства улыбка осветила лицо Лучизарной.
— А знаете, что еще? Я охренительно провожу электрический ток.
Реджин поймала заряд одной рукой и , пропустив через себя, другой швырнула обратно, нонося нападавшим удар, взметнувший их в воздух.
— Хотите еще?
Она снова запустила заряд.
— Как насчет вас?
И еще один луч.
Они подпитывали ее – и это чувство было великолепным. Лучезарная пылала все ярче и ярче, осветив один городской квартал, затем второй…
Но в сиянии яркого света, держась за ее спиной, мрачной тенью со сверхчеловеческой скоростью приближался высокий мужчина. Он нанес удар мечом прежде, чем валькирия успела защититься, проворачивая лезвие, вонзенное в ее бок. Рядом полыхнула молния, Реджин задохнулась от боли, давясь запузырившейся на губах кровью.
Ее сияние потускнело. Когда мужчина вытащил лезвие, она бессильно осела. Свернувшись на земле, истекая кровью, Реджин пронизывающе всмотрелась в его глаза.
— Ты, — выплюнула она, — заплатишь.
Мужчина скомандовал:
— Связать ее.
Валькирия с опозданием набрала в грудь воздуха, собираясь завопить, но клейкая лента плотно залепила ей рот. С расширившимися глазами, яростно дергая головой, Реджин смотрела, как надвигаются люди с черным мешком.

Новоорлеанская окружная тюрьма предварительного заключения…
Цель: Ведьма.


— Что вы опять здесь делаете, мисс Кэрроу? — спросил Мартин, ее любимый охранник.
Он был самым молодым из блюстителей порядка, довольно симпатичным и оказывал разрушительное воздействие на Кэрроу.
— Когда вы научитесь лучше себя вести?
— Ах, я вела себя гораздо лучше, — промурлыкала Кэрроу, плавными движениями придвигаясь к прутьям решетки.
Он сглотнул, увидев, насколько коротка ее кожаная юбка.
— Я просто решила не слишком усердствовать в этом.
— Хм? — Мартин почесал затылок. — Что вы натворили на этот раз?
— Избила копа, украла его лошадь и отправилась на ней в бар Пэт’О.
Прежде чем Мартин успел открыть рот, пояснила:
— Мне нужен был соучастник.
После чего соседки по камере, приститутки Французского квартала, восприняв на «ура» ее антре, одобрительно завопили: «Йо—ххууу! Йо—хууу».
Кэрроу сделала им реверанс, затем снова повернулась к Мартину. Через прутья она пощекотала его под подбородком кончиками пальцев со следами чернил после снятия отпечатков, отпраляя его на небеса.
— Итак, ты принес мнеи девочкам что—нибудь пожевать?
Он часто приносил еду из ресторанчика Popeye’s для Кэрроу и ее соседок по камере.
— Может рису? Да погорррячее… — хрипло произнесла Кэрроу.
Он с трудом сглотнул.
— Н—нет, мэм. Пришел сказать, что за вас внесли залог.
— Правда? Не может быть!
Она протянула раскрытую ладонь за спину, и кто—то радостно хлопнул по ней, поздравляя с освобождением. Солнце только что зашло – у Кэрроу будет вся ночь для отрыва!
— Кто поделился баблом?
— Не знаю, мэм, — ответил Мартин, отодвигая плавно скользнувшую в сторону дверь камеры.
Она нахмураилась. Дом Ведьм поклялся больше никогда не вносить за нее залог. И Кэрроу точно не звонила Марикете, не желая снова беспокоить лучшую подругу. Дважды за эту неделю было сишком даже для самого преданного друга по поручительствам.
Кэрроу, если чесно, подумывала использовать свои магические силы для освобождения. Что являлось большим, вопиющим, чертовым табу.
Пожав плечами, она повернулась, чтобы попращаться.
— Увидимся, Молл, Сахарная Кейн, Лекс—кис—киси, Честити. Эй, Экстэйси, выше нос! Твой бывший больше тебя не побеспокоит. Обещаю.
Кэрроу сделала мысленную пометку — наложить заклятие на этого козла, заставив его влюбиться в кошачий лоток. Использованный кошачий лоток.
После того как Кэрроу собрала свое имущество, она нацепив драгоценности и легкую куртку, повесила на шею связку пластмассовых бусин. Лишь немногие за пределами Нового Орлеана могли знать, каким трудом были заработаны эти бусы и какой ценностью они обладали.
Мартин смотрел на нее с тоской.
— Хотите, чтобы я узнал, кто внес за вас залог?
— Эй, я не из тех, кто смотрит в зубы дареному коню. Пока, Мартин, — она, подмигнув, послала ему воздушный поцелуй. — Скоро увидимся.
Но пока неторопливо фланировала к выходу, размышляла об этом старом высказывании о дареном коне. Она солгала Мартину: Кэрроу была как раз из тех людей, кто обязательно заглянет «коню» в рот.
Она предусмотрительно начала наращивать энергию в ладони, чтобы поразить врага, если придется. Марикета обучила Кэрроу множеству новых заклинаний, при этом переливая в нее силу, поскольку ждала своей очереди, сидя на скамье запасных на следующие пять десятилетий. Кэрроу могла быть адски опасной, когда ей удавалось сконцентрироваться.
Выйдя на улицу, она настороженно огляделась вокруг. Ни души.
Ах, город же только просыпался для еще одной ночи. С его завывающими сиренами, ароматами еды и пульсирующей музыкой, пробуждался, как животное ото сна. Кэрроу ощутила все эти эмоции, наполнившие ее волнением. Словно вампир, она хотела испить от них. Желала оказаться среди хаоса, провоцируя его…
Жаркая волна электричества ударила ее в лицо, подбрасывая прямо в воздух. Кэрроу вопила, пока не приземлилась на спину в квартале от тюрьмы. Ее бусы расплавились, шипящая пластмасса прожигала кожу, дымясь.
Ошеломленная, почти слепая после нападения и от дыма, она снова собрала энергию в ладони. Что, черт возьми, происходит? Мужчины приближаются? Не могу определить, что… не могу разглядеть, куда ударить. Похожи на тени. Она швырнула пучок энергии, возможно, поразила одного. Не вижу…
Кэрроу попыталась подняться и бежать вслепую, но смогла только встать на колени. Ничего не остается, кроме как выпалить смертельное заклинание, надеясь, что рядом нет свидетелей:
— Ooth sbell nooth latoret…
— Заткните ее! — прервал глубокий голос.
— Ooth sbell…
Призрачные руки схватили ее, залепляя клейкой лентой рот. Хотя Кэрроу сопротивлялась всеми имеющимися силами, люди стянули ей запястья за спиной. Она крутилась, беззащитная, испуганная, как никогда прежде.
Зрение Кэрроу только начало возвращаться, когда она услышала, как тот же самый голос приказал:
— В мешок ее.
— Нет, нет! — закричала она из—под липкой ленты. Они подошли ближе с черным мешком, собранным, как чулок, чтобы силой натянуть его ей на голову.
И мир Кэрроу снова потемнел…
 
Форум » Бессмертные с приходом темноты » Наслаждение темного принца » Наслаждение темного принца (ЧИТАТЬ ОНЛАЙН)
  • Страница 3 из 3
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
Поиск:
Статистика Форума
Последние темы Популярные темы Лучшие пользователи Новые пользователи

ТРАКТИР «У ЭРОЛА»

(3654)

Танцы

(405)

Манро Макрив + Керени

(75)

В погоне за наградой

(3929)

Блондинки VS. Брюнетки

(6870)

ООО «Собутыльники»

(3926)

ПОМОЩЬ САЙТУ

(306)

Заявки на переход в ОБУЗДАВШИЕ...

(912)

Хозяюшке на заметку

(52)

Ох уж эти... социальные сети.....

(69)

Блондинки VS. Брюнетки

(6870)

Ассоциации

(4068)

В погоне за наградой

(3929)

ООО «Собутыльники»

(3926)

ТРАКТИР «У ЭРОЛА»

(3654)

Калейдоскоп загадок по книгам ...

(2301)

Слэш ( ссылки... обсуждения)(ч...

(2282)

Анекдоты

(1729)

Смешные картинки

(1569)

barsukova_olga

(5394)

Milashka

(4614)

le-lik-best

(3366)

Artisha

(3288)

AdeLin@

(2744)

Celvinheit

(2580)

MillaChka

(2398)

Киликаэль

(2198)

Mirabale

(2147)

Голубушка

(2047)

Mosya

(01.10.2020)

krulama2014

(29.09.2020)

Tirina

(29.09.2020)

JonSnow

(29.09.2020)

Inimitable

(29.09.2020)

Caliente

(27.09.2020)

valletik

(23.09.2020)

Titanik377

(22.09.2020)

Сашулик

(21.09.2020)

tanyakoni05

(19.09.2020)


Для добавления необходима авторизация